Newbear 77-68

Базовая версия 77-68 представляла собой печатную плату размером 8×8 дюймов, на которой размещались микропроцессор, статическая ОЗУ объёмом 256 8-битных слов и минимально необходимая логика ввода-вывода и синхронизации для работы компьютера. Процессор выполнял команду за примерно 1,25 микросекунды, большинство инструкций исполнялись за 3–7 микросекунд.

В течение короткого времени, пока 77-68 оставался экономически оправданной и достаточно современной технологией для домашнего использования, активное сообщество пользователей распространяло схемы дополнительных модулей — таких как платы памяти, видеовыхода и интерфейсы для телетайпов, которые энтузиасты могли собирать самостоятельно. Было возможно даже запускать BASIC. Все компоненты для сборки базовой машины стоили около 50 фунтов стерлингов, а дополнительные элементы можно было добавить позже. Это был разумный подход в эпоху, когда, например, микросхемы динамической памяти 16K×1 бит стоили по 7 фунтов за штуку, и для сборки платы памяти требовалось 8 таких микросхем и значительное количество обвязки.

В самой простой конфигурации 77-68 программировался с помощью тумблеров и светодиодов. При остановленном микропроцессоре в режиме «HALT» можно было обращаться к отдельным словам памяти и наблюдать их содержимое в двоичном виде. Слово можно было изменить напрямую, используя дополнительные 8 тумблеров для задания нужных данных. После того как вся программа была «введена тумблерами» таким образом, режим «HALT» снимался отдельным переключателем, и микропроцессор начинал выполнение программы с адреса, указанного в последних двух словах адресного пространства.

Этот метод, называемый прямым доступом к памяти, был типичен для многих ранних компьютеров с энергозависимой памятью, которая теряла содержимое при выключении питания. Даже на ранних мэйнфреймах операторы вручную «вводили» или «набирали» загрузочную программу для запуска системы после включения.

Хотя 256 слов памяти по современным меркам кажутся крайне малым объёмом, при ручном вводе программ этого было вполне достаточно. Объёма хватало для создания программ, воспроизводящих музыку, передающих и принимающих азбуку Морзе, управляющих записью и чтением данных на такие носители, как кассетный магнитофон, а также для простейших игр, требовавших, впрочем, немалой фантазии пользователя.

После расширения памяти 77-68 мог запускать такие программы, как интерпретатор TSC BASIC, а пользователи писали программное обеспечение для самых разных задач в эпоху, когда даже текстовые редакторы были в новинку, а электронные таблицы практически не были известны.

Для многих пионеров домашних компьютеров примитивные машины вроде 77-68 были источником особого восторга, который трудно передать поколению, выросшему в окружении гораздо более мощных технологий. Возможность собрать устройство из отдельных компонентов, написать программу и увидеть, как разрозненные детали «оживают» и начинают работать вместе — это было очень захватывающе. В то время неспециалист вполне мог разобраться во всех аспектах собранного компьютера, и такие машины, как 77-68, впервые дали целому поколению шанс владеть и экспериментировать с собственным компьютером. Точное количество проданных и собранных комплектов, а также число сохранившихся систем неизвестно, однако один из экземпляров, показанных в этой статье, ныне находится в Музее вычислительной техники в Суиндон, Англия.