Гибридная война
Гибри́дная война́ (англ. hybrid warfare, от лат. hibrida, hybrida — «помесь») — это военно-политический термин, обозначающий форму вооружённого противостояния, в рамках которой государство или негосударственный актор применяет комбинированный набор средств воздействия на противника, сочетая традиционные военные операции с нетрадиционными методами, в том числе информационные операции, кибератаки, экономическое давление, политические манипуляции и поддержку нерегулярных вооружённых формирований[1].
Ведение гибридной войны предполагает отсутствие чёткой границы между состояниями войны и мира, что затрудняет формальное признание агрессии и применение международного права[2]. Термин получил широкое распространение в начале 2010-х годов в контексте дискуссий в НАТО и других военно-политических блоках, хотя практики, соответствующие описанию гибридной войны, известны с древних времён[3].
Общие сведения
| Гибридная война | |
|---|---|
| англ. Hybrid warfare | |
| Область использования |
военное дело международные отношения |
| Дата появления | 2005 |
| Место появления | США |
| Автор понятия |
Джеймс Мэттис Фрэнк Хоффман |
Терминология
Американский военный теоретик Фрэнк Хоффман, разработавший концепцию гибридной войны, описал её как «использование различных способов ведения боевых действий, включая обычные вооружения, нерегулярные формирования и тактику, террористические акты, в том числе неизбирательное насилие и принуждение, а также криминальный хаос»[1].
Справочник «Военный баланс» определяет гибридную войну как «использование военных и невоенных инструментов в интегрированной кампании, направленной на достижение внезапности, захват инициативы и получение психологических преимуществ, использующих дипломатические возможности; масштабные и стремительные информационные, электронные и кибероперации; прикрытие и сокрытие военных и разведывательных действий в сочетании с экономическим давлением»[4].
Для обозначения феномена гибридной войны в научной и публицистической литературе используются различные синонимичные или близкие по смыслу термины[5]:
- «Нелинейная война» — подчёркивает отсутствие традиционной фронтовой линии
- «Нетрадиционная война» — указывает на использование методов, отличных от классических военных операций
- «Война нового поколения» — отражает эволюцию характера современных конфликтов
- «Асимметричная война» — указывает на неравенство сил и методов противоборствующих сторон
- «Комплексный конфликт» — подчёркивает многоаспектный характер противостояния
- «Полиморфный конфликт» — отражает многообразие применяемых инструментов.
Инструментарий
Гибридная война использует разнообразный набор инструментов и методов воздействия на противника[6]:
- Информационные методы — манипуляция общественным мнением, распространение дезинформации, целенаправленная пропаганда
- Кибернетические атаки — воздействие на критическую инфраструктуру, государственные учреждения и частные компании
- Экономические методы — санкции, торговые войны, финансовые блокады
- Политико-дипломатические методы — дестабилизация политической системы и международной позиции противника
- Поддержка нерегулярных формирований — помощь организованному терроризму, экстремизму и криминальным структурам
- Применение военной силы — использование нерегулярных вооружённых формирований, наёмников и специальных операций.
Для населения гибридная война создаёт угрозы трёх категорий: традиционные угрозы от использования стандартного вооружения; нестандартные угрозы от информационного, экономического и других методов воздействия; угрозы терроризма и экстремизма[6].
Критика
Несмотря на широкое распространение термина, в научном сообществе существует значительная критика концепции гибридной войны[3][7]:
- Размытость определения и пересечение с другими понятиями (асимметричные конфликты)
- Слабая научная база
- Использование термина скорее в публицистике и политическом дискурсе, чем в научном анализе.
Одной из основных проблем гибридной войны является трудность её контроля и прекращения. Поскольку гибридная война часто не признаётся как таковая официально, механизмы её прекращения и урегулирования остаются неясными. Это может привести к длительному состоянию неопределённости, при котором конфликт продолжается, но не признаётся официально, что затрудняет его разрешение через дипломатические каналы[8].
Развитие концепции
Хотя термин «гибридная война» появился в начале XXI века, практики, соответствующие этому описанию, известны с древних времён. Среди исторических примеров[1]:
- Завоевание Германии римлянами — использование военной силы в сочетании с дипломатией и манипуляцией местными племенами
- Подавление Ирландии англичанами — сочетание военных операций с политическим контролем и экономическим давлением
- Американская революция — применение партизанской тактики наряду с дипломатией
- Пиренейские войны — сочетание регулярных боевых действий и партизанской войны
- Гражданская война в США — использование комбинированных методов борьбы с партизанским движением
- Франко-прусская война — применение новых методов ведения боевых действий
- Большая игра — политико-дипломатическое противостояние с элементами военного давления
- Японо-китайская война — комбинированное использование военной силы и политического контроля
- Вьетнамская война — применение комбинированной стратегии воздушных бомбардировок, наземных операций и психологических операций.
Одним из первых современное понятие гибридной войны использовал генерал-лейтенант морской пехоты США Джеймс Мэттис в сентябре 2005 года в выступлении на оборонном форуме. Сразу после этого события Мэттис в соавторстве с подполковником морской пехоты США в отставке Фрэнком Хоффманом опубликовал статью «Война будущего: подъём гибридных войн» (англ. Future Warfare: The Rise of Hybrid Wars). Позднее Хоффман развил концепцию в серии статей и книг, в частности, в монографии 2007 года конкретизировал концепцию на основе анализа действий «Хезболлы» в ходе Второй ливанской войны в 2006 году[1].
Примерно в 2010 году концепцией заинтересовалась НАТО. Обсуждение гибридных войн активизировалось после присоединения Крыма к России в 2014 году, а понятие «гибридные угрозы» (англ. hybrid warfare threats) было включено в итоговую декларацию саммита НАТО в Уэльсе[9].
В 2013 году концепция получила дальнейшее развитие в монографии «Гибридная война» (англ. Hybrid Warfare) американских исследователей Тимоти Маккалоха (англ. Timothy McCulloh) и Ричарда Джонсона (англ. Richard Johnson)[10].
В том же году начальник Генерального штаба Вооружённых сил России генерал армии Валерий Герасимов опубликовал статью в журнале «Военно-промышленный курьер» под названием «Мир на гранях войны», в которой изложил свои взгляды на природу современных конфликтов, в частности, заявив, что «использовать этот термин как устоявшийся пока преждевременно». При этом он отметил, что «наглядным примером использования гибридных методов стал конфликт в Сирии»[11][12].
В конце 2010-х — начале 2020-х годов концепция гибридных угроз распространилась в НАТО, которая внесла её в свою военную доктрину, подчеркнув необходимость комплексного подхода к противодействию гибридным угрозам, включающего военные, политические, экономические и информационные компоненты[13].
Современные примеры
- Вторая ливанская война является классическим примером гибридной войны, в которой сочетались технологии симметричных и асимметричных войн[14]. «Хезболла» применяла комбинированную стратегию, сочетая использование противокорабельных и крылатых ракет, реактивных систем залпового огня и других конвенциональных вооружений с партизанской тактикой и медиакампанией, направленной на подрыв поддержки израильских операций в международном сообществе[1].
- Гражданская война в Сирии содержала элементы гибридной войны, особенно с учётом вмешательства различных международных и региональных игроков; в частности «Хезболла», поддерживаемая Ираном, активно участвовала в боевых действиях на стороне сирийского правительства[15][14]. Конфликт рассматривается как пример гибридной войны, в которой различные государства и негосударственные акторы применяли комбинированные методы для достижения своих целей[16].
- Конфликт на Украине рассматривается как в России, так и на Западе как гибридная война[17]. Российские официальные лица неоднократно на разных уровнях заявляли, что Запад ведёт против России гибридную войну. В 2023 году президент России Владимир Путин заявил[18]:
Запад продолжает вести против России гибридную войну, активно снабжает киевский режим развединформацией в режиме реального времени, направляет военных советников, передает современные системы вооружения.
Правовой и политический статус
Гибридная война создаёт значительные проблемы для применения норм международного права, поскольку размывает границу между состояниями войны и мира. Традиционное международное право предусматривает чёткие критерии для признания вооружённого конфликта и применения норм ведения войны, однако гибридные войны часто не соответствуют этим критериям[2].
Использование нерегулярных вооружённых формирований, информационных операций и других методов, не связанных с прямым применением вооружённой силы, затрудняет определение момента начала войны и применение соответствующих правовых норм[19].
Гибридная война часто содержит действия, которые могут рассматриваться как нарушение суверенитета и международного права, но при этом они не являются прямым актом агрессии в классическом смысле. Это создаёт правовую неопределённость и затрудняет ответные действия со стороны потерпевшего государства[20].
Концепция стала центральной в анализе современного геополитического соперничества между великими державами. США, Россия, Китай и другие государства используют элементы гибридной войны в своём стратегическом противостоянии. Гибридные методы позволяют государствам достигать своих целей без риска полномасштабного военного конфликта, что делает их привлекательными инструментами в условиях ядерного паритета[21].