Явное предначертание (опера)
«Явное предначертание» (англ. Manifest Destiny) — опера композитора Кита Бёрстейна на английское либретто Дика Эдвардса. Опера примечательна тем, что затрагивает тему исламских террористов-смертников, а также последствия ближневосточного конфликта и войны с терроризмом.
Общие сведения
| Опера | |
| Явное предначертание | |
|---|---|
| Композитор | Кит Бёрстейн |
| Место первой постановки | Театр «Трайсикл», Лондон |
Сюжет
Действие происходит в наши дни или в «ближайшем будущем». Сложный сюжет сосредоточен на мучительном путешествии через войну с терроризмом палестинской поэтессы Лейлы, которая вместе со своим другом Мохаммедом радикализируется и втягивается в ячейку террористов-смертников, оставляя своего возлюбленного (еврейского композитора Даниэля) в состоянии истерической слепоты из-за его отчаяния от её потери и состояния мира. Впоследствии Лейла и Мохаммед переживают глубокое изменение в душе и накануне своей самоубийственной миссии отказываются от насилия и своих бомб. Однако их попытки достичь более мирного разрешения своей жизни (перед лицом жестокой и циничной военной кампании с участием президента США и директора ЦРУ) приводят к тому, что они ещё больше — и фатально — запутываются в конфликте, когда Мохаммед делает роковой шаг, «спасая» Лейлу, передав её американским войскам, что приводит к её интернированию и последующей смерти в лагере «Рентген». Сюжет разрешается, когда Мохаммед забирает стихи мёртвой Лейлы как законченное либретто, которое он приносит Даниэлю, чтобы тот положил их на музыку (осуществляя символическое примирение между еврейской и палестинской культурами, несмотря на интересы реальной политики и личную трагедию)[1].
«Явное предначертание» привлекло большое внимание прессы из-за своих тем, содержания и предмета — включая сцены, показывающие подготовку к рейду террористов-смертников, а также заключение и жестокое обращение с Лейлой в лагере «Рентген» (последняя сцена была написана до того, как стало известно о событиях в тюрьме Абу-Грейб). Обвинение в прессе стало предметом иска о клевете (Бёрстейн против Associated Newspapers) в Высоком суде правосудия Великобритании.
Опера ставилась дважды: один раз в лондонском театре «Трайсикл» в 2004 году и один раз на Эдинбургском фестивале «Фриндж» в 2005 году.
Спустя шесть лет после эдинбургских спектаклей опера была значительно переработана и вновь поставлена в Лондоне под названием «Явное предначертание 2011»[2]; дальнейшая переработанная, оркестрованная версия (для одного деревянного духового инструмента, валторны и трубы со струнными) была исполнена в церкви Святого Иоанна в Ватерлоо 15 ноября 2025 года[3].
Создание и вдохновение
В поисках соавторов для оперы, темой которой стала бы «война с терроризмом», Бёрстейн дал объявление о поиске либреттиста. Он дал объявление через организацию «Художники против войны»[4]. В конце 2002 года эту должность занял скандальный валлийский драматург Дик Эдвардс, и впоследствии они вместе написали «Явное предначертание», завершив оперу в 2003 году. Несмотря на критический тон, опера была явно представлена как пацифистское заявление. И Бёрстейн, и Эдвардс старались подчеркнуть, что опера не одобряет действия террористов-смертников и показывает, как они в конечном итоге отказываются от своего насильственного курса действий. В программке к эдинбургской постановке Бёрстейн написал: «Отказ от насилия во время войны всегда будет казаться чудом. „Явное предначертание“ — это попытка описать такое чудо. Беря за отправную точку самую яростную форму современного насилия — насилие террориста-смертника, — она просит нас задуматься о пути, путешествии души, на котором эти „мученики“ преображаются силой любви. Их обиды остаются, их страстное требование справедливости остаётся, но их оружие превращается из войны в мир»[1].
В интервью агентству Reuters Эдвардс заявил: «Я всегда считал, что театр — это место для дискуссий... Мы хотели показать, что террористы — это люди, с такими же эмоциями, как и все мы. Хотя невозможно сочувствовать терроризму, я думаю, мы должны, ради будущего, попытаться понять его..[5]. Мы хотели показать, что потенциально мы все — террористы-смертники, если есть причина». Бёрстейн добавил: «Опера обладает уникальной способностью просвечивать проблемы и просвечивать душу так, как не могут другие средства массовой информации. Я надеюсь, что опера удивит людей, заставив персонажей этой истории казаться очень непосредственными и очень реальными. ... В конце также есть символ возможного примирения между палестинцами и евреями».
В статье, написанной для The Scotsman, Бёрстейн заявил: «(„Явное предначертание“) представляет себе сценарий, в котором главные герои — потенциальные террористы-смертники — останавливаются на своём пути. Не службами безопасности, а их собственной человечностью: процессом любви, проистекающим из мирных учений ислама и торжествующим над их гневом и страхом. В ближайшем будущем, предусмотренном в опере, именно Мохаммед, джихадист, приверженный насильственным прямым действиям, преображается, обнаруживая человеческую, но всепоглощающую природу своей любви к товарищу-террористу-смертнику (которая) настолько переполнила его эмоции, что он не может ни позволить ей умереть, ни позволить ей или себе убивать других»[6].
История постановок
Променадная постановка первого акта «Явного предначертания» была исполнена в театре «Кокпит» в Мэрилебоне, Лондон, в ноябре 2003 года в постановке Дэвида Уайброу. Первая полномасштабная постановка была впоследствии исполнена в театре «Трайсикл» в Килберне, Лондон, 27 июня 2004 года (продюсер Корин Редгрейв).
Вторая полномасштабная постановка (также в постановке Дэвида Уайброу) была показана на площадке St Georges West с 6 по 29 августа 2005 года в рамках Эдинбургского фестиваля «Фриндж» 2005 года с участием четырёх актёров. The Observer объявил её «несомненно, самой противоречивой постановкой» фестиваля[7], и она была отмечена как The Independent, так и The Times как одно из пяти главных событий классической музыки, которые стоит увидеть в Эдинбурге в том году. Отрывки из оперы впоследствии исполнялись на публичных концертах — в частности, часть тюремной сцены в Гуантанамо из 3-го акта.
Член парламента Джон Макдоннелл организовал показ этих выступлений в одном из залов здания парламента 25 июня 2025 года.
Критика
Реакция критиков на «Явное предначертание» была весьма разнообразной. Различные постановки привлекли большое внимание прессы, во многом связанное с тематикой, включая освещение со стороны Reuters, BBC и Süddeutsche Zeitung.
Театр «Трайсикл», 2003
О постановке в театре «Трайсикл» 2003 года Энтони Холден из The Observer написал, что «Явное предначертание» — это «достойное произведение», но также отметил, что «при всей своей статичной, повторяющейся атмосфере мелодичная, неоклассическая партитура Бёрстейна — танго для пыток, вальс для Белого дома — сильно подведена либретто Дика Эдвардса, которое варьируется от самой грубой антиамериканской сатиры до самой банальной, банальной неспособности объяснить привлекательность политико-религиозного долга (т. е. взрыва террориста-смертника) по сравнению с любовью»[7]. The Sunday Telegraph описала оперу как «политическую, пророческую и обязательную к просмотру»[6].
Эдинбург 2005
В эдинбургской постановке 2005 года исполнители почти повсеместно хвалились критиками, но реакция на само произведение была глубоко разделена.
Из рецензий, которые более подробно рассматривали саму оперу, Питер Лэтэм из British Theatre Guide описал эдинбургскую постановку как «мощное произведение, мощно исполненное. ... Политическая опера — очень редкая птица, даже сегодня, и это произведение нужно беречь», утверждая при этом, что «правильно, что опера должна браться за такие темы», и отмечая, что музыка Бёрстейна была «более мелодичной, чем большинство современных опер». На EdinburghGuide.com Алекс Идс прокомментировал: «„Явное предначертание“ будет преследовать вашу душу ещё много дней. Из всех спектаклей, основанных на терроризме в этом году, этот стоит посмотреть. Чудо-шоу, которое иногда прекрасно, а иногда ужасно. Однако оно всегда незабываемо». The Scotsman прокомментировал: «Оперные темы не бывают более эпичными, чем эта»[6].
В Scotsman on Sunday Майкл Макманус был особенно комплиментарен, сравнив «Явное предначертание» с «Дитя нашего времени» Майкла Типпетта и похвалив «смелое, трогательное и своевременное произведение» как «ослепительную, мрачную оперу... трогательную, смелую, мощную и, возможно, самое главное, полную мелодических изобретений... малеровские гармонии и ритмические рисунки, великолепный вальс и циничное танго. ... Снова и снова — как и в величайших оперных произведениях — тональное разрешение и эмоциональное завершение идут рука об руку». Рецензент также прокомментировал: «Как и многие великие произведения искусства, „Явное предначертание“ объединяет личное с политическим, частное и универсальное... Простое и гуманитарное послание сияет недвусмысленно; что насилие порождает только насилие в цикле, который должен быть разорван актом человеческой воли; и что любовь сильнее ненависти»[8].
Дэвид Гриттен из The Daily Telegraph описал оперу как «строгую и возвышенную, с историей в окрестностях греческой трагедии» и похвалил амбиции Бёрстейна и музыку (которую рецензент счёл «скорбной» и «трогательной»), но раскритиковал либретто Эдвардса как «напыщенное», а политическое содержание как «банальное и фатально одностороннее». В совместной статье/рецензии на политические произведения на Fringe 2005 года Иэн Маквиртер из Sunday Herald назвал «Явное предначертание» «искромётной, хотя и несовершенной оперой — с остроумной и удивительно мелодичной неоклассической партитурой», но утверждал, что «политика иногда смехотворна (и) окончательный посыл о том, что любовь может восторжествовать над религией и объединить еврея и мусульманина, неубедителен. Тем не менее, „Явное предначертание“ — это значительное произведение, затрагивающее важные темы, которое требует, чтобы его услышали».
Анна Пикард в The Independent on Sunday была особенно пренебрежительна к «Явному предначертанию», назвав его «сатирой для шестиклассников» и раскритиковав музыку за «жалкую узость её гармонического языка и роботизированную постановку слов». Она также невыгодно сравнила оперу со «Смертью Клингхоффера» Джона Адамса (ещё одной оперой, посвящённой терроризму и ближневосточному конфликту, которая в то же время возобновлялась на Эдинбургском фестивале «Фриндж»)[9].
Дело о клевете
Особенно разгромный отзыв на эдинбургскую постановку написала Вероника Ли из London Evening Standard. Хотя она похвалила актёров за их игру, она описала оперу в целом как «банальное дело», музыку как «невдохновляющую, за исключением странного дуэта», а либретто как «ужасно свинцовое и немузыкальное». Ли завершила свою рецензию комментарием: «Я нашла тон удручающе антиамериканским, а идея о том, что в террористах-смертниках есть что-то героическое, откровенно говоря, является тяжким оскорблением»[10]. (В рецензии Sunday Herald был сделан аналогичный комментарий, в котором говорилось, что хотя «Явное предначертание» заслуживает того, чтобы его услышали, «этого не произойдёт, если до него доберётся полиция мыслей. Ибо оно, несомненно, оправдывает и, возможно, прославляет терроризм»).
После рецензии на «Явное предначертание» в London Evening Standard Кит Бёрстейн подал в суд на Associated Newspapers (материнскую организацию газеты) за клевету в 2005 году. Он сделал это на том основании, что в рецензии (хотя в ней не содержалось конкретно слов «прославлять» или «прославление») утверждалось, что он прославлял терроризм через содержание оперы, и что это было не только клеветой, но и подвергало его риску государственного преследования в соответствии с недавно принятым Законом о предотвращении терроризма 2005 года (в котором прямо называется «пропаганда терроризма» как преступное деяние) и готовящимся Законом о терроризме 2006 года (в то время законопроектом о терроризме), в котором фигурировал ретроспективный пункт о «прославлении терроризма».
Дело (Бёрстейн против Associated Newspapers Ltd.) сначала рассматривалось в Высоком суде, а затем в Апелляционном суде. Первое из этих слушаний было в пользу Бёрстейна, предоставив ему возможность передать дело на рассмотрение суда присяжных. Второе решение отменило первое (признав при этом, что отмена решения Высокого суда для слушания присяжных была «очень необычной») и вынесло решение в пользу Associated Newspapers. В результате судебные издержки были возложены на Бёрстейна, и он был вынужден объявить о банкротстве. Хотя Бёрстейн впоследствии передал дело в Европейский суд по правам человека, его заявление было отклонено[11].
Судебное дело и его последствия вдохновили на создание последующей театральной пьесы «Тренер», написанной Дэвидом Уилсоном и Энн Эйлор (в соавторстве с Бёрстейном). Премьера пьесы состоялась в Оксфорд-хаусе в Лондоне в марте 2009 года. В ней рассказывалась вымышленная версия событий судебного процесса параллельно с отдельной сюжетной линией, похожей на ту, что использовалась в «Явном предначертании». Среди актёров, участвовавших в постановке, были Корин Редгрейв и Тим Пиготт-Смит, сыгравший Бёрстейна, а также Джени Ди и Роджер Ллойд-Пак. Постановка была показана в театре «Хакни Эмпайр» в мае 2009 года[12][13].
Действующие лица
| Роль | Тип голоса | Исполнители: Театр «Кокпит», ноябрь 2003 Театр «Трайсикл», 27 июня 2004 Эдинбургский фестиваль «Фриндж», 6–29 августа 2005 |
|---|---|---|
| Лейла (палестинская эмигрантка и поэтесса, потенциальная террористка-смертница) | сопрано | Кокпит и Трайсикл: Бернадетт Лорд Эдинбург: Бернадетт Лорд |
| Даниэль Ксавье (англо-еврейский композитор) | тенор | Кокпит и Трайсикл: Александр Андерсон-Холл Эдинбург: Питер Ферлонг |
| Мохаммед (палестинский политический активист и потенциальный террорист-смертник) | баритон | Кокпит и Трайсикл: Джеймс МакОран-Кэмпбелл Эдинбург: Пол Кэри Джонс |
| Ома (палестинский политический активист и террорист-смертник) | тенор | Кокпит и Трайсикл: Джеймс МакОран-Кэмпбелл Эдинбург: Питер Ферлонг |
| Миссис Президент (недавно избранный президент США) | сопрано | Кокпит: (роль не исполнялась) Трайсикл: Бернадетт Лорд Эдинбург: Бернадетт Лорд |
| Мистер Директор ЦРУ (американский правительственный чиновник) | баритон | Кокпит: (роль не исполнялась) Трайсикл: Питер Уилкок Эдинбург: Питер Уилкок |
| Человек из ЦРУ (американский офицер разведки, базирующийся в Афганистане) | баритон | Кокпит: (роль не исполнялась) Трайсикл: Питер Уилкок Эдинбург: Питер Уилкок |
| Тюремщик (безымянный охранник в Гуантанамо) | баритон | Кокпит: (роль не исполнялась) Трайсикл: Питер Уилкок Эдинбург: Питер Уилкок |
В постановках на сегодняшний день восемь персонажей оперы исполнялись певцами, удваивающими или утраивающими роли.
Музыка и постановка
Музыкальные элементы
Опера представляет собой сквозную музыкальную драму. Музыка носит тональный характер, что характерно для творчества Бёрстейна. Партитура также включает сардоничные вальсы, танго и отголоски американских маршевых мелодий во время разделов, включающих американских персонажей и сцены.
В постановках 2003, 2004 и 2005 годов музыка исполнялась исключительно голосами и соло на фортепиано (на котором играл сам Бёрстейн). В постановке Эдинбургского фестиваля «Фриндж» 2005 года также использовался фрагмент рок-музыки — отрывок из песни Telescopic британской группы Suns Of The Tundra[1] (он был вставлен в начале тюремной сцены, чтобы представить использование звуковой психологической войны армией США, и не считается частью самой партитуры). В «Явном предначертании 2011» использовалась аранжировка для квартета (две скрипки, виолончель и кларнет).
Драматические элементы и постановка
В опере используется широкий спектр театральных приёмов и подходов, включая трагедию, чёрную комедию, сатиру, разделы, которые можно играть как сцены сновидений, агитпроп, экспрессионизм и параллельные сцены. Драматические и метафорические темы включают месть, терроризм (и его определения), слепоту, искупление через любовь, пацифизм и империализм. Во время эдинбургской постановки режиссёр Дэвид Уайброу описал «Явное предначертание» как «оперу-нуар: новый мелодраматический театр, который стремится к эмоциональной интенсивности оперы, чтобы взять на себя глубоко дезориентирующие тревоги двадцать первого века»[1].
Постановка спектакля, как правило, была минималистичной (в постановке Эдинбургского фестиваля «Фриндж» 2005 года использовались три чёрных ящика и различный реквизит) и включала мультимедиа (проекции, анимацию и субтитры/надоттиры — некоторая ключевая информация в опере передавалась с помощью этих методов в манере фильма или телевизионного произведения).
Политическое содержание
Тон либретто «Явного предначертания» откровенен, отражая общее мнение Бёрстейна и Эдвардса о состоянии текущих мировых дел.
Президент изображается как морально скомпрометированная — способная задавать вопросы об этике ситуаций, но в целом не понимающая последствий (несмотря на мимолётный приступ совести в третьем акте). Мистер Директор ЦРУ изображается как жестокий макиавеллист, приверженный концепции Нового американского века и использующий смесь искушения, морального соблазнения и запугивания для достижения своих целей. Однако он, похоже, верит, что у него есть моральное оправдание, ссылаясь на защиту мировой нефти.
Человек из ЦРУ в Афганистане, который издевается над персонажем Мохаммедом, столь же жесток, угрожая Мохаммеду как фактическим, так и символическим изнасилованием. Тюремщик в Гуантанамо, который издевается над персонажем Лейлой, изначально представлен как жестокий, презрительный и открыто склонный к насилию. Позже он пытается загладить свою вину в таинственном акте омовения ног Лейлы и показывает, что у него есть видение её, искуплённой подчинением западным ценностям.
Палестинские террористы-смертники изображаются как смешанная группа. Некоторые из них безвозвратно привержены насильственной риторике и насильственным действиям; в то время как другие подвергают сомнению и меняют своё собственное отношение (или идут на компромисс) по ходу оперы.
«Явное предначертание» также примечательно тем, что предсказало издевательства над заключёнными в Абу-Грейб по крайней мере за год до того, как они произошли в реальной жизни. Написанная в 2002 году, опера содержала две сцены, показывающие издевательства над мусульманским заключённым со стороны американского охранника (одна происходит в Афганистане, а другая в лагере для задержанных в Гуантанамо). В статье, написанной для The Guardian, Бёрстейн размышлял:
«У Дика было сверхъестественное предвидение в 2003 году, когда он написал сцены пыток в „Явном предначертании“ в Афганистане и Гуантанамо с сексуальным насилием над задержанными — задолго до того, как появились полные новости. К маю 2004 года издевательства над заключёнными в Абу-Грейб стали достоянием общественности, даже знаковыми изображениями. Мы обнаружили, что весь сценарий оперы наводнил мир до такой степени, которую мы не могли предсказать, когда писали его. Возможно, однако, мы все подсознательно знали, что Абу-Грейб неизбежен — просто потребовался либреттист с предвидением Дика, чтобы представить это и изложить в драме»[4].