Бачу, Штефан

Молодой Бачу вскоре был принят в культурную элиту Бухареста, подружившись с такими людьми, как Пэсторел Теодоряну и Ион Минулеску. Вместе с Каледониу, Джордже Петку, Марией Бануш, Лауренциу Фулгой и некоторыми другими Бачу также был вовлечён в кружок «Манифест белых ночей», который стремился продвигать молодую литературу. Столкнувшись с финансовыми проблемами и потерпев неудачу в попытке получить государственное финансирование, кружок закрылся в 1938 году.

К тому времени Бачу поступил на юридический факультет Бухарестского университета, который окончил в 1941 году. Его студенческие годы совпали с падением румынской демократии и несколькими авторитарными экспериментами, первым из которых была диктатура Фронта национального возрождения. К концу 1938 года Бачу начал сотрудничать в полуофициальной газете Sfarmă-Piatră, издаваемой симпатизирующим фашистам Никифором Крайником. Он вёл колонку по истории литературы Cronici germane («Немецкие хроники»), с помощью которой стремился популяризировать «этот превосходный немецкий романтизм». Он переписывался с более старшим поэтом Эмилем Джурджукой, предлагая популяризировать его творчество «в Sfarmă-Piatră или где-либо ещё». Также в 1938 году Бачу собрал свои переводы из Георга Тракля, которые вышли в издательстве Editura Frize в Яссах.

Открыто поддержав Железную гвардию как радикальную фашистскую альтернативу истеблишменту, Sfarmă-Piatră также впала в немилость у режима Фронта национального возрождения. В начале 1939 года, после кровавых столкновений между Фронтом и гвардейцами, Sfarmă-Piatră была запрещена. Бачу перешёл в более массовую газету Universul, став её редактором и возобновив Cronici germane в её литературном приложении. Он также вёл колонку литературной критики, сменив Штефана Аугустина Дойнаша.

На ранних этапах Второй мировой войны Крайник назначил Бачу редакционным секретарём журнала Gândirea, но уволил его, узнав о его социал-демократических симпатиях. Согласно коммунистическим источникам, Бачу сам был членом или сторонником Железной гвардии — это утверждение с тех пор оспаривается; членство Бачу в Социал-демократической партии и еврейское происхождение его матери делали его непригодным для такого участия. По его собственным словам, Бачу был малагамбистом, то есть последователем джазмена Серджиу Малагамбы, носившего костюм зут, и имел космополитические, американофильские вкусы. Однако он подружился с поэтом-лауреатом Гвардии Раду Джиром, помогая ему публиковаться в Gândirea даже после жестокого падения Гвардии в начале 1941 года.

После окончания университета Бачу стал переводчиком в Институте статистики (под руководством Сабина Мануилэ), советником по культуре Генерального совета Бухареста и издателем в компаниях Gorjanul и Publicom. Его поэтические произведения были собраны в томах Drumeț în anotimpuri («Путешественник по временам года», 1939), Căutătorul de comori («Искатель сокровищ», 1939), Cetatea lui Bucur («Цитадель Букура», 1940) и Muzica sferelor («Музыка сфер», 1943). Привлечённый перспективами хорошего заработка в единственной процветающей литературной индустрии военных лет, он начал сотрудничать с юмористической прессой. Он дебютировал в журнале Вирджила Слэвеску Păcală под псевдонимом «Григоре Кумпэнэшу», а позже вёл колонки в Veselia и Gluma Иона Анестина.

Во время учёбы в университете Бачу встретил и полюбил Миру Симиан (род. 1920). Дочь Дину Симиана, политика от Национал-царанистской партии из жудеца Вылча, наследника империи по дублению кожи и производству обуви, и его жены-польки, Мира училась на литературном факультете в Бухаресте, затем работала фармацевтом в Рымнику-Вылча. Она вышла замуж за Бачу после окончания войны^[5].

Переворот 23 августа 1944 года разорвал союз Румынии с нацистской Германией и вернул демократию, но также ознаменовал начало советской оккупации. Вскоре после легализации политических партий Бачу стал редактором печатного органа Социал-демократической партии Libertatea («Свобода»). С октября 1944 по декабрь 1945 года он издавал собственный иллюстрированный сатирический журнал Humorul («Юмор»). Тем временем он также выпустил новые подборки своих стихов: Cântecul mulțimii («Песня толпы») с предисловием Иона Паса вышла в партийном издательстве Социал-демократической партии в 1944 году; Caiet de vacanță («Тетрадь для каникул») — в издательстве Unirea в Рымнику-Вылча в 1945 году. Круг его знакомств расширился и включил некоторых членов бухарестского сюрреалистического кружка, в частности Сесто Палса (который был другом Бачу на всю жизнь) и Долфи Троста.

Поскольку его партия попала под влияние румынских коммунистов, Бачу оставался близок к независимому прозападному крылу под руководством Константина Титела Петреску. Как он отметил в 1992 году, Бачу всегда был «адептом демократического социализма». Он называл Петреску «бьющим в набат о великих опасностях, которые стучались в нашу дверь, опасностях не только для существования социал-демократии, но и для самого существования Румынии как свободного демократического государства».

Бачу с тревогой описывал быструю коммунизацию своих друзей-писателей, отмечая энтузиазм Бенюка при виде того, как либеральных демонстрантов подавляют из пулемётов. Он также был свидетелем отчаяния своего друга Джира, который пытался покончить с собой в Рымнику-Вылча. Однако, по словам историка литературы Мирчи Попы, передовицы Бачу в Libertatea были из тех, «за которые ему позже будет стыдно»: молодой Бачу высмеивал довоенный режим как эпоху конформизма и «ничтожества» и даже восхвалял социалистический реализм. В то время политики из Коммунистической партии соблазняли его предложениями стать префектом или директором театра. Бачу присутствовал на съезде Социал-демократической партии 10 марта 1946 года, который привёл к избирательному союзу партии с коммунистами. В его показаниях речь Петреску против слияния описывается как точка зрения «хорошего и мужественного румына». Бачу далее вспоминает: «Я проводил [Петреску] до его дома вместе с несколькими сотнями сторонников».

В октябре 1946 года, благодаря своим социал-демократическим связям, Бачу был назначен пресс-атташе посольства Румынии в Берне. Послом был Шербан Войня, теоретик Социал-демократической партии. Бачу рассматривал это назначение как убежище от коммунизма, но всё ещё беспокоился о том, чтобы покинуть Румынию и своих родственников. Он поднял этот вопрос в беседах с Петреску, который посоветовал ему: «Забудь об аптеке [Миры], выбери свободу». Его назначение стало предметом споров между контролируемыми коммунистами агентствами и Министерством иностранных дел, которое всё ещё контролировалось союзником, Георге Тэтэреску. Как вспоминает Бачу, Тэтэреску оказал ему и его жене негласную поддержку, не подписывая никаких бумаг, и незаметно вручил им дипломатические паспорта.

5 ноября супруги Бачу полулегально пересекли границу с Венгрией, зная, что рискуют быть возвращёнными на границе. Правительство Петру Грозы лишь позже было проинформировано об их прибытии в Берн. Как и Войня, Бачу имел открытые разногласия со своим бухарестским начальством, жалуясь, что его усилия по популяризации румынской литературы в швейцарской «рабочей прессе» не поддерживаются румынским государством. Он писал для редакционного раздела Tribune de Genève, чтобы развеять опасения швейцарцев по поводу стабилизации румынского лея. Коммунистические власти позже обвинили его в намеренном утаивании информации, «тем самым давая реакционерам повод преуменьшить значение этой важной реформы». В конце 1947 года, незадолго до провозглашения румынской коммунистической республики, Войня ушёл в отставку со своего поста. Бачу, который был отозван и назначен на новую должность в Софии, решил прекратить свою дипломатическую работу и попросить политического убежища в Швейцарии. Сделать это ему посоветовал друг, Виктор Попеску (сын редактора Universul Стелиана Попеску)^[6].

Супруги Бачу зарегистрировали своё дело в Международной организации по делам беженцев (IRO), которая проверила их, чтобы определить, были ли они тайными агентами секретной службы. В этот период Бачу публиковал эссе в Literarische Tat, а Мира работала в аптеке Цитглогге. Супруги Бачу одновременно подали прошение о предоставлении убежища в Бразилии, Перу и Венесуэле (тем временем дядям Миры удалось бежать в Аргентину).

Получив разрешение от IRO в начале 1949 года, супруги Бачу получили право на убежище в Бразилии и прибыли в Рио-де-Жанейро в марте. У них было трудное начало в новой стране, и они изо всех сил пытались свести концы с концами. Штефан Бачу возобновил свою поэтическую работу, переводя латиноамериканские новеллы на немецкий язык, а América Рауля Отеро Рейче — на румынский, и публикуя собственные сюрреалистические произведения, в том числе Analiza cuvântului dor (Валье-Эрмосо, 1951). В конце 1952 года вместе с Фаустом Брэдеску он редактировал Înșir-te Mărgărite, журнал для румынской общины Бразилии, который также доходил до румынских общин от Аргентины до франкистской Испании. Его заявленной целью было сохранение и популяризация румынской поэзии и прозы. Румынская тайная полиция Секуритате, следившая за его передвижениями, отметила принадлежность Брэдеску к Железной гвардии как признак собственного фашизма Бачу.

Также в 1953 году Бачу стал редактором страницы внешней политики в газете Карлоса Ласерды Tribuna da Imprensa. По данным Секуритате, это была «газета фашистского толка». Он публиковал случайные статьи в Revista da Semana, Diário Carioca и Maquis, а в 1957 году выпустил два тома своей поэзии на португальском языке: Aula de solidão («Урок одиночества»), Dois Guatemaltecos («Два гватемальца»). Тем временем Мира Бачу работала переводчиком в Палате депутатов.

Имея удостоверение Tribuna da Imprensa, Бачу путешествовал по Латинской Америке. В Мексике он взял интервью у Натальи Седовой, вдовы Льва Троцкого. В 1956 году он был в Лиме, где встретился с румынским писателем и скрипачом Григоре Куглером. Они начали переписку, и Бачу убедил Куглера переиздать его авангардные рассказы 1930-х годов. Он подготовил к публикации книгу Куглера Afară de unul singur, но рукопись была утеряна в процессе (хотя более ранняя печатная версия в конечном итоге была найдена в 1998 году). Бачу также приступил к миссии по популяризации румынских писателей-авангардистов, опубликовав эссе на испанском и португальском языках об Урмузе и Константине Тонегару.

К тому времени Бачу также был вовлечён в антиавторитарное левое движение на южноамериканском континенте. По его мнению, режимы каудильо Альфредо Стресснера, Хуана Перона или Анастасио Сомосы были в целом эквивалентны восточноевропейскому сталинизму. Вместе с сальвадорским дипломатом Рафаэлем Баррасой Монтерросой супруги Бачу руководили испаноамериканской ассоциацией под названием Кружок Руя Барбозы, устанавливая личные контакты с Хуаном Бошем, изгнанным доминиканским социалистом, и Карлосом Меридой, гватемальским художником. В 1956 году он встретился с кубинским революционером Фиделем Кастро и стал сторонником его Движения 26 июля.

Супруги Бачу в конечном итоге получили бразильское гражданство и полностью интегрировались в культурную жизнь Бразилии. Среди их друзей-писателей были Карлус Друммонд ди Андради, Мануэл Бандейра и Сесилия Мейрелис. В апреле 1958 года Бачу, Мейрелис и Бандейра были в числе 42 интеллектуалов, создавших бразильское отделение антикоммунистического Конгресса за свободу культуры (CCF), который с 1959 года выпускал португалоязычный журнал Cadernos Brasileiros. Организация частично финансировалась Центральным разведывательным управлением через его парижского агента Джона Ханта (с которым переписывался Бачу) и подчинялась непосредственно испанцу Хулиану Горкину. Бачу вошёл в штат Cadernos в качестве главного редактора (с Афраниу Коутинью в качестве редакционного директора) и был генеральным секретарём CCF до августа 1962 года; Мира была исполнительным секретарём.

Бачу был с Бошем в Венесуэле, празднуя победу Ромуло Бетанкура на выборах в декабре 1958 года. Вместе с Бошем он организовал негативную кампанию против Республики Куба, но Бош отказался от любой явной поддержки партизан Кастро. В январе 1959 года, после успеха Кубинской революции, Бачу был приглашён новым правительством в Гавану, чтобы сделать репортаж о работе революционных трибуналов. Он отклонил приглашение, но позже в том же году отправился туда, чтобы взять интервью у Кастро. В частности, он отметил презрение Кастро к кубинским коммунистам. В марте он случайно встретил коммунистического вдохновителя Кастро, Че Гевару, но они обсуждали только литературу.

Также в 1959 году Бачу опубликовал в Рио эссе Um continente em busca de uma doutrina («Континент в поисках доктрины»). В 1960 году он был удостоен звания почётного гражданина Рио. Он работал над книгой мемуаров на португальском языке Bucareste-Estação Norte («Бухарест — Северный вокзал»), которая вышла в издательстве Edições o Cruzeiro в 1961 году. Тем временем румынские родственники Бачу страдали от коммунистических преследований. Дину Симиан подвергался жестокому обращению и пыткам в тюрьме Сигет, где в конечном итоге умер; жена Дину, Констанца, также была задержана, и после освобождения в 1962 году ей пришлось изо всех сил пытаться свести концы с концами. В 1962 году при посредничестве президента Бразилии Жуселину Кубичека Мира Бачу убедила румынские власти предоставить её матери безопасный проезд в Бразилию.

В своём репортаже 1961 года Cortina de hierro sobre Cuba («Железный занавес над Кубой») с предисловием Сальвадора де Мадариаги Бачу публично раскритиковал кастроистский коммунизм и осудил его распространение на другие латиноамериканские страны. Он сделал это ещё более явным в стихотворении Eu nu îl cînt pe Che («Я не пою для Че»), известном на испанском языке как Yo no canto al Ché. Это изменение взглядов было радикальным, поскольку Бачу перешёл к прямой конфронтации с коммунистами и в своих письмах Горкину заявил о своём желании очистить сам CCF от «замаскированных» бразильских коммунистов. Такие идеи встревожили ЦРУ, поскольку они рисковали оттолкнуть антикоммунистических левых. Джон Хант и Кит Ботсфорд неоднократно просили Бачу сосредоточиться на антикастровской, а не на «правой» пропаганде (Хант называл Бачу «правым демократическим социалистом», соратником Бетанкура и «маньяком»). К тому времени бразильский CCF был уязвим, его связи с ЦРУ были вынесены на публичное обсуждение коммунистическими интеллектуалами, такими как Жоржи Амаду и Эжидиу Скефф. Хотя он формально не присоединился ни к одной румынской антикоммунистической организации, Бачу переписывался с Константином Вишояну и Румынским национальным комитетом, публикуя антикоммунистические эссе в газете последнего România.

Предположительно, Бачу получал угрозы от Кубинского разведывательного управления. Однако именно крайний антикоммунизм Бачу побудил Ханта потребовать его отставки и назначить Висенти ди Паулу Баррету новым генеральным секретарём CCF. Бачу позже прокомментировал, что CCF совершил «самоубийство», смягчив свой тон, отметив, что его «конструктивный диалог с проверенными коммунистами» был моральной победой «еврокоммунизма».

Коллеги Бачу в Рио поддержали его кандидатуру на кафедру бразильской литературы в Вашингтонском университете. Он получил её и переехал в Сиэтл, где Мира начала свою собственную карьеру преподавателя испанского языка. Однако Мира ненавидела океанический климат, и пара часто совершала поездки обратно в Латинскую Америку. В 1963 году Бачу и его жена были в Санто-Доминго, празднуя победу Боша на президентских выборах в Доминиканской Республике. Впоследствии они также посетили соседнее Гаити, где Бачу пытался восстановить для публикации малоизвестные сюрреалистические произведения Клемана Маглуар-Сент-Ода. В том же году Бачу опубликовал в Мехико свой поэтический цикл Poemele poetului pribeag («Стихи поэта-изгнанника»).

В 1964 году Бачу получил должность профессора латиноамериканской литературы в недавно основанном Гавайском университете. Ему нравилась его работа там, но он расстраивался из-за небольшой посещаемости его занятий. В 1965 году супруги Бачу основали собственный журнал International Poetry Letter – Mele (от гавайского слова, означающего «песня»), который стремился установить связи между латиноамериканской, французской, американской и румынской литературой. Хотя журнал был известен качеством своих иллюстраций, Mele имел очень небольшой тираж, не более 300 экземпляров каждого выпуска, все они были отксерокопированы студентами Бачу.

Mele стремился популяризировать румынских авторов и, выполняя функции издательства, выпускал периодические подборки собственных стихов Бачу на румынском и испанском языках. Бачу помог открыть и популяризировать Андрея Кодреску, румынского писателя-эмигранта, представителя неоавангарда. В 1967 году в доме Бачу в Гонолулу гостил Валериу Анания, писатель и настоятель Румынской православной церкви в Америке. Бывший член Железной гвардии и узник коммунистов, освобождённый во время либерализации в 1964 году, Анания лечил свою депрессию на Гавайях. Он записывал на бумагу роман и стихи, которые «написал в своём мозгу» во время пребывания в тюрьме, и проводил исследования гавайского фольклора. Анания позже вспоминал, что Мира Бачу влюбилась в него, и что ему приходилось отбиваться от её ухаживаний, оставаясь при этом друзьями с ней и её мужем.

Бачу вернулся к публикациям на румынском языке с книгой Ukulele 1967 года, выпущенной издательством Джордже Ускэтеску Editura Destin в Испании. Он также вернулся к португальской литературе с эссе 1966 года Manuel Bandeira de corpo inteiro («Полный Мануэл Бандейра») Он продолжил эссе 1967 года о политике Хуана Боша и томами поэзии на испанском языке: Semblanza y explicación de Latinoamérica («Профиль и объяснение Латинской Америки») 1968 года и Nasserismo («Насеризм») 1973 года. В 1972 году он опубликовал в мадридском издательстве Colecția Start полное собрание своих румынских стихов. Они включали предисловие Лучиана Боза и портрет работы Марселя Янко. Бачу также переводил румынскую поэзию на испанский язык и опубликовал несколько антологий, начиная с Poetas rumanos 1969 года. У него был контракт с издательствами в Западной Германии, такими как Peter Hammer и Neues Leben, для которых он перевёл пять томов поэзии Эрнесто Карденаля.

Вдохновлённый встречей с французским сюрреалистом Бенжаменом Пере, Бачу начал масштабную работу по исследованию истории латиноамериканской авангардной литературы и провёл некоторое время в Перу и Боливии. По его собственным словам, он взял интервью у «своего большого друга» Тристана Марофа, Луиса Альберто Санчеса, Хавьера Сологурена и Эмилио Адольфо Вестфалена, а также помог заново открыть антикоммунистического сюрреалиста Рафаэля Мендеса Дорича. Как отметил Сологурен, исследования Бачу также помогли возродить интерес к поэзии Сесара Моро. В Аргентине Бачу подружился с Альдо Пеллегрини, который позволил ему открыть для себя ранние авангардные тексты Хорхе Луиса Борхеса и «необыкновенного» Антонио Поркиа. Пеллегрини также познакомил его с Энрике Гомесом Корреа и чилийской сюрреалистической сценой. Познакомившись с Жаном Шарло через Мериду, Бачу исследовал историю мексиканского мурализма и открыл для себя протосюрреализм Хосе Гуадалупе Посады.

Он по-прежнему с интересом следил за творчеством писателей в Румынии и опубликовал свои переводы неомодернистской румынской литературы в специальном выпуске перуанского журнала Haraui. Бачу также следил за работой румын, которые переводили латиноамериканскую литературу на румынский язык. Он находил эти попытки неаутентичными и поверхностными и раскритиковал их в эссе 1970 года Brazilia masacrata. К раздражению издателей Editura Dacia, он разослал им копии этой критики. Позже Бачу разоблачил коммунистическую цензуру, отметив, например, сокращения, которые были сделаны в опубликованных дневниках Шулуциу, и исключение конкретной поэзии из бразильских антологий Дарие Новачеану. Как он выразился: «Я считаю долгом писателя-эмигранта защищать румынский язык от 'партийного' вторжения посредственностей, лизоблюдов, ловкачей и спекулянтов, будь они талантливы или бездарны».

Включение Бачу в поэтическую антологию, выпущенную в Бухаресте Николае Манолеску, возмутило коммунистический аппарат; книга вскоре была изъята из книжных магазинов цензорами. Тем не менее, новый коммунистический режим Николае Чаушеску предпринял некоторые усилия, чтобы умиротворить Бачу и привлечь его к написанию «пропаганды румынского искусства и культуры в годы социалистической консолидации», и даже позволил румынским журналистам связываться с ним по телефону. Бачу утверждал, что пресёк такие попытки, определив их как диверсию Секуритате. Его отказ не помешал сторонникам Железной гвардии, таким как Хория Стамату, назвать Бачу шпионом и избегать любых контактов с ним.

В 1974 году Бачу в конечном итоге выпустил в издательстве SUNY Press общую антологию латиноамериканской поэзии (Antología de la poesía latinoamericana), а в издательстве Editorial Joaquín Mortiz в Мехико — критическую антологию латиноамериканского сюрреализма Antología de la poesía surrealista latinoamericana. Последняя книга была с энтузиазмом отрецензирована в журнале Plural писателем Октавио Пасом, который отметил, что она «незаменима» для изучения местного сюрреализма и что она положила «конец сплетням» об этом явлении. Историки литературы рассматривают её как «ортодоксальную» по сравнению с более ранней хрестоматией Пеллегрини. В 1975 году он отредактировал в Мадриде посмертное переиздание книги Куглера Vi-l prezint pe Țeavă. В следующем году в Сан-Хосе Бачу выпустил том своих собственных эссе о Коста-Рике.

Тем временем Мира Бачу, которая открыла в себе художественные таланты и стала иллюстратором Mele, завершила свою специализацию в Страсбургском университете под руководством Жака Бореля, читала лекции по испанскому языку, а затем стала профессором французского. Она подружилась с художником Жаком Эрольдом, который проиллюстрировал её поэтический сборник 1973 года Houla, Macumba, Hora. Она умерла от рака 2 июля 1978 года, завещав своё имущество для финансирования стипендии по румынской литературе в Гавайском университете.

Смерть Миры оставила Бачу в почти полной изоляции от румыноязычной публики. Как он позже отметил: «Мне буквально некому читать то, что я пишу. В Гонолулу живёт от силы десять человек, говорящих по-румынски, и никто из них, абсолютно никто, никогда не заходил в книжный магазин или библиотеку, чтобы заглянуть, попросить или купить хотя бы одну книгу стихов». Он почтил её память полуавтобиографическим романом 1979 года, названным её именем Mira. Новый том его мемуаров вышел в Гонолулу в 1980 году под названием Praful de pe tobă («Пыль на барабане»). Он был записан на плёнку Вирджилом Иерункой и транслировался по частям Радио «Свободная Европа» (RFE), которое вело подпольное вещание на Румынию.

В 1979 году Antología de la poesía surrealista latinoamericana была переиздана Университетом Вальпараисо. Бачу также выпустил новую хрестоматию переводов с румынского на испанский: 11+11 poetas rumanos contemporáneos, опубликованную Национальным автономным университетом Никарагуа (UNAN). Помимо издания Mele и публикации в нём собственных произведений, Бачу опубликовал испаноязычный сборник своих стихов El que pierde gana («Тот, кто проигрывает, выигрывает», UNAN, 1978) и Pasaporte y pãnuelo («Паспорт и носовой платок», Revista Conservadora del Pensamiento Centroamericano, 1982). Он вернулся к написанию на португальском языке в 1982 году с книгой Carioca honorário («Почётный кариока»), которая вышла в 1982 году в издательстве Edições Pirata в Пернамбуку, и Lavradio 98, мемуарами о его работе под руководством Ласерды, в издательстве Editora Nova Fronteira в Рио. За ними последовали в 1984 году Un rumano en el Istmo («Румын на перешейке») в Университете Веракруса; а в 1985 году — переводы из Лучиана Благи (в соавторстве с Эухенио Монтехо) в издательстве Fundarte в Каракасе и биография Франсиско Амигетти, изданная Университетом Эредии. Среди более поздних работ Бачу — несколько эссе, таких как Centroamericanos (Сан-Хосе, 1986), и биография Тристана Марофа (Ла-Пас, 1987).

На протяжении конца 1970-х и начала 80-х годов, несмотря на изоляцию Бачу, Mele удавалось привлекать к сотрудничеству многих других румынских писателей, приобретая важную роль в истории румынской литературы. В нём публиковались подборки стихов Джордже Чорэнеску, который в то время был обозревателем RFE. Чорэнеску ответил любезностью, популяризируя творчество Бачу в одной из своих передач. Mele был особенно известен переизданием произведений румынского авангарда 1940-х годов. Бачу неоднократно пытался убедить Сесто Палса, который вернулся к своей обычной работе инженера, опубликовать подборку произведений всей его жизни. Майский выпуск Mele 1985 года был полностью посвящён поэзии Палса. Бачу также разыскал и взял интервью у поэта-рисовальщика Пауля Пэуна, который, как и Палс, переехал из Румынии в Израиль. Однако его дружба с Лучианом Бозом испортилась с 1978 года, когда в Mele была опубликована статья Сесара Тьемпо, которую Боз счёл «свирепо антисемитской». Среди таких фигур были Николае Карандино, Александру Палеологу, Раду Тудоран, Корнелиу Копосу, Ион Дезидериу Сырбу, Константин Нойка, Дан Кулчер и Даниэла Крэснару. Он также переписывался с Константином Матееску, который предоставлял ему материалы по истории родного города Миры, Рымнику-Вылча. Как вспоминает Матееску, Вылча по-прежнему оставалась для Бачу «очаровательной землёй». Бачу составил полный список своих собственных произведений, адресовав его литературному критику Николае Штейнхардту; как и другие его письма на родину, оно было перехвачено Секуритате.

Как отметил Матееску, в 1984 году переписка была внезапно прервана, «хотя [Бачу], хорошо осведомлённый о реалиях нашей страны, был осторожен и сдержан в своих высказываниях». Досье Бачу показывает, что Секуритате также обратила внимание на эту осторожность и не знала, как её интерпретировать:

Хотя он скучает по своей стране, [Бачу] не желает возвращаться с визитом, его отказ подкрепляется путаными объяснениями, 'поэтическими' заявлениями, согласно которым 'он носит свою страну внутри себя'. Хотя [Бачу] непреклонен в своём неприятии нынешней социально-политической системы нашей страны, можно сделать вывод, что его литературная деятельность, его пропаганда румынской литературы, искусства и традиций носит позитивный характер

Тайная полиция неоднократно пыталась, но безуспешно, завербовать румынских родственников Бачу в качестве информаторов и прибегала к их преследованию на рабочих местах.

В некоторых из своих поздних произведений в жанре автофикшен Бачу приветствовал антикоммунистическое восстание в своём родном Брашове. Он с энтузиазмом воспринял успех революции 1989 года в Румынии. По словам его друга по диаспоре Константина Еретеску, он надеялся увидеть быстрый переход к демократии западного образца, но вскоре был разочарован режимом Фронта национального спасения. В интервью Марте Петреу для журнала Apostrof он отметил, что «трудно адаптироваться после сорока шести лет в изгнании». Его вклад был отмечен за рубежом: уйдя на пенсию из Гавайского университета в качестве почётного профессора, он также был почётным консулом Боливии в Гонолулу. В 1991 году он стал командором боливийского ордена Заслуг.

Бачу умер в Гонолулу 6 января 1993 года, предположительно во время разговора по телефону со своей сестрой Иоаной. Собрание его сочинений, начиная с Poemele poetului tânăr, было переиздано в Румынии благодаря усилиям его сестры и зятя, Овидиу Мэрджиняну. Новое издание Praful de pe tobă вышло в издательстве Editura Eminescu в 1995 году Mira также была переиздана издательством Editura Albatros в 1998 году. В 2006 году, когда его книга Cetatea lui Bucur была переиздана и получила признание критиков, «Жёлтый дом» в Брашове был открыт для публики как Мемориальный дом Штефана Бачу, который в настоящее время поддерживается мэрией Брашова.