Выкуп пленных из Орды

Первое летописное упоминание (в российских источниках) о порядке выкупа пленных даётся в договоре Киевской Руси с Византией, заключённом в 911 году (подписан со стороны русов князем Олегом, а со стороны греков — императором Львом VI)^[1].

В 945 году («В лето 6453») договор был обновлён императором Константином с князем Игорем:

За тех же, кого приведет Русь пленными, взятыми из нашей страны, за юношу или девицу дадут 10 золотых и выкупят пленника; если же пленный средних лет, то заплатят за него 8 золотых и выкупят его; если пленный старик или ребёнок, то дадут за него 5 золотых. Если же окажется кто из Руси обращенными у греков в рабство как пленный, то будет выкуплен Русью за 10 золотых; если же гречин его купил, то следует ему дать присягу перед крестом и взять ту цену, которую он дал за него^[2].

Об организации работорговли в Золотой Орде известно мало. Предположительно крупные рынки невольников должны были находиться в городах Орды: Сарай-Бату, затем Сарай-Берке. Продажа рабов шла вниз по реке Волге, на побережье Каспия и, далее, на Кавказ.

В Казанском ханстве работорговля (со Средней Азией, Астраханским ханством) играла большую роль. Рабы, захваченные во время набегов, продавались на невольничьих рынках: Ташаяк Базар в Казани и ярмарка на крупном острове на Волге напротив казанского кремля, впоследствии получившем название Маркиз (в настоящее время, в связи с созданием водохранилища, затоплен), в Болгарах и даже вне ханства в Хаджи-Тархане — на месте современной Астрахани (во второй половине XIV в. разбойничьи ватаги ушкуйников легко могли сбыть живой товар). Целый ряд ремёсел в Казанском ханстве также сильно зависел от наличия рабов. 21 мая 1469 г., в ходе кампании под названием Первая Казань, русские ворвались на казанский посад и освободили там много пленников — «что полон был туто на посаде христианской, московской, рязанской, литовской, вяцкой и устюжской и пермьской, и иных городов…».

В Казанском ханстве не проданные иноземцам рабы обычно продавались помещикам (основным видом земельного владения в ханстве был «сююргал» — участок земли, выдававшийся владельцу при условии несения службы и не передававшийся по наследству) для обработки земли. Местные помещики использовали рабов-военнопленных просто сажая их на землю. По истечении 6 лет раб становился свободным, но не имел права покидать территорию государства^[3][4]. Такого бывшего раба могли наделить участком земли, и со временем он превращался в лично зависимого крестьянина типа крепостного. Они могли иметь свой дом и хозяйство, им разрешалось создавать семьи, устранялась надобность в их охране, отпадали расходы на их содержание. Но такие бывшие пленные ни при каких условиях не привлекались к службе в войсках хана и не имели права носить оружие^[5].

Иван Грозный в своих грозных вопросах к духовенству в 1551 году чётко заявил: «Надобно заняться выкупом пленных из бусурманских рук»^[6]. Духовенство привлекло к разработке официального ответа царю «проверенных» временем и миром мудрых старцев. Таким был и Иоасаф Умный. К его мнению прислушивались и много лет спустя его опалы и низвержения с поста митрополита в 1542 году. В 1551 г. именно Иоасафу послали «на экспертизу» решения «Стоглавого» церковного собора. В своих замечаниях по тексту Иоасаф предстаёт весьма странной и прямолинейной личностью. Вопреки мнению собора он прямо требует переложить расходы по выкупу пленных с податных людей на церковь. «А христианам, государь царь, и так твоей много тягли в своих по-датех».

Были и более ранние примеры выкупа пленных именно церковью. Один кузнец попал в плен к татарам, но был выкуплен митрополитом Филиппом (1464—1473) и стал трудиться на митрополичьем дворе.

В 1551 году был введён особый налог — «полоняничные деньги». Этот налог был возложен на все податное население страны, собирался с каждой «сохи» (единица обложения). Налог действовал до 1679 года^[7].

Предписания на счёт налога содержатся в 72 главе «Стоглава» (1551 г.) «Об искуплении пленных». Размер налога менялся в зависимости от того, сколько денег потратила казна на выкуп пленных — взимался «по разводу». При всех способах выкупа, он финансировался напрямую из царской казны, но затрачиваемые ею средства возвращались в виде ежегодной раскладки среди населения: то есть на текущий год этот налог собирался с таким расчётом, чтобы покрыть расходы казны на выкуп в прошлом году — так называемые окладные доходы. Освобождение от этого налога происходило очень редко^[8].

Впоследствии, в 1580-х годах^[9] от системы последующей раскладки реально израсходованных на выкуп пленных сумм совершился переход к регулярным платежам (по 2 рубля с сохи)^[10][11].

По свидетельству подьячего Котошихина^[12], «общая сумма денег, предназначенных для выкупа полонённых, доходила до 150 тысяч рублей ежегодно»^[13].

Порядок выкупа также закреплён в Соборном уложении 1649 г. царя Алексея Михайловича принятом на Земском соборе 1649 года. В уложении были определены законы о выкупе пленных (VIII глава) и размеры сумм, предназначенных для выкупа, которые зависели от социального положения пленника^[14]. Особо подчёркивалось, что налог берётся со всех владельцев земель (но разные суммы: от 8 до 2 денег), включая церковные и монастырские вотчины (облагаемые по максимальной ставке) и по новым подворовым спискам, а не по старой посошной системе^[15] Из этого текста очевидно, что минимальный налог взимался со служивых людей, военных, ремесленников, оружейников.

Также к VIII главе («о искуплении пленных», состоит из 7 статей) имеет отношение: VI глава (всего 6 статей) «о проезжих грамотах в и(ы)ные государьства» (то есть о посольской службе) и VII глава («о службе всяких ратных людей Московского государьства», всего 32 статьи)^[15].

Бывало и так, что люди, потерявшие своих близких родственников, сами отправлялись разыскивать и выкупать их. Известно, например, что осенью 1545 года в Крым приехала целая партия (55 человек) «покупателей» из пограничных городов на Оке (Одоева и Белёва). Все они искали своих близких, уведённых татарами во время набега на эти земли в декабре 1544 года.

Это самоотверженное предприятие едва не закончилось трагически. Несмотря на протесты московского посла в Крыму, хан Сахыб-Гирей приказал схватить русских и обратить их в рабство. Около двух лет они провели в неволе. Наконец эта история дошла до самого Ивана Грозного. Молодой царь действовал решительно. Вернуть своих можно было лишь обменяв их на чужих. Иван приказал схватить всех находившихся тогда в Москве крымских купцов и сослать их в заволжские леса, в Бежецкий Верх. Имущество арестованных было взято на хранение царскими приставами.

Посольский приказ, а точнее его отдел под названием Полоняничный приказ, брал из казны деньги на выкуп, производил подсчёт затраченных на выкуп сумм, занимался выкупом и обменом русских пленных внутри и с помощь послов и доверенных русских купцов вне страны, а также их доставкой на родину.