Вселенная. Происхождение жизни, смысл нашего существования и огромный космос

В своей статье для The Guardian Тим Рэдфорд прокомментировал: «Кэрролл строит своё повествование из коротких, легко читаемых за один раз глав, предписаний, аксиом или физических законов. Натурализм — он не поддерживает слово атеизм — определяет мир исключительно в терминах физических сил, полей и сущностей, и эти силы и поля неумолимы: они не допускают телекинеза, психических сил, чудес, жизни после смерти или бессмертной души»^[2]. Роберт П. Криз в своём обзоре для Nature похвалил книгу за её амбиции и прямоту, в то же время посчитав подход Кэрролла к философским темам неудовлетворительно поверхностным:

Рецензент Publishers Weekly написал: «Большая часть представленного здесь материала будет новой для многих читателей, но, независимо от степени осведомлённости, Кэрролл представляет средство, с помощью которого люди могут лучше понять себя, свою вселенную и свои концепции осмысленной жизни»^[4]. Рецензент Kirkus Reviews добавляет: «Кэрролл — идеальный проводник в этом чудесном путешествии к открытиям. Блестяще ясное изложение глубоких философских и научных вопросов на языке, доступном для непрофессиональных читателей»^[5].

Кэрролл называет свой общий философский подход поэтическим натурализмом, стремясь под этим термином предложить тип натурализма, который поощряет различные способы говорить о мире, используя язык, зависящий от обсуждаемого аспекта реальности. Поэтический натурализм признаёт, что методы и термины, используемые в одной области, могут не согласовываться с методами и терминами другой области, но оба могут считаться достоверными представлениями реальности.

Кэрролл утверждает, что поэтический натурализм разрешает многие конфликты, вызванные фундаментальными различиями между различными отраслями науки и философии. Например, Вселенная может быть описана механически в терминах атомов, подчиняющихся определённым законам. Это приводит к детерминированной вселенной, несовместимой с концепциями выбора или свободы воли. Однако детерминизм — бесполезная перспектива для навигации по человеческой ситуации, которая включает в себя оценочные суждения и концепцию причины и следствия, поскольку, по сути, он постулирует бесконечную цепочку неизбежных «следствий», проистекающих из единственной изначальной «причины». Несмотря на детерминизм, можно сказать, что люди принимают решения и контролируют аспекты своей среды. Этот очевидный конфликт не отрицает ни одну из точек зрения; обе они могут считаться законными, в зависимости от системы взглядов, в которой мы работаем в настоящее время.

Хотя натурализм — это «идея или вера в то, что в мире действуют только естественные (в отличие от сверхъестественных или духовных) законы и силы»^[6], поэтический натурализм понимает, что то, как мы находим личностно значимый смысл жизни, не возникает естественным образом из чисто научного подхода. Наука — это строгий метод поиска того, что является правдой или ложью, в то время как поэтический натурализм поощряет расширение разговора, чтобы включить размышления о том, что правильно и что неправильно^[7]. Он объединяет научные методы рассуждения в наши личные поиски целей и смыслов с упором на байесовские методы^[8]:75.