Бородай, Юрий Мефодьевич

В 1957 году окончил философский факультет МГУ, а в 1958 году факультет журналистики МГУ.

В 1961—1967 годах работал в философской редакции издательства «Высшая школа».

С 1967 года — старший научный сотрудник Института философии АН СССР.

С начала 1990-х годов — ведущий научный сотрудник Института философии РАН^[1]. Работал в секторе социальной философии.

В 1960—1970-е годы совместно с Л. Гумилёвым и А. Зиновьевым образовал интеллектуальный кружок^[2].

Скончался 28 августа 2006 года в Москве^[3].

Был женат на философе Пиаме Гайденко.

Дочь Татьяна (род. 1957), кандидат филологических наук, специалист по античной и средневековой философии, переводчик, преподаватель древнегреческого и латинского языков (МГУ)^[4].

Сын Александр (род. 1972), журналист, предприниматель, менеджер, PR-консультант.

Центральной темой гносеологических исследований Юрия Бородая являлась роль продуктивного воображения в познавательной деятельности человека. В рамках своей теории познания он предпринял критическое переосмысление учения Иммануила Канта о продуктивной способности воображения^[3].

Бородай тесно связывал способность к познанию с фундаментальными процессами антропогенеза и происхождением сознания. Согласно его концепции, человеческое сознание возникает в результате сублимации сексуальных влечений в пространстве воображения^[3].

Юрий Бородай — автор оригинальной концепции происхождения сознания. Он подверг критике доминировавшие рефлекторные теории антропогенеза, утверждая, что рефлекс, нуждающийся во внешнем стимуле, не способен объяснить внутренний источник активности психики. Возникновение сознания философ рассматривал не как результат постепенного эволюционного усложнения нервной системы или трудовой деятельности, а как «антропологическую катастрофу» и трагический разрыв с животной природой^[5][6].

Согласно гипотезе Бородая, предгоминиды оказались в «биологическом тупике»: их чрезмерная агрессивность и постоянная сексуальная возбуждённость обрекали вид на самоистребление. Осознание человеком собственной смертности породило парализующий экзистенциальный ужас^[5][7].

Для преодоления ужаса смерти и сохранения вида была выработана система мощнейших внебиологических регуляторов — триада «эротика, смерть, табу». Ключевую роль в формировании культуры и человеческой психики сыграло введение строжайших запретов, в первую очередь табу на инцест (регуляция эроса) и табу, связанных с умершими. Сознание, таким образом, рождается из трагического столкновения с фундаментальными силами эроса и смерти, опосредованного системой табу^[5][8].

Бородай — автор семи монографий, в том числе:

• Теория познания — проблема продуктивного воображения.
• Воображение и теория познания: К критике кантовского учения о продуктивной способности воображения. — М.: Высшая школа, 1966. — 150 с.
• От фантазии к реальности: Происхождение нравственности. — М.: ИФ РАН, 1995. — 270 с.
• Эротика, смерть, табу: Трагедия человеческого сознания / Русское феноменологическое общество. — М.: Гнозис, 1996. — 416 с. — ISBN 5-7333-0411-1.
• Теологические истоки категорического императива Канта.

Им также написан ряд статей, некоторые из них — в соавторстве с А. Ф. Лосевым и Л. Н. Гумилёвым, которые вместе с Александром Зиновьевым входили в круг его учителей и друзей. Рецензия Ю. М. Бородая на книгу Гумилёва «Этногенез и биосфера Земли»^[9], опубликованная в журнале «Природа», вызвала резкую реакцию в Академии Наук СССР, в итоге за «идеологический промах» заместитель главного редактора журнала В. А. Гончаров был уволен, а члены редколлегии А. К. Скворцов, А. Л. Бызов и А. В. Яблоков получили выговоры^[10].

Автор единственного художественного произведения:

• Пастораль эпохи позднего сталинизма. — М.: Праксис, 2005. — 224 с. — 2000 экз. — ISBN 5-901574-47-8.

Концепция происхождения сознания Юрия Бородая вызвала большой интерес на постсоветском пространстве. Оценки деятельности и идей философа носят полярный характер: от признания его как значимого мыслителя в национально-патриотических кругах до критики его публицистики^[11].