Алдынское сражение

В начале 1785 года в Чечне набрало силу антироссийское движение под руководством исламского проповедника Мансура. Он призывал горцев к очищению нравов, отказу от адатов и к вооружённой борьбе против российского присутствия^[1][2].

8 марта 1785 года генерал-аншефу П. С. Потёмкину, наместнику Кавказа, было доложено о появлении в чеченских лесах за рекой Сунжей «проповедника». Туда были направлены разведчики. Одному из них удалось побывать в селении Алды (главном штабе шейха), и узнать, что местное население собирается в Алды, подготавливая выступление против Кабарды, «чтобы подчинить мусульманскому закону». Он выяснил также, что Ушурма (шейх Мансур) установил связь с Умаханом Аварским, самым влиятельным из князей Дагестана. Полковник Матсен, комендант Владикавказской крепости, доложил генералу Потёмкину, что шейх Мансур проник в Кабарду, и горцы этого района угрожают русским. Власти пробовали пресечь волнения, требуя от чеченцев выдачи шейха, однако число сторонников Мансура продолжало расти. В их числе были чеченцы ближайших к Алды селений, горцы Дагестана (лезгины, аварцы, даргинцы), а также кумыки и черкесы, прибывшие из Кабарды и Кубани^[3].

6 мая 1785 года Потёмкин получил приказ пленить шейха Мансура «предпочтительно без пролития крови»^[4]. Царская администрация на Кавказе первоначально пыталась нейтрализовать прокламациями, распространяемыми среди горцев, однако после провала этих попыток командующий Кавказским корпусом генерал-поручик П. С. Потёмкин отдал приказ о военной экспедиции. Для захвата Мансура и его единомышленников был послан отряд численностью 2 тыс. человек под начальством полковника Де Пьери.

6 июля 1785 года экспедиционный отряд Де Пьери в составе Астраханского полка, батальона Кабардинского полка, двух рот Томского полка и сотни казаков Терского войска со стороны Калиновской станицы направился к равнинному аулу Алды, где находились главные силы шейха Мансура.

Подойдя ближе Де Пьери разведал, что жители покинули селение и отдал приказ солдатам сжечь его. Уничтожив аул, войска стали отходить к переправе через Сунжу.

Когда колонна двинулась в обратный путь и вступила в ущелье, она была окружена со всех сторон войсками Мансура, которые, были прикрыты небольшим лесом. Горцы, не чувствуя особого урона, поражали отряд меткими выстрелами. Как только отряд Пьери дошёл до гущи леса и углубился в него, началось сражение. Алдынцы вместе с подошедшими к ним на помощь жителями соседних аулов окружили отряд Пьери. На пути движения отряда горцами в нескольких местах были устроены завалы из деревьев. Под перекрёстным огнем, ценой больших потерь с боями они продолжали продвигаться к переправе через Сунжу. К тому времени колонна уже потеряла большую часть арьергарда.

После многократных попыток отбить у неприятеля взятую ими пушку, капитан Казин и несколько солдат вышли вперёд колонны и стали защищать переднюю пушку. Тем не менее лошади, которые везли снаряды и тащили второе орудие, были перебиты. Кабардинцы (Кабардинский 80-пехотный полк) были вынуждены одновременно отбиваться от горцев, нести на себе ящики со снарядами и тянуть орудие. В то же время с флангов наседали горцы с натиском врезались в шеренги боковых цепей. Несмотря на это отряд двигался вперед, но когда подошёл к тому месту, где был оставлен резерв для защиты прохода, обнаружил, что все солдаты и офицеры перебиты. Войска пришли в замешательство, и при новой атаке горцев боковые цепи были смяты и опрокинуты. Колонна оказалась рассечена на две части, среди отступавших началась паника.

Оставшаяся маленькая часть отряда с большими потерями вышла к переправе. Дойдя до Сунжи, остатки войск стали спешно переправляться на другую сторону берега. Преследовавшие их горцы стреляли уже по переплывавшим реку солдатам.

Отряд Пьери потерял убитыми тринадцать офицеров и семьсот сорок человек нижних чинов. 162 человека попали горцам в плен. Среди них был и молодой князь П. И. Багратион^[6] — впоследствии герой Отечественной войны 1812 года.

Известие о гибели полковника Пьери и разгроме отряда вызвало шок на Кавказской линии. Екатерина II, получив донесение от светлейшего князя Потёмкина, распорядилась срочно усилить Кавказский корпус. В регионе начались спешные приготовления к обороне крепостей. Русское командование временно отказалось от глубоких рейдов в Чечню и сосредоточилось на охране границ. Поражение российской армии сильно возвысило авторитет Мансура в глазах горцев. Уже 15 июля шейх предпринял дерзкую, хотя и неудачную, попытку штурма Кизляра^[7]. Успех Мансура быстро распространился на Кубань и Кабарду^[8][9], а в дальнейшем восстание распространилось на весь Северо-Восточный Кавказ и продолжалось до пленения шейха в 1791 году.

В дореволюционной историографии (Н. Ф. Дубровин, В. А. Потто) поражение российских войск объяснялось главным образом личными ошибками полковника Пьери: его самонадеянностью, пренебрежением разведкой и неумением воевать в горных условиях^[2]. Советские же и некоторые российские кавказоведы (Ш. Б. Ахмадов, Я. З. Ахмадов, Ш. А. Гапуров) рассматривали сражение как классический пример успешной партизанской войны, подчёркивая новаторскую для того времени тактику засад и ложного отступления, умело применённую Мансуром^[1]