LetterOne

В декабре 2013 года консорциум «Альфа-Групп» передал LetterOne Holdings S.A. свою долю в Altimo Holdings & Investments Ltd.^[3]

В марте 2015 года LetterOne направила первые деньги, полученные от продажи доли в ТНК-BP, на покупку немецкой нефтегазовой компании DEA. Сделка обошлась в 5,1 млрд евро (5,6 млрд долларов) с учётом долга. По оценке Forbes, собственных средств L1 на неё ушло 1,26 млрд долларов, остальное — заёмные деньги^[1]. В 2019 году DEA объединилась с Wintershall — дочерней компанией концерна BASF. Объединённую Wintershall Dea эксперты оценивали в 20 млрд долларов, LetterOne получила в ней 33 %^[4].

В феврале 2022 года Евросоюз ввёл санкции против Петра Авена, Михаила Фридмана, Германа Хана и Алексея Кузьмичёва^[5]. Основатели вышли из совета директоров, управление перешло к председателю совета Мервину Дэвису. Новый совет объявил, что займётся защитой примерно 120 тыс. рабочих мест в компаниях портфеля^[6].

Итоги 2022 года оказались худшими в истории холдинга: убыток составил 7,8 млрд долларов, больше всего потеряли частные капиталовложения (2,5 млрд) и доля в Wintershall Dea (2,3 млрд). Чистые активы сократились с 27 млрд долларов в 2021 году примерно до 19 млрд^[7].

Кроме того, британские власти сочли конечных владельцев LetterOne угрозой национальной безопасности и потребовали продать интернет-провайдера Upp. В сентябре 2023 года его купила Virgin Media O2; LetterOne получила меньше 143,7 млн фунтов, которые успела вложить в компанию^[8].

В декабре 2024 года Высокий суд Англии и Уэльса в материалах спора об Upp раскрыл, как Хан и Кузьмичёв вышли из капитала LetterOne. В 2022 году они одолжили партнёру Андрею Косогову более 7 млрд долларов на выкуп своих долей и оговорили возможность выкупить акции обратно в течение 10 лет^[9]. После того как Фридман и Авен продали Косогову свои доли в «Альфа-Банке», он стал крупнейшим акционером и банка, и LetterOne^[10].

3 сентября 2024 года Wintershall Dea передала британской Harbour Energy свой бизнес по разведке и добыче, за исключением российских активов. Договор с акционерами — BASF и LetterOne — Harbour подписала в декабре 2023 года^[11]. По итогам сделки LetterOne получила 15 % Harbour Energy^[12].

Фридман оспаривал санкции в суде ЕС. В апреле 2024 года суд признал необоснованными первоначальные основания для ограничений, действовавших с февраля 2022 по март 2023 года. Параллельно бизнесмен начал инвестиционные арбитражи против Люксембурга и Нидерландов: блокировку активов он считает экспроприацией, а иск к Люксембургу составил почти 16 млрд долларов^[13].

22 сентября 2026 года Евросоюз снял с Фридмана персональные санкции. Представители бизнесмена уточнили, что арбитражи от этого автоматически не прекращаются. Решая их судьбу, юристы учитывали «положительную роль Люксембурга в содействии снятию санкций»^[13].

L1 Energy инвестирует в международный нефтегазовый сектор. При создании головной офис подразделения разместили в Лондоне, а в числе целей называли долгосрочные проекты по разведке и добыче, нефтесервису и инфраструктуре в Северной и Южной Америке, на Ближнем Востоке, в Африке и Азии^[2].

L1 Technology создано 6 апреля 2015 года вместо LetterOne Telecom. В его задачи входили инвестиции в телекоммуникационные и технологические компании Европы и США на сумму до 16 млрд долларов. Первым руководителем стал Алексей Резникович, управлявший телекоммуникационными активами «Альфа-Групп» с 2005 года. Подразделение искало контрольные или существенные доли в компаниях стоимостью от 1 млрд долларов, а также бизнесы, дополняющие Veon^[1].

Под управление L1 Technology перешли 47,9 % голосующих акций Veon и 13,22 % акций турецкого оператора Turkcell в косвенном владении. В конце 2013 года эти пакеты оценивались в 13,5 млрд долларов, к апрелю 2015 года — примерно в 7 млрд^[1]. В 2016 году подразделение вложилось в финского разработчика ПО для операторов связи Qvantel^[16].

23 сентября 2026 года Veon объявила о программе обратного выкупа акций примерно на 200 млн долларов, которая предусматривала покупку у LetterOne до 32,96 млн акций пропорционально её доле^[17].

L1 Retail создано в конце 2016 года для инвестиций в зарубежную розничную торговлю; команду возглавил Стефан Дюшарм, бывший генеральный директор X5 Retail Group^[18]. На 31 декабря 2025 года под его управлением находилось 2,9 млрд долларов чистых активов^[15].

В 2025 финансовом году выручка Holland & Barrett выросла на 11 %: третий год подряд рост был двузначным. На пике инвестиционного цикла сеть вложила 124 млн фунтов в магазины, логистику и технологии и по итогам года осталась убыточной по стандартной отчётности^[19].

Grupo Dia в 2025 году вернулась к прибыли: чистая прибыль составила 129 млн евро, выручка выросла на 2,5 %. Основной рост дала Испания, где продажи прибавили 8,6 %, а в Аргентине они упали на 15 % на фоне девальвации песо. За год акции сети подорожали примерно на 140 %, капитализация превысила 2,1 млрд евро^[19].

В частный капитал LetterOne вкладывает через фонд Pamplona Capital Management, которым управляют независимо от остальных подразделений^[14]. Pamplona управляет активами государственных пенсионных фондов, транснациональных корпораций, семейных фондов и хедж-фондов^[20].