Эффект интервьюера

С появлением первых массовых социологических опросов исследователи стали выражать тревогу по поводу ошибок, привносимых опрашивающими в результаты интервью. Однако до конца 1920-х - начала 1930-х годов никто не акцентировал внимание на таких ошибках. Первым научным исследованием на тему эффекта интервьюера можно считать работу С. Райса, опубликованную в 1929 г.^[1] В ней автор наглядно продемонстрировал опасность смещений, вызываемых личностью интервьюера, и привлек внимание к необходимости их нейтрализации.

Второй значительный всплеск интереса к обсуждаемой проблеме относится к 1970-м - началу 1980-х годов, когда эффекты интервьюера в социологических опросах после длительного периода относительного забвения вновь начинают привлекать к себе растущее внимание исследователей.^[2][3]
Со второй половины 1990-х гг. временный спад исследовательской активности по проблеме эффекта интервьюера сменяется новым ростом внимания к ней, и вышедшая с тех пор специальная литература свидетельствует о том, что волна интереса к этой теме не прекращается.^[4]

Эффект может проявляться, с одной стороны, в положительных аспектах интервью – способности расположить респондента к беседе и получить больше информации по изучаемой проблеме. Однако с другой стороны, эффект интервьюера может оказать значительное влияние на смещение ответов и репрезентативность данных социологического исследования.^[5]

Для объяснения эффекта интервьюера используется модель «социальной атрибуции». Согласно этой модели, респонденты приписывают своим интервьюерам определенные ценности и нормы, ожидания и установки, сконструированные на основе минимально доступной им в ходе опроса эмпирической информации. Источниками сведений являются социально-демографические характеристики опрашивающих (пол, возраст, этничность, а иногда социально-экономический статус и образование) и некоторые иные, связанные с ними признаки (внешность, речь, акцент, манеры). Эти характеристики служат респондентам своеобразными подсказками, сигнализирующими о характере ожиданий интервьюеров относительно приемлемого или допустимого вербального поведения. Пытаясь подстроиться под эти нормы и ожидания, опрашиваемые редактируют свои ответы с тем, чтобы избежать дискомфорта и тем самым защитить себя, управляя впечатлением, производимым на интервьюера.
Однако не только объективные, но и субъективные характеристики интервьюеров (их мнения, установки и ожидания) влияют на поведение респондентов и обусловливают конформный характер их ответов. Так, объяснения эффектов интервьюера базируются также на идеях и положениях, сформулированных в рамках теорий ингратиации, социальной желательности, самоконтроля и конформности.

Различают следующие типы эффектов интервьюера^[5]:

• прямые: связаны с интерпретативной деятельностью интервьюеров и прочими видами их спонтанного поведения (субъективное истолкование ответа, «формирование собственного текста», разного рода подсказки, комментарии и прочие дополнительные речевые включения спонтанного происхождения);

Отрицательными проявлениями прямого эффекта интервьюера являются, во-первых, избирательное восприятие, неправильное понимание и, следовательно, недостоверная фиксация ответов опрашиваемого (интервьюер истолковывает ответы с нечетко выраженной позицией как близкие его собственным убеждениям и в таком виде фиксирует ответ), а, во-вторых, «стереотип узнавания» — после нескольких проведенных опросов интервьюер приобретает уверенность в том, что он уже с первых ответов респондента понимает, к какому типу испытуемых тот относится, и как люди данной категории обычно отвечают на вопросы. При этом опять-таки интервьюер может фиксировать не столько то, что реально отвечает респондент, сколько то, что он заранее предполагал услышать.

• опосредованные: связаны с коммуникативной природой интервью и влиянием социально-демографических, психологических и поведенческих особенностей интервьюеров на процесс формирования ответов респондентами. Эффекты, вызываемые ингратиацией и самопрезентационными механизмами, неочевидны, а потому более опасны.^{[6] [7]}

Некоторые авторы считают, что смещения, связанные с влиянием интервьюеров, на самом деле настолько «скромны» и «тривиальны», что им вряд ли стоит уделять серьезное внимание. Поэтому в повседневной исследовательской практике эта опасность часто игнорируется.^[8] Многие исследователи исходят, как правило, из неявного допущения, что эффекта интервьюера не существует. Однако данный источник ошибки существенно влияет на объясненную дисперсию изучаемых переменных и обоснованность проводимых измерений. По данным экспериментального исследования Р. Туранжо, различия между интервьюерами в телефонном интервью «увеличили дисперсию выборочных оценок примерно на 50%». В персональном интервью этот показатель может оказаться намного выше.^[9]