Бомбардировка Касабланки

После захвата Уджды французские войска нацелились на Касабланку, где проживало племя Шауйи, известное сильным войском.

Касабланку оккупировали ещё за пять лет до возникновения Французского протектората, однако сражения на территории города продолжались. Десятки боёв проходили в черте данного населённого пункта, на его окраинах, и, в конце концов, в глубине Шауйи.

В 1907 году обострилась ситуация с французскими солдатами, которые контролировали таможенную пошлину, а также началось стремительное и колониальное строительство новых сооружений.

29 июля представители племён Шауйи встретились с Мулаем Ламине (губернатор провинции и дядя молодого марокканского султана, Мулая Абды аль-Азиза), чтобы обсудить вопрос о прекращении строительных работ. Другая часть делегации направилась к паше города, Си Бубкеру Бену Бузиду Слауи, и потребовала завершить возведение порта, разрушить железную дорогу и отстранить французских военных на таможне. 30 июля беспорядки в Касабланке усугубились, а утром глашатай, посланный племенем Улад Хриз, призвал местное население к восстанию против французов.

Хадж Хамму (каид племени Улад Хриз) призвал местное население Касабланки к джихаду и попросил подготовиться к битве с французами, испанцами и их союзниками. Жители Шауйи вышли протестовать на улицы, и в тот же день (после полудня) повсюду вспыхнули беспорядки, причиной которых стала гибель девяти европейских рабочих из Марокканской компании (французская группа рабочих, отобранная для строительства порта). Бунтари остановили поезд (рельсы транспорта находились над некрополем под названием Сиди Белют) по пути в заваленный камнями карьер на берегу, а после напали на европейских рабочих, находившихся внутри (четыре француза, три итальянца и два испанца)^[3].

Известно также, что разъярённая толпа жителей Марракеша убила французского врача, Эмиля Мошана, а парижские СМИ охарактеризовали этот поступок как «неспровоцированное и ничем не оправданное нападение со стороны варварских уроженцев Марокко», что, предположительно, стало первоначальным поводом для реализации военных действий^[4].

После восстания, произошедшего 30 июля 1907 года, тысячи солдат из племени Шауйи (предположительно, они состояли в союзе с Ма аль-Айнином) захватили Касабланку. Французское войско подвели плохая разведка и эффект неожиданности, поэтому военачальники задействовали флот, который как раз отплывал из Алжира. Сент-Олер, дипломат, возглавляющий тогда французскую дипломатическую миссию в Танжере, действовал в соответствии с указаниями из Парижа и направил в Касабланку несколько военных кораблей, в том числе бронепалубный крейсер «Галилея» типа «Линуа». Корабль послали в ту же ночь, поэтому судно прибыло в назначенное место уже 1 августа, а крейсер «Дю-Шайла» добрался 4 августа из Тулона. Утром 5 августа 66 человек из экипажа «Галилеи» встали на защиту французского консульства, что вызвало критику со стороны других европейских держав, присутствующих на тот момент в Касабланке, так как это решение ещё больше усугубило ситуацию в городе^[5]. Вскоре прибыли иностранные военные корабли (например, британский крейсер «Антрим» и испанская канонерская лодка «Альваро де Базан») и высадили 30 человек на берег, чтобы те защитили испанское консульство.

Из Асориша в подкрепление прибыл французский крейсер «Форбин». Ближе к вечеру французское войско заняло консульства Франции, Швеции и Португалии в Касабланке, проникнув предварительно в консульство Португалии, а «Галилея» начала бомбардировку. 7 августа из Алжира прибыла французская эскадра в следующем составе: «Слава», «Гидон», «Дюпти-Туар», «Кондэ», к которой вскоре присоединились «Жанна д’Арк», «Нив» и госпитальное судно под названием «Клевер» с солдатами.

«Галилея» и «Слава» обстреляли касбу, что привело к многочисленным жертвам, в число которых вошли как повстанцы, так и гражданские лица. Рабочий район под названием Тнакер, расположенный неподалёку от порта, понёс огромные потери из-за шрапнеля от снарядов, наполненных мелинитом (азотнокислое соединение) и созданных по решению французского правительства^[2]. Во время бойни разрушились духовные сооружения, включая великую мечеть и святилище Мавзолея Аллалю аль-Кайравани.

Ворота в медину города обстреляли с особым усилием, чтобы пресечь проникновению войска Шауйи.

Обстрел продолжался всю ночь и утро 6 августа, а затем из «Дю-Шайлы» высадились 31 солдат, а из «Форбина» — 44. Несмотря на значительные потери в следствие непрекращающихся бомбардировок, марокканцы продолжали сражаться, что застало врасплох французские войска. Эскадра контр-адмирала, Жозефа-Альфонса Филибера, направила армию генерала, Антуана Друде, с французскими и алжирскими тиральерами на берег пляжа Сиди Белют, где они попали под вражеский огонь.

7 августа прибывшие на пляж войска генерала Друде и морские пехотинцы Филибера всё же вернули контроль над городом после ожесточённой борьбы^[6]. По словам очевидцев и в соответствии с дипломатическими документами, в Марокко произошла своего рода «революция». У некоторых сложилось впечатление, что восстание станет началом долгой войны между французами и марокканцами.

После трёх дней бомбардировки со стороны французских военных кораблей, которые сопровождались резнёй и грабежами, произведённых наземными войсками, процветающий когда-то город с населением в 30 000 человек превратился в руины, причём солдаты не пощадили никого, за исключением европейских соседей Касабланки.

Французские источники (по самым скромным подсчётам) определяют число погибших в 600-1500 человек, однако немецкая литература заявляет о 2000-3000 умерших в бою солдат. Марокканские источники утверждают следующее: лишь немногие жители города выжили после кровавой бойни (с этой же информацией соглашаются европейские источники).

6 сентября коммерческое судно под названием «Магнус» доставило в Касабланку 400 евреев^[7], которые в начале восстания бежали из Танжера и Гибралтара.