ICO (криптовалюты)

Первая ICO была проведена в июле 2013 года американским разработчиком Дж. Р. Уиллеттом для финансирования проекта Mastercoin (ныне Omni), позволив собрать 4740 биткоинов за 30 дней (более полумиллиона долларов)^[11]. В 2014 году проект Ethereum, разработанный Виталиком Бутериным, привлёк примерно 18 миллионов долларов, выпуская токены новой криптовалюты — ether^[12].

Ethereum позволил создавать децентрализованные обмены и запускать умные контракты (англ. smart contracts), что упростило появление новых токенов и криптоактивов — их запуск стал массовым (см. график).

До конца 2016 года количество ICO оставалось низким, однако 2017 год стал переломным: в октябре 2017 общий объём привлечённых через ICO средств превысил 3 млрд долларов, тогда как в 2016-м этот показатель был менее 100 миллионов^[13]. За период 2013—2023 годов проведено более 8600 ICO, общий объём привлечённых средств — около 24 млрд долларов^[14].

В 2018 году наблюдался резкий рост сборов (+130 % к 2017 по сумме, +238 % по числу размещений). Однако рыночная доля ICO среди всех способов финансирования оставалась достаточно скромной (максимум 6,3 % в третьем квартале 2018 года).

Франция занимает небольшую долю в мировом объёме ICO: к концу октября 2018 года здесь завершено 15 проектов (89 млн евро)^[15].

Первым успешным проектом стала Beyond The Void (блокчейн-игра), вторым — iEx.ec (облачные вычисления), привлёкшая 12,5 млн долларов за 3 часа (19 апреля 2017). Благодаря последующему росту курса криптовалют сумма эквивалентно выросла до 30 млн долларов.

Налоговая нагрузка на прирост капитала от операций с криптоактивами во Франции может достигать 62,2 %, что выше большинства стран с развитой инфраструктурой ICO (в Германии — около 20 %, в основных странах — до 25 %). В 2019 году введён плоский налог 30 % (PFU).

США лидируют по количеству команд, реализующих ICO: 24 % команд — американские, при этом только 15,7 % официально регистрируются в США (многие уходят в офшоры из-за неопределённости регулирования). В 2018 году в США через ICO собрано 1,2 млрд долларов (10,5 % рынка), в Сингапуре — 1,55 млрд (13,3 %).

Поскольку значительная доля проектов оказалась неудачными или мошенническими, Комиссия по ценным бумагам и биржам США (SEC) ужесточала надзор: часть токенов рассматривается как ценные бумаги, и их размещения подпадают под федеральное регулирование, проверки платформ и брокеров усилились^[16].

До 2017 года крупнейшей ICO был проект TheDAO ($150 млн, 2016 год). В 2018 году рекорды установили EOS ($4,1 млрд), Telegram ICO ($1,7 млрд), Ta Ta Tu ($550 млн), Dragon, Huobi, Hdac и др^[17]..

Во Франции крупнейшая ICO — DomRaider (Clermont-Ferrand), сентябрь 2017: продано 560 млн токенов на 65,89 млн долларов инвесторам из 117 стран^[18][19].

Изначально проекты в 2014–2015 были ориентированы на блокчейн-инфраструктуру. Затем появились ICO в сфере финансовых, технологических сервисов, медиа, цифровой идентичности. В 2017 году с появлением Homestead (развитие Ethereum) возник устойчивый рост числа новых секторов-инициаторов (см. графики по отраслям ниже).

К концу 2018 года ежемесячный уровень неудач достигает 59 % — большая часть ICO заканчивается провалом или банкротством (см. график).

Десять крупнейших ICO обеспечивают 52 % совокупных сборов (22 млрд долларов), а также 99 % прироста стоимости токенов с момента размещения; подавляющее большинство успешных ICO сконцентрированы в инфраструктурных блокчейн-проектах^[20].

Снижение курсов криптовалют в начале 2018 года негативно отразилось на результатах краудфандинговых проектов 2017 года.

Согласно аналитическим обзорам^[21][15], краудфандинг через ICO выделяется следующими преимуществами:

• возможность не размывать доли капитала, если токены не дают аналогичных акционерам прав;
• быстрый доступ к средствам от широкой, международной аудитории инвесторов;
• финансирование через формирование и вовлечение активного сообщества (подход bottom-up);
• демократизация венчурных инвестиций: любой желающий может участвовать на равных, выбирая проект;
• пресейл токенов (utility tokens) служит индикатором ожидаемого спроса на продукт или услугу^[22];
• маркетинговый эффект — ICO способствует узнаваемости проекта^[23];
• отсутствие необходимости в посредниках (банки, аудиторы и пр.), снижение затрат (по сравнению с IPO или crowdfunding — на 4–18 % от объёма сборов в зависимости от инструмента);
• быстрая ликвидность токенов на вторичных рынках;
• формирование сообщества разработчиков, будущих пользователей, инвесторов;
• использование блокчейна и умных контрактов обеспечивает прозрачность и безопасность распределения инвестиций;
• возможность быстро организовать привлечение средств.

Также:

• свободное обращение токенов позволяет рынку напрямую оценивать полезность услуги или продукта;
• снятие барьеров для креативных, ранее недоступных через стандартизированные схемы проектов;
• токен в некоторых случаях выравнивает интересы экосистемы: пример Bitcoin, где майнеры мотивированы усиливать сеть, получая биткоины за поддержку валидности транзакций.

ICO выступает альтернативой долгам и классическим размещениям акций и может смягчать конфликты между акционерами и кредиторами, характерные для прорывных проектов с высокой неопределённостью.

Свобода ICO сопряжена с такими недостатками, как высокая анонимность, отсутствие регулирования, риски:

• валютная волатильность токенов, разная стоимость на более чем 400 площадках;
• технологические и операционные риски — возможность технических сбоев, хакерских атак;
• непрозрачность операций, отсутствие стандартизированных публикаций и white paper, высокая вероятность мошенничества;
• невозможность предотвратить анонимный отток средств и отмывание денег^[24];
• высокая стоимость транзакций utility токенов при вторичных сделках^[25];
• отсутствие механизмов защиты от мошенничества (регулирование только начинает формироваться).

Существуют полностью запрещающие ICO страны (Китай, Вьетнам, Алжир, Марокко), территории с жёстким регулированием (США, ЕС), "регуляторные песочницы" (Мальта, Гибралтар), гибридные подходы (Швейцария, Канада, Бразилия, Германия).

В техническом смысле токен — это цифровой актив, который может быть передан напрямую между пользователями в интернете, не поддаётся копированию, является делимым и фрагментируемым^[26].

В правовом поле Франции, токен — "любое нематериальное благо, представленное в цифровой форме и связанное с определёнными правами, передаваемое с помощью распределённого реестра".

В отчёте AMF рассматривается три категории токенов:

• криптоактивы как средства обмена и учёта (coins, как биткоин, эфир, стейблкоины);
• токены, имеющие признаки финансовых инструментов (security tokens) — дают права на участие в управлении, прибыли;
• токены с утилитарной функцией (utility/consumer tokens) — дающие доступ к продуктам или услугам на платформе.

Многие токены сочетают признаки сразу нескольких категорий, но большинство ICO выпускает именно utility tokens.

Особые типы utility tokens:

• права на цифровую/физическую собственность или на специфические услуги (скидка, доступ, лицензия);
• права на вознаграждение за действия в сети (аналог очков, скидок, лицензий);
• лицензии, дающие доступ к онлайн-ресурсам или функциям, мембершипы (клубы, подписки, профессиональные сертификаты).

STO — это размещение токенов, подпадающее под законодательство, регулирующее финансовые инструменты^[27].

В США существуют сразу несколько регуляторов (SEC, CFTC), юрисдикции регулируются на федеральном и штатном уровнях, SEC курирует ценные бумаги, CFTC — производные инструменты. Определение, считать ли токен ценной бумагой, даёт "тест Хауи", по которому токен считается инструментом инвестирования, если:

• речь о вложениях;
• ожидается получение прибыли;
• прибыль зависит от усилий третьей стороны.

Если токен отвечает критериям, компания-эмитент обязана регистрировать размещение согласно федеральному законодательству, либо пользоваться исключениями (Reg D, правила 504, 506 и др.).

Некоторые штаты (например, Вайоминг) уточнили в законодательстве критерии utility tokens, не подпадающих под определение инвест. инструмента.

С 2019 года во Франции действует режим "добровольных разрешений" AMF. Получить "визу" могут эмитенты, не подпадающие под существующее регулирование финансовых инструментов, а сама компания должна быть зарегистрирована во Франции и соблюдать требования по раскрытию информации, борьбе с отмыванием, защите инвесторов^[28].

Лицензированные эмитенты публикуются AMF в "белом списке" и получают право на простой банковский счёт и доступ к базовой банковской инфраструктуре. Законодательство также предусматривает особый порядок для платформ обмена и хранения токенов (требование к регистрации, AML).

В целом, меры направлены на защиту инвесторов при сохранении технологической гибкости и инновационности.

Рекорд ICO принадлежит проекту Tezos (232 млн долларов, июль 2017), за ним — Filecoin (200 млн, сентябрь 2017)^[29]. Другие заметные ICO: Brave (35 млн за 30 секунд, май 2017), Cosmos (16 млн за 30 минут, апрель 2017), Gnosis (12 млн за 12 минут, апрель 2017)^[30].

Ряд подобных рекордов оспаривается как "погоня за числами" и рассматривается как проявление рыночного пузыря^[31][32].

ICO расширяет доступ к инвестициям для пользователей криптовалют. По мнению Балажи Сринивасана (Andreessen Horowitz), ICO "размывает границу между профинвестором и массовым покупателем токена, как Интернет — между журналистом и блогером/пользователем Twitter"^[33].

ICO позволяет предпринимателям привлекать средства без размывания капитала, напрямую от заинтересованных в будущем сервисе пользователей. Проекты, появляющиеся в Кремниевой Долине или за её пределами, получают равные финансовые возможности^[34].

ICO способствует формированию новых бизнес-моделей^[35]: держатели токенов заинтересованы в успехе сервиса — успешный проект повышает спрос и стоимость токена.

ICO часто упрекают за иррациональный спекулятивный характер^[36], юридическую неопределённость^[37] и непрозрачность^[38][39].

В результате отсутствия фильтрации и надзора нет гарантий для инвесторов; множество хайповых кампаний заканчиваются скамом или банкротством^[40]. Среди типичных рисков — высокая волатильность криптовалют, возможность фиксации всех токенов отдельным инвестором в ICO, перегруженность блокчейнов при массовом спросе^[41].

Рост числа мошеннических ICO привёл к их запрету в некоторых странах (Китай, Южная Корея и др.)^[42]. SEC в 2017 году квалифицировала токены DAO как ценные бумаги, что стало сигналом для аналогичных стартапов^[43].