Восстание Степанки

Разные исследователи связывают причины восстания Степанки с разными событиями, среди которых^[2]:

• Проблемы республиканского судоустройства и судопроизводства (Л. В. Черепнин);
• Денежная реформа 1410 года (В. Н. Бернадский);
• Реформа посадничества 1416—1417 годов (В. Л. Янин);
• Голод 1417 года (В. В. Низов).

Последний раз перед восстанием вооружённая борьба Софийской стороны со Славенским концом отмечалась только в 1388 году, за 30 лет до восстания Степанки. Янин связывает возобновление этой борьбы с реформой посадничества^[⇦][3].

В конце февраля 1418 года на посадничью степень был избран Василий Есифович, для которого восставшие окажутся «своей братией»^[4][⇨].

Незадолго до восстания, 19 апреля 1418 года, произошло, согласно летописному рассказу, чудо: в церкви святой мученицы Анастасии по обе стороны риз иконы Пресвятой Богородицы пошла кровь. По мнению А. В. Петрова, кровь по разные стороны иконы символизирует кровь, позднее пролитую в борьбе двух частей Новгорода — Торговой и Софийской стороны^[5]. Янин замечает, что церковь св. Анастасии была построена незадолго до этих событий в связи с мором, одними из жертв которого стали два славенских посадника^[6].

24 апреля 1418 года некий Степанко в ходе веча обвинил в каком-то злодеянии своего господина^[7], боярина Данилу Ивановича Божина внука^[8]. Его арестовали, и по приговору очередного веча, где против Данилы выступила в том числе жена Степанки^[7][⇨], боярин подвергся традиционному новгородскому наказанию — его избили и бросили в Волхов^[8]. Однако местный рыбак (вероятно, житель Софийской стороны)^[9] спас его, взяв в свой челн, за что сам был разграблен новгородцами^[10]. Д. А. Петров отмечал, что неясно, разграбили его по решению веча или в силу ярости толпы^[8]. Тогда Данила Иванович схватил Степанку и подверг пыткам. Узнав о случившемся, народ собрался на Торговой стороне (Ярославовом дворище) с криками «поидем на оного боярина и дом его расхытим». Восставшие новгородцы, в доспехах и со стягом, пошли на Козьмодемьянскую улицу соседней Софийской стороны, где разграбили множество домов (в том числе и Данилы Ивановича), а на улице Янева «берег пограбиша». После этого испуганные кузьмодемьянцы передали Степанку в руки архиепископа Симеона. Но от посредничества Симеона восставшие отказались и продолжили грабить дома на Чудинцевой улице (где среди пострадавших был и боярин Иван Иевлич) и на Людогоще. Восставших отбили лишь на Прусской улице. Тогда они вернулись на Торговую сторону, где собрались отражать удар из Софийской стороны. В этот момент вмешался Симеон — он со слезами вышел на Великий мост и начал благославлять обе стороны. Архиепископа поддержали многие знатные бояре (среди них был и посадник Фёдор Тимофеевич). В результате их действий было достигнуто перемирие^[11].

• В. Н. Бернадский считал, что результатом восстания Степанки, начавшегося, по его мнению, вследствие денежной реформы, стала новая денежная реформа 1420 года^[12].
• По мнению Л. В. Черепнина, в результате восстания «боярский совет занялся пересмотром вопроса о новгородских судебных порядках»^[12].

По замечанию Городецкого Г. А., одной из ключевых фигур в этом восстании была жена Степанки, которую он считает подстрекательницей к бунту, спровоцировавшей действия своего мужа, ведь она сама отомстить не могла^[13].

Петров Д. А. отмечал, что цель летописца при описании восстания заключалась в изображении Д. И. Божина внука невиновным^[8], причём Янин объяснял это тем, что сам летописец тоже жил на Софийской стороне^[10]. Впрочем, В. Н. Бернадский обратил внимание, что основной упор делается летописью не на расправе над Божиным или судьбе Степанки, а на роли архиепископа Симеона в этих событиях^[12].

Василий Есифович являлся плотницким посадником, но плотницкие бояре Торговой стороны находились в родстве с прусскими боярами Софийской стороны. Однако Василий Есифович поддержал восстание. При этом жители Торговой стороны отнеслись к нему с недоверием. Но это, по мнению Янина, связано с их попыткой вызвать общий кризис наличной власти для сбора дискуссии на вече^[6].