Большая базилика (Мангуп)

Памятник, по мнению историков, бывший епископским комплексом, включает собственно базилику, почти примыкающий к ней с запада баптистерий, предназначенный для крещения взрослых (позже превращённый в часовню), резиденцию епископа и термы^[7].

Здание базилики, прямоугольное в плане, с пристроенными с южной и северной сторон галереями — А. Л. Якобсон относил её к «эллинистическому типу»^[8], размерами, по данным Н. И. Барминой 32,5 на 28,0 м^[9], А. Л. Якобсон приводит размеры 31,5 на 26,2 м^[8], В. П. Кирилко указал 30,6 на 19,0 м (без боковых галерей)^[10]. Храм представлял собой трёхнефную базилику, разделённую внутри двумя рядами колонн по 6 штук на три

продольные части. Якобсон предполагал, что колонны изначально были мраморными, которые при перестройках заменили на изготовленные из местного известняка, что подтверждается последующими раскопками: были найдены мраморные коринфские капители и твёрдо установлено, что в в архитектурном оформлении использовался проконнесский мрамор^[7]. Центральный и южный нефы заканчивались трёхгранными апсидами. Стены были выложены в два ряда, «в перевязь», из крупных тёсаных блоков (квадров, средний размер 1,14 на 0,42—0,46 на 0,17—0,30 м), с узкой забутовкой между ними, заполненной небольшим слоем мелкого бутового камня и щебня, залитого известковым раствором с примесью толчёного кирпича и черепицы^[11] толщина стен около 0,95—0,97 м — примерно, три византийских фута — распространённый ранневизантийский строительный стандарт (римская система кладки)^[7]. При перестройке храм восстанавливался по первоначальному плану и вторично (иногда с подтёской) использовались камни из прежней кладки, но уже без соблюдения строгих строительных норм. Предполагается, что здание имело деревянную крышу и большое количество окон^[7].

Вход в храм первоначально располагался с западной стороны, но, возведённая в начале XV века «Вторая оборонительная стена»^[12] прошла достаточно близко от него (через паперть) и был устроен новый вход с южной стороны. На каменных блоках по бокам западного входа были вырезаны вписанные в круг ранневизантийские кресты, портал южного был украшен резьбой по камню в виде так называемой «сельджукской цепи» — двойного переплетающегося жгута и сложного растительного орнамента^[3]. Западный вход имел уложенные на материковую скалу ступени из каменных плит и деревянные двери (сохранились гнёзда дверных косяков). Оба входа вели в притвор, также имевший мозаичный пол (практически не сохранился), из которого в центральный неф также вела ступенька^[4]. Алтарная преграда была выполнена из профилированных мраморных плит, мрамор также широко использовался в отделке алтаря^[8][7].

Полы базилики были изначально вымощены многоцветной мозаикой с рисунком из пересекающихся кругов (аналогичный херсонесским), выложенная из кубиков четырёх цветов: белые из мрамора, тёмно-красные (розовые) из кирпича, желтые из местного известняка и чёрные из балаклавского песчаника. Круги были изображены красными кубиками и обрамлены чёрными, внутренние сегменты заполнены белыми кубиками, образовавшиеся в результате их пересечения ромбы — жёлтыми. Солея выложена каменными плитами, уложенными на известковое основание^[13], о чём впервые сообщал Ф. А. Браун в 1890 году^[14]. Р. Х. Лепер, в 1912 году нашедший фрагмент мозаичного пола у северной стенки алтаря, полагал, что «мозаичные полы украшали всю поверхность пола около солеи и амвона»^[15]. Часть пола была вымощена в редкой в Крыму сложной и дорогостоящей технике пластиночной мозаики (лат. opus sectile)^[11]. Впоследствии, в период Феодоро, остатки мозаик заложили плитами известняка и плинфой^[16], а стены были расписаны фресками^[13] (в «поэме иеромонаха Матфея», посетившего Мангуп в 1390-х годах, роспись базилики, в отличие от мозаик, не упоминается^[3]). Фрагменты мозаик базилики были сняты, законсервированы и переданы археологическому музею исторического факультета Симферопольского госуниверситета, который впоследствии сгорел; вместе с ним погибли и отреставрированные фрагменты мозаики^[13].

Крещальня, расположенная на расстоянии не более 1 м севернее базилики и предназначенная для крещения взрослых, олицетворяет важность епископского комплекса, а взаимное расположение с базиликой указывает на их одновременное функционирование и взаимодействие. Для крещальни в северной стене северной галереи были устроены две двери^[11]: западная предназначалась для неофитов, идущих к крещению, а восточная — для вновь окрещённых, которые направлялись ближе к алтарю для принятия первого причастия^[7]. Купель была круглой снаружи, диаметром 0,92 м, и крестообразной изнутри, глубина достигала 0,42 м, изнутри была отделана цемянковым раствором, ступени, судя в купель вели с востока^[11]. Такой тип купели был широко распространён в VI веке^[7]. Установлено два строительных периода в истории крещальни: ранневизантийский (VI век, возможно, конец V века) и средневековый, когда крещальню перестроили в мемориальную часовню, когда к первоначальному прямоугольнику крещальни пристроили апсиду для размещения канунника. Мозаичные полы, изначально сделанные в технике «opus tessellatum» были заменены каменными плитами, уложенными прямо на мозаичный пол (в новой апсиде пол был вымощен кирпичом). М. А. Тиханова считала, что перестройка в часовню могла произойти в X веке^[11].

Раскопки базилики, с самых первых в XIX веке, открыли множество погребений различных типов по бокам центрального нефа, в боковых нефах и в притворе, датированные начиная с V—VI века до совершённых уже после разрушения базилики — 87 гробниц и 482 грунтовых захоронения. Всего идентифицировано три яруса христианских погребений — типичная картина христианских захоронений в церковном здании и у его стен; часто они совершались неоднократно в одной и той же могиле, пока церковь действовала, а после её разрушения все занятое ею пространство часто превращалось в кладбище, что, фактически, произошло с мангупской базиликой. Исследователи разделили захоронения на пять групп: склепы, мавзолеи, каменные ящики, саркофаги и могилы, высеченные в скале, что является основным хронологическим показателем^[11][17].

За время изучения на территории памятника было найдено несколько эпиграфических памятников, относящихся к разным периодам жизни храма. Все обнаруженные в храме надписи не датированы и время из создания оределяется, в основном, методом палеографического анализа.

• Прошение Агапия, Григория и Иоанна IX—XI века — 3 надписи на обломке известнякового ранневизантийского фриза, украшенного двойным рядом листьев аканфа, найденого в 1938 году при раскопках М. А. Тихановой в вымостке крещальни над одной гробниц Большой базилики.

• Надписи на карнизе X—XI века — эпиграфический памятник на обломке известнякового фриза из базилики — вторая часть предыдущего карниза. Содержит множество надписей и рисунков в технике граффити, датируемых историками периодом от IX до XI века.

• Прошение -ивеи и -ата X—XI века — надпись на плите из известняка, размерами 30,0 см высотой, 36,0 см шириной и толщиной 17,0 см. Плита со «сложнопрофилированным карнизом с 3 полочками», слева стёсана, справа и снизу обломана, правый верхний угол отколот. Найдена при раскопках дворца Р. Х. Лепером в 1913—1914 году, судя по всему, была встроена в его стену. Хранится в Херсонесском музее. Восстановленный и переведённый Виноградовым текст

  ср.-греч. Ὦ ἔ]νδοξε μυ̣[στοδότα (e.g.)], [τὸν θ]εόν σε προσκ[αλοῦμεν] resp. προσκ[αλοῦσιν] [.. ? ..]υ̣βαηα, νύπιος κώμ[ητος τοῦ δεῖνος, καὶ?] [.. ? ..]α̣τ, υἱὸς Μούνζη τοῦ — … [с]лавный Та[йнодавче (?), Б]ога Тебя приз[ываем…]ивея, младенец ком[ита и] …ат, сын Мунзи…

  Трактуется, как обращение к Богу (или его благодарение) знатных феодоритов, один из которых носил титул комита, вероятно, с просьбой об исцелении упомянутой по имени девочки-младенца. палеографический анализ позволяет отнести надпись к X—XI веку^[18]. Описана В. В. Латышевым в статье 1918 года^[19].
• Надпись над иконой Богородицы, XV век — надпись на небольшой арке из известняка, от которой сохранилось 2 фрагмента. Предполагается, что это было обрамление какого-то предмета с полукруглым верхом — скорее всего, иконы Богородицы, по форме шрифта относится к XV веку. Читаются сохранившиеся слова «… Матерь Божья…» (ср.-греч. ος Μ(ήτη)ρ Θ…ῦ …Η). Найдена при раскопках Р. Х. Лепера в 1913 году в районе дворца и базилики и могла относится к любому из этих зданий^[20], опубликована Латышевым в 1918 году^[19]. В работе 2000 года А. Ю. Виноградов сообщал, что памятник хранится в фондах Херсонесского музея^[21], в капитальном труде 2015 года — что место хранения неизвестно^[20].
• Надгробие Иоанна XIV—XV века — надпись на четырёхгранной капители я восьмигранной колонки алтарной преграды южной апсиды Большой базилики, нанесённая густой красной краской^[22]. Была найдена при раскопках Р. Х. Лепера в 1912 году и им же издана^[15] в виде ср.-греч. Ἰω(άννης) ἐτελιότη (Иоанн скончался), надпись упоминется Н. И. Барминой^[23]. Могла относиться к похороненному где-то рядом ктитору храма, современное местонахождение неизвестно, изображений не сохранилось^[22].
• Надгробие неизвестного — надгробная надпись на плите из известняка толщиной 8,0 см, выполненной в виде круга, обломанного сверху и снизу, с врезанным изображением креста и рамкой; текст нанесён на ремке. Найдена в 1938 году при раскопках Большой базилики М. А. Тихановой, предполагается, что плита предназначалась для вставки в стену. Виноградов трактует надпись ср.-греч. κ̣υ̣μ̣ύ̣θυ τὸ π̣[…]ινὴ Ἰο̣υ̣ν̣ήου θ как Почило д[итя (?)] 9 июня. Палеографически датируется X—XV веком, хранится в лапидарии Бахчисарайского историко-культурного заповедника^[24].
• Надпись на хлебном штампе, X—XII века — круглая известняковая плитка диаметром 11,2 см и толщиной 3,5 см. Найдена в 1976 году Н. И. Барминой при раскопках северной галереи базилики, хранится в музее Херсонес Таврический. Представляет собой подобие просфорного штампа, который ставили на специальном хлебе, предназначенном для изобличения вора, что практиковалось до XII века. Текст печати содержит 28 стих из 9 псалма

  ср.-греч. Οὗ ἀρᾶς τὸ στόμα αὐτοῦ γέμη κ(αὶ) πικρίας κὲ δόλου — «Егоже клятвы уста его полна суть и горести, и лести»^[25]

• Литургическая надпись X—XIII века — обрывок надписи литургического содержания на верхнем краю известняковой плитки размерами 6,0 см высотой, 12,5 см шириной и толщиной 2,5 см. Найден в 1993 году Н. И. Барминой при раскопках юго-западного участка базилики, хранится в музее Херсонес Таврический. Палеографически датируется X—XIII веком^[26].

Историю базилики подразделяют на три строительных периода — ранневизантийский (VI век), средневизантийский (IX—X век) и палеологовского времени^[8], которые хронологически совпадают с отдельными этапами истории самого Мангупа^[27]. Считается, что небольшой храмовый комплекс на месте базилики существовал с VI века^[4], что подтверждается археологическими находками: в 1938 году была обнаружена нижняя часть коринфской капители с мягким аканфом^[8] — аканф этого типа, как и профилированные мраморные плиты из алтаря был массовой продукцией проконнесских мастерских в последние десятилетия V века и в первой половине VI века^[7]. Анализ литургических аспектов храма также позволяет отнести его создание к ранневизантийскому времени^[1]. Н. И. Бармина полагает, что самый ранний храм мог быть построен в IV веке, а не ранее начала VII века на его месте сооружается однонефная церковь и крещальня^[28] (не позднее VI века датируется и известняковая капитель из крещальни местной работы в ранневизантийском коринфском стиле^[11]). Ранее существовала версия, что первоначальный храм был перестроен в однонефную базилику не ранее начала VII века^[1], либо в VIII веке^[4], но в работе 2017 года Н. И. Бармина высказала мнение, что большой трёхнефный храм возник лишь в IX—XIII веке на месте ранней и более скромной церковной постройки^[13], разрушенной при захвате Мангупа хазарами в VIII веке^[28]. Трёхнефный храм, в свою очередь, согласно Барминой, был полностью разрушен в конце XIV века, а князь Алексей восстановил лишь южный неф, превратив его в подобие дворцовой часовни, расписанной фресками^[13] (известно, что ранний храм, украшенный многочисленными мраморами, погиб в пожаре^[7]). По мнению А. Г. Герцена в 1420-е — 1430-е годы, в правление князя Алексея, базилика была возобновлена в полном объёме^[3] (два ряда восьмигранных колонн из местного известняка, украшенные «сельджукскими» мотивами и алтарная преграда в южной апсиде относятся историками к позднему периоду базилики^[7]). В связи со строительством в то же время недалеко княжеского дворца, восстановленный храм должен был, кроме чисто церковных, реализовывать и представительские функции: значительно перестраивается стена у главного входа, портал которого украшается сложной резьбой, как парадный вход для князя в соответствии со вкусами эпохи. После захвата Мангупа турками в 1475 году в облике базилики также происходили изменения: К южному нефу пристраивается алтарная апсида, перенесённая из другого храма, которая украшается архитектурными деталями, выполненными в новом стиле, в южной галерее строятся помещения с двумя смежными комнатами^[28]. К началу XVI века базилика пришла в окончательный упадок^[29][1]. Польский дипломат Мартин Броневский в 1578 году храм уже не упоминает^[30].