Антропологический поворот

Понятие антропологический поворот, возникшее в конце XX века^[3], является многозначным^[4][3][5], но прежде всего его связывают со сменой парадигмы в мышлении о человеке^[6] и фокусировкой различных социальных наук на «проблеме человека»^[7]. Этот «поворот» предполагает сдвиг от эссенциальной парадигмы к парадигме «событийной», в рамках которой человек выступает не как объект описания и конструирования, а как «событие»^[8].

Философ Александр Огурцов пишет о двух «моментах», важных для понимания антропологического поворота. Во-первых, он является «поворотом к новому философскому обоснованию гуманитарных и социальных наук, в котором произошла апелляция к проблематике человека во всей его широте». Во-вторых, это «поворот», означающий «радикальную смену методологического оснащения гуманитарных и социальных наук»^[9].

В широком смысле слова антропологическим поворотом можно обозначить рост и усиление значимости антропологического знания в современности в целом и в отдельных социальных, политических, педагогических практиках^[10]. К научным дисциплинам и течениям, которые оказались или могут оказаться актуальными для антропологического поворота, относят: собственно антропологию, этнологию, семиотику, историю и психологию, социологию, нарратологию, дискурс-анализ, переводоведение^[3], литературоведение^[11]. Антропологический поворот понимается и как переход от этнографии, подразумевающей привилегированный взгляд наблюдателя на наблюдаемую жизнь народов, к социально-культурной антропологии, которая ставит своей задачей выяснить, как стала возможна «такая жизнь народов»^[12].