Грирсон, Филип

Успехи Грирсона как студента были исключительными. После получения первой степени с отличием он выиграл стипендию Лайтфута университета и тарелку Шулдхэма, высшую академическую награду своего колледжа для студентов. В 1932 году он начал обучение в магистратуре по истории Каролингов. Его первые публикации были посвящены истории церкви раннего Средневековья. После того как в 1934 году ему предложили должность фелло, он не видел необходимости в защите диссертации. Почётную докторскую степень от университета он получил только в 1971 году. Грирсон вскоре занял ряд важных должностей в колледже: с 1944 по 1969 год он был библиотекарем колледжа, а с 1966 по 1976 год — президентом (вторым лицом после магистра колледжа). Он оставался активным членом колледжа до конца жизни.

Грирсон преподавал на историческом факультете, который в 1938 году назначил его ассистентом лектора, а в 1945 году — полным лектором. В 1959 году он стал доцентом, а в 1971 году — профессором нумизматики. Грирсон постоянно преподавал общее введение в европейскую историю, историю Европы с V по XV век. Он также был литературным руководителем Королевского исторического общества (1945—1955), президентом Королевского нумизматического общества (1961—1966), лектором Форда в Оксфорде (1956—1957), членом Лондонского общества антикваров (1949) и Британской академии (1958).

Внимание Грирсона к нумизматике привлёк случай. Во время рождественского визита к семье в 1944 году он случайно нашёл византийскую бронзовую монету в ящике стола своего отца. Позже она была идентифицирована как монета императора Фоки и натолкнула его на мысль посетить аукционный дом Spink в Лондоне. Там он объяснил, что не собирается становиться настоящим коллекционером и хочет купить монеты на сумму 5 фунтов стерлингов только в качестве наглядного материала для своих лекций.

Эти намерения продлились недолго; к концу следующего года у него было 1500 монет, а к концу 1946 года — 3500. В конечном итоге его коллекция насчитывала более 20 000 экземпляров общей стоимостью в несколько миллионов фунтов стерлингов. Она является самой репрезентативной коллекцией средневековой Европы в мире. Хотя она много лет находилась в музее Фицуильяма, коллекция перешла к музею только после его смерти и хранилась под его собственным именем, чтобы облегчить продажу старых экземпляров и покупку более качественных монет.

Грирсон никогда не был особенно богат и финансировал свою коллекцию, используя большую часть своего наследства и 2/3 своего годового дохода в качестве академика для покупки монет. Он случайно начал собирать коллекцию в то время, когда лондонские торговцы монетами были наводнены материалом из огромной коллекции лорда Грантли, что облегчило ему начало коллекционирования. Из-за военных и послевоенных условий, которые сильно ограничивали деятельность иностранных покупателей, эти монеты можно было приобрести за небольшую часть их довоенной (и соответствующей современной) цены. Грирсон был осторожным покупателем, но также был готов тратить значительные суммы на особые монеты, такие как его редкий денье Карла Великого. Его последующие назначения способствовали расширению коллекции.

В 1982 году Грирсон планировал профинансировать проект по публикации своей коллекции. Для Medieval European Coinage первоначально планировалось 12 томов, которые должны были описать и каталогизировать монетное дело различных частей Европы. Первый том вышел в 1986 году и посвящён монетной системе всей Западной Европы до X века. Он остаётся стандартным каталогом и стандартным исследованием этого периода.

Растущий интерес Грирсона к нумизматике вскоре свёл его с мюнцкабинетом в музее Фицуильяма. В 1949 году он был назначен почётным хранителем монет и медалей и до 1958 года был синдиком музея. Под его влиянием отдел монет и медалей стал одним из самых активных и продуктивных исследовательских центров в музее. Существует комната, названная в честь Грирсона (Grierson Room), в которой находится его коллекция. Мюнцкабинет он посещал почти ежедневно. До самой смерти он добавлял новые экземпляры в свою коллекцию и общался там с посетителями. В 1982 году будущий куратор отдела монет и медалей Марк Блэкберн впервые пришёл в музей, чтобы работать с Грирсоном над проектом Medieval European Coinage.

Тем временем его репутация распространилась по всему миру, и ему предлагали должности лектора и консультанта в различных иностранных институтах. Когда в 1947 году Грирсона пригласили занять вакантную кафестру нумизматики в Брюссельском университете, которую он занимал до выхода на пенсию в 1981 году, его карьера развивалась и за пределами Кембриджа. Грирсон каждый год проводил часть пасхальных и рождественских каникул в Брюсселе. Он много лет изучал Бельгию и Нидерланды в Средние века, и у него также были друзья в Бельгии, в том числе исследователь Каролингов Франсуа-Луи Гансгоф.

Работа в США началась в 1953 году, когда Грирсон стал одним из преподавателей-основателей ежегодной летней школы Американского нумизматического общества. Он вернулся в следующем году, а в 1955 году его попросили стать консультантом и куратором в исследовательской библиотеке и коллекции Думбартон-Окс в Вашингтоне, которая принадлежит Гарвардскому университету. Его задачей было использовать значительные ресурсы учреждения для создания коллекции византийских монет и сделать её доступной для общественности — задачу, которую он выполнял до 1997 года. Он продал свои византийские монеты Думбартон-Оксу, чтобы продолжить расширение своей собственной коллекции европейских монет. Catalogue of Byzantine Coins in the Dumbarton Oaks Collection and in the Whittemore Collection остаётся стандартным справочником по византийской чеканке. На пике своей продуктивности Грирсон проводил осенний и весенний триместры в Кембридже, Рождество и Пасху в Брюсселе, а два месяца летних каникул в Вашингтоне и в Корнеллском университете.

Помимо академической деятельности, Грирсон был очень общителен. В 1930-х годах он переехал в свои комнаты в Сент-Майклс-Корт, где жил с тех пор, за исключением периода во время Второй мировой войны, когда здание использовалось Министерством сельского хозяйства. Его комнаты стали центром светских вечеров в колледже. Грирсон также был очень популярен среди студентов благодаря своим киновечерам.

Помимо истории и нумизматики, его большой страстью были фильмы. У него была коллекция из 2000 видеокассет и DVD, и его вечера кино и пиццы всегда были очень посещаемыми. Он любил научную фантастику и фильмы ужасов, но не любил смотреть исторические фильмы из-за их исторических ошибок.

Грирсон очень любил путешествовать. В 1932 году он вместе с другом отправился в Россию (Ленинград, Москва, Ростов, Сталинград и Киев). В Киеве они отделились от своей группы Интуриста, чтобы поехать в Одессу, откуда на корабле отправились в Стамбул. Затем путешествие привело их в Грецию и Италию. В следующем году он прошёл пешком по Рейнской области, в 1936 году отправился в Финляндию, а в 1937 году — к ледникам Норвегии. Среди студентов в то время был большой интерес к внешней политике, особенно к политике России и Германии. Поездка в Советский Союз пробудила интерес к сбору книг на эту тему. В 1943 году он опубликовал библиографию Books on Soviet Russia, 1917-1942, которую ежегодно обновлял до 1950 года. Неприязнь Грирсона к фашистским режимам проявилась в отказе посетить Испанию при Франко. В 1938 году он отправился в Германию, чтобы помочь освободить двух еврейских учёных. Это были отец и тесть Дэвида Дауба, друга Грирсона и впоследствии королевского профессора гражданского права в Оксфорде. После ареста во время Хрустальной ночи они были отправлены в концентрационный лагерь Дахау. После того как Грирсон и несколько друзей узнали о ситуации от Дауба, они отреагировали очень быстро. Поскольку Грирсон был единственным в группе, кто немного говорил по-немецки, он согласился полететь в Германию 18 ноября. С помощью соответствующих документов, выданных членом парламента для университета, ему удалось добиться освобождения обоих мужчин.

Грирсон записался на военную службу, но был признан негодным из-за плохого зрения и травмы ног. Его заявление в Блетчли-парк, криптоаналитический центр британской разведки, также было отклонено, так как его немецкий был слишком плох для этого.

Всю свою жизнь Грирсон оставался активным и относительно здоровым. До 80 лет он регулярно играл в сквош. Физические испытания привлекали его, например, когда однажды в 1932 или 1933 году он пошёл домой из Лондона вечером — расстояние около 44 миль — и прибыл только на следующий день около полудня.