Вальпургиева ночь

Истоки многих весенних ритуалов, проводимых в ночь на 1 мая, восходят к традициям кельтского праздника Бельтейн. Согласно этнографическим и религиоведческим исследованиям, этот праздник был посвящён началу светлой половины года и богу солнца, а также плодородию земли и скота. Ритуалы Бельтейна были направлены на обеспечение хорошего урожая в предстоящем году и плодовитости домашних животных^[1].

Центром празднований были «очистительные костры», через которые перепрыгивали люди для очищения и получения защиты. Между двумя большими кострами проводили весь домашний скот, веря, что огонь защитит животных от болезней и злого колдовства. В ходе гуляний традиционно выбирали символических персонажей — Короля и Королёву Бельтейна, олицетворявших возрождение природы и плодородие земли^[1][2].

Из-за календарного совпадения и схожих ритуалов Бельтейн ассоциируют с Вальпургиевой ночью, но полное отождествление праздников некорректно — они развивались в разных культурных и географических контекстах, и каждый праздник имеет собственную символику и историческое значение^[1][2].

В Средние века, особенно в германских землях, ночь на 1 мая стала ассоциироваться с разгулом нечистой силы. Поверья гласили, что в эту ночь ведьмы собираются на главный шабаш года. Наиболее известным местом таких сборищ считалась гора Броккен — высочайшая вершина массива Гарц. Представления о том, что ведьмы слетаются на Броккен верхом на мётлах или козлах для проведения магических ритуалов, нашли отражение в литературе и фольклоре^[4].

Считалось, что в эту ночь нечистая сила особенно опасна для будущего урожая и домашнего скота. Для защиты жители деревень предпринимали ряд охранительных мер: они разводили большие костры, обходили свои дома и поля с зажжёнными факелами, производили громкий шум, звонили в церковные колокола и пели защитные песни. Со временем эти практики трансформировались в более романтизированные образы в литературе XIX—XX веков, где шабаш ведьм приобрёл черты мистического символа^[4].

Своё название праздник получил в честь святой Вальпурги, англосаксонской миссионерки и аббатисы. Вальпурга родилась около 710 года в Уэссексе, в южной Англии, в знатной семье. Получив образование в монастыре, она в VIII веке отправилась в германские земли вслед за своими братьями — святыми Виллибальдом (700—787) и Вунибальдом (701—761) — и дядей, святым Бонифацием, чтобы проповедовать христианство среди германских племён^[5].

После смерти брата Вунибальда в 761 году Вальпурга стала аббатисой монастыря в Хайденхайме, который был реорганизован по англосаксонскому образцу в двойной монастырь, объединявший мужскую и женскую общины. Она прославилась своей мудростью в управлении монастырём, целительскими способностями и глубокой преданностью христианской вере. Вальпурга скончалась 25 февраля, предположительно в 779 году (по другим источникам, в 788 или 790 году). Её мощи были перенесены в церковь Святого Креста в Айхштетте, и её канонизация состоялась 1 мая, предположительно в 870 году папой римским Адрианом II. Так, христианский день памяти святой Вальпурги совпал с датой традиционных весенних народных гуляний, что привело к сосуществованию христианского культа с дохристианскими верованиями; совпадение закрепило за ночью на 1 мая название «Вальпургиева ночь»^[5].

В Германии центром празднований традиционно является регион Гарц. Ежегодно в ночь с 30 апреля на 1 мая более чем в двадцати городах и посёлках проходят масштабные мероприятия, привлекающие тысячи туристов. Наиболее известные фестивали проводятся в Тале, Ширке, Браунлаге, Ханенклее, Вольфсхагене, Бад-Грунде и Санкт-Андреасберге, а также на горе Броккен^[6].

Современные празднования включают театрализованные шествия, в которых участники наряжаются в костюмы ведьм, чертей и других мистических существ, разведение больших костров, музыкальные концерты, танцы и маскарады. На улицах городов проводятся ярмарки, где продаются традиционные угощения и сувениры^[6].

В странах Скандинавии праздник встречи весны имеет давние традиции: в Швеции он известен как Валборгсмессоафтон (северносаам. Valborgsmässoafton) или Валборг. Вечером 30 апреля по всей стране зажигают валборгские костры и организуют выступления хоров, исполняющих традиционные весенние песни. Празднование сопровождается гуляниями, пикниками и встречами на открытом воздухе^[7].

В Финляндии ночь на 1 мая и последующий день отмечаются как праздник Ваппу (фин. Vappu). Это один из наиболее значимых праздников в стране, который сочетает в себе элементы встречи весны, студенческих традиций и Дня труда. Города и посёлки украшаются флагами и воздушными шарами, а среди традиционных напитков популярны сима (финский аналог медовухи) и игристые вина. Студенты традиционно надевают белые фуражки, символизирующие окончание учебного года. 1 мая в Финляндии является государственным праздником и официальным выходным днём^[8].

В Чехии и Словакии в ночь на 1 мая также разводят костры. Традиционным элементом праздника является ритуал «сожжения ведьмы» (чеш. Pálení čarodějnic) — сжигание соломенного чучела, символизирующего уходящую зиму и злые силы. Кроме того, в этих странах принято устанавливать майские деревья (обычно это очищенные от коры стволы пихты или ели, украшенные лентами и венками на верхушке). Праздник сопровождается народными гуляниями, концертами и специальными акциями в торговых сетях^[9].

В России и других странах постсоветского пространства 1 мая традиционно отмечается как Праздник весны и труда (в советское время — День международной солидарности трудящихся). Эта традиция имеет отдельное историческое происхождение, связанное с рабочим движением, и не является прямым продолжением европейской Вальпургиевой ночи^[2][10].

В славянской мифологии и фольклоре также существовали представления, связанные с весенним обновлением природы и нечистой силой. Согласно исследованиям А. Н. Афанасьева и материалам этнографических словарей, весеннее плодородие и пробуждение земли ассоциировались с Ярилой — мифологическим персонажем или божеством, покровительствующим урожаю, плодородию и весеннему солнцу. Славяне верили, что Ярило гуляет по земле в ночь на 1 мая, принося с собой тепло и плодородие^[11].

Славянским аналогом представлений о ведьминых шабашах является вера в сборища ведьм на Лысой горе: в фольклоре восточных и западных славян Лысая гора выступает как традиционное место встреч нечистой силы, где проводятся магические ритуалы. Следует подчеркнуть, что Лысая гора — это прежде всего мотив фольклора и литературы, обобщённый образ места проведения шабаша. Попытки географической идентификации этого места (например, в Жигулёвских горах, Киеве, Феодосии или других регионах) являются гипотезами и локальными преданиями, а не историческими фактами^[11].

В современных неоязыческих течениях, в частности в Викке и других направлениях неопаганизма, Бельтейн (и ассоциируемая с ним Вальпургиева ночь) включён в так называемое «Колесо года» — систему из восьми праздников, отмечающих ключевые точки природного цикла. По убеждениям последователей этих традиций, ночь на 1 мая является важным временем для проведения ритуалов, связанных с плодородием, защитой от негативных сил и предсказанием будущего. Современное неоязычество представляет собой реконструкцию и переосмысление древних традиций, а не их прямое продолжение^[12].

В трагедии Иоганна Вольфганга фон Гёте «Фауст» (1808) сцена «Вальпургиева ночь» описывает путешествие Фауста и Мефистофеля на гору Броккен, где происходит грандиозный шабаш нечистой силы. Эта сцена содержит более 564 строк и является одной из наиболее ярких и образных в произведении. Во второй части трагедии (1832) присутствует сцена «Классическая Вальпургиева ночь», основанная на античной мифологии и философских размышлениях^[13].

В романе Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» (1967) описание Великого бала у сатаны, на который Маргарита прибывает в качестве королевы, содержит явные аллюзии на традиции Вальпургиевой ночи и гётевского «Фауста»^[13].

В романе австрийского писателя Густава Майринка «Вальпургиева ночь» (1917) праздник служит фоном для мистических и оккультных событий, разворачивающихся в Праге. В рассказе Говарда Филлипса Лавкрафта «Грёзы в ведьмином доме» (1933) кульминационные события происходят в канун Вальпургиевой ночи, создавая атмосферу мистического ужаса^[13].

Другие упоминания в литературе:

• покушения на Мерлина, героя «Хроник Амбера» Роджера Желязны, происходят перед Вальпургиевой ночью;
• в книге «Маленькая колдунья» Отфрида Пройслера Вальпургиева ночь упоминается на протяжении всей книги;
• пьеса в пяти актах «Вальпургиева ночь, или Шаги Командора» Венедикта Ерофеева;
• 23-я глава манги Unbreakable Machine-Doll носит название «Вальпургиева ночь»;
• «Волшебная гора» Томаса Манна.

Классическая музыка: тема шабаша ярко представлена в пятой части «Фантастической симфонии» Гектора Берлиоза (1830), озаглавленной «Сон в ночь шабаша» . Французский композитор Шарль Франсуа Гуно включил хореографическую картину «Вальпургиева ночь» в свою оперу «Фауст» (1859). Феликс Мендельсон создал кантату «Первая Вальпургиева ночь» (1832) на стихи Гёте. Антонин Дворжак написал фортепианную пьесу «Вальпургиева ночь» в составе сюиты «Из Шумавы» (1884), ор. 68, третьей частью цикла^[14].

Современная музыка: мотивы праздника используются в творчестве рок- и метал-групп. Песни с названием «Вальпургиева ночь» или Walpurgisnacht присутствуют в репертуаре «Сектора Газа» (магнитоальбом «Плуги-вуги», 1989), немецких групп Schandmaul (альбом Narrenkönig, 2002) и Faun (альбом Luna, 2015), а также шведской группы Ghost, известной песней Stand By Him^[14].

Другие упоминания в музыке:

• «Вальпургиева ночь» (Петр Эбен, из органного цикла «Фауст»);
• песня Walpurgis Night (Running Wild, из мини-альбома Walpurgis Night, 1984);
• песня Walpurgisnachtt (Айрис);
• песня «Танцы в Вальпургиеву ночь» («Полнолуние», из альбома «Чёртова Мельница», 2005);
• альбом Walpurgisnacht (Integrity);
• песня Walpurgisnacht (Wolfenmond).