АссистентНовый вопросИсторияОбласти знаний
Партнёрские проектыСпецпроектыСтать автором
Сменить язык
О РУВИКИ

Эти… три верные карты…

«Эти… три верные карты…» (лит. Tos… trys tikrosios kortos…) — экранизация повести А. С. Пушкина «Пиковая дама» режиссёра Александра Орлова. Экранизация снята на Литовской киностудии в Вильнюсе при поддержке «Ленфильма» в 1988 году. Фильм снят в тёмных тонах, что придаёт картине большую мрачность и мистицизм.

Что важно знать
Эти… три верные карты…

Сюжет

Обрусевший инженер германского происхождения Германн копит деньги, потому не играет на званных вечерах. Но загадку игры он разгадать желает. Особенно его жажда становится невыносимой, когда его приятель Томский говорит о том, что его бабушка, старая графиня, знает секрет выигрышной комбинации карт. После этого мысли Германна лишь о том, как попасть в дом старой графини и узнать секрет трёх карт. Он обманным путём, притворившись влюблённым, проникает в особняк, где дожидается старую графиню. Упросить её раскрыть так мучивший его секрет у главного героя не получается, тогда он угрожает старой женщине. Её сердце не выдерживает и она умирает. Но это ещё не конец истории: графиня приходит к главному герою во сне и рассказывает о трёх картах. Главный герой пробует комбинацию, но терпит фиаско.

В ролях

Съёмочная группа

Рецензии

По отзывам критиков режиссёр А. Орлов кардинально изменил первоначальный замысел отснятых в предыдущие годы картин по данной повести. Главному герою он придал черты мякгохарактерности, беззащитности и нерешительности.

Кинокритики также отмечают определённое цветовое решение режиссёра. Атмосфера фильма передаётся причудливыми сочетаниями золотого и чёрного, что придаёт определённый мистицизм.

Рождается острое чувство тоски и неприкаянности, одиночества человеческой души перед стремительно пролетающей, недоступной его постижению Реальностью. И герои проваливаются как в небытие в мучительные, гнетущие сновидения.

— Н. В. Ростова[1]

Точно добавленные детали подчёркивают безысходность и мучительность реальности, в которой ни для графини, ни для главного героя неисполнимо желаемое.

В картине наблюдается обращение к „атмосферному“ решению сцены. Акцент поставлен на крайне нестабильном психологическом состоянии героя, который чувствует себя как бы на грани реального и иллюзорного, не в силах понять, мерещится ему происходящее или же все это лишь игра полубольного сознания. Из пушкинских деталей оставлено само явление графини, такое же полуявное, как ощущение мира Германном (сначала образ графини мелькает в зеркале и только потом она возникает в кадре не как отражение). В данном случае режиссёр делает акцент на ирреальности происходящего, но она имеет явно психологическое обоснование: камера демонстрирует нам не объективность, но точку зрения героя на мир.

— Е. Е. Прощин[2]

Примечания

Ссылки