Энактивизм

Согласно энактивизму, окружающая среда организма формируется или актуализируется благодаря активному использованию организмом своих сенсомоторных процессов. «Ключ в том, что вид порождает и определяет собственную область задач … эта область не существует „где-то вне“, как некий заранее данный ландшафт: живые организмы и их окружающая среда находятся во взаимном соопределении». Организмы не пассивно получают информацию из среды, а участвуют в порождении смысла, вовлекаясь в трансформирующие, а не только информационные взаимодействия: они «актуализируют мир». Эта позиция была подробно предложена Франсиско Варелой, Эваном Томпсоном и Элеанор Рош в книге «Воплощённый ум» (1991), где понятие «энактивизм» введено для обозначения воззрения о том, что когнитивная деятельность — это не представление заранее данных мира и разума, а их актуализация в процессе жизненных действий организма.

Энактивизм тесно связан с теориями ситуационной, воплощённой когниции и рассматривается в качестве альтернативы когнитивизму, компьютурализму и декартовскому дуализму.

Энактивизм входит в число подходов, известных как «4Е», или 4E cognition:

• Воплощённость (embodied): включает не только мозг, но и тело, его структуры и процессы.
• Встроенность (embedded): функционирует лишь во взаимодействии с окружающей средой.
• Энактированность (enacted): охватывает не только нейронные процессы, но и действия организма.
• Расширенность (extended): распространяется на окружающую среду организма.

Энактивизм противопоставляется дуализму: ум, тело и среда понимаются как неразделимые компоненты психики. Индивид возникает в процессе воплощённого взаимодействия с миром, формируя себя в ответ на физические особенности организма. «Энактивация — это идея, что организмы создают собственный опыт посредством действий. Они — актёры в среде, и их опыт формируется их действиями».

В книге «Дерево познания» (The Tree of Knowledge) Варела и Матурана предложили термин «энактивация» для обозначения взгляда, согласно которому знание есть результат актуализации мира субъектом. Они считают энактивизм промежуточной позицией между репрезентационизмом и солипсизмом, стремясь понять регулярности мира как результат биологической и социальной истории субъекта, без обращения к независимой опоре для когнитивных утверждений. Важнейшая категория энактивизма — автопоэзис, то есть способность системы к самообновлению и самосохранению. Согласно авто поэтическому энактивизму, любая замкнутая, автономная и способная к самореференции система обладает когнитивными свойствами: так, когниция — свойство всех живых систем.

Радикальный энактивизм — направление, согласно которому базовая когниция (например, восприятие, воображение, память) объяснима без привлечения ментальных представлений. Однако для сложных когнитивных процессов, таких как язык, представители этого направления допускают необходимость представлений и объяснений содержания.

Энактивизм затрагивает и трудную проблему сознания, которую Эван Томпсон относит к «объяснительному разрыву» между мозгом, телом и субъективным опытом. Согласно энактивистскому подходу, феноменология (Гуссерль, Мерло-Понти) осуществляется как комплементарная наука, а научное знание развивается в ходе энактивации совместной деятельности человека с окружающим миром.

Энактивация рассматривается как синтез репрезентационизма и феноменализма, то есть теории познания, в которой субъект активно конструирует реальность. Однако в конструктивизме акцент делается не столько на «интерактивности», сколько на радикальном творческом процессе построения знаний на основе личного опыта и проверки его жизнеспособности.

Шон Галлахер отмечает, что энактивизм перекликается с прагматизмом: аналогичные идеи о том, что мышление — это действие во внешнем мире, выражали Пирс и Джон Дьюи. Теория когниции рассматривает мозг как орган, осуществляющий взаимную настройку среды и действий субъекта.

Связь энактивизма и конструктивизма обсуждал Эрнст фон Глазерсфельд, но отмечал, что именно целенаправленное «зондирование» среды, приводящее к новым пониманиям, отличает энактивизм; в этом процессе особую роль играют аффекты и мотивация.

Смежной областью является эволюционная эпистемология, где познающий организм — это «воплощённая теория» своей среды; биологическая структура и рефлексы отражают знания, необходимые для выживания и воспроизводства.

Среди возражений против энактивизма выделяется проблема «масштабирования» — критики утверждают, что теория верна лишь для простых когнитивных актов и не объясняет сложные, такие как мышление; на такие возражения представлены альтернативные решения — например, эко-энактивные подходы к обсессивно-компульсивному расстройству.

Исследователи (МакГанн и др.) отмечают, что энактивизм стремится объединить объяснительную роль взаимодействия когнитивного агента с окружающей средой и традиционный акцент на мозговых механизмах. В энактивистских подходах к социальной когниции, развитых Джеагер, Ди Паоло и др., динамика интеракций играет ключевую роль в согласовании межличностного понимания — в том числе через процессы совместного смысла. Новые концепции социальной нейронауки включают «Гипотезу интерактивного мозга» — предположение, что даже неинтерактивные механизмы мозга социальной когниции имеют изначально интерактивную природу.

С точки зрения энактивизма, восприятие — это не простая передача информации, а активное исследование мира телом; когниция возникает в фокусированном взаимодействии тела и среды. Алва Ноэ разработал энактивистское объяснение восприятия трёхмерных объектов на основе паттернов сенсомоторных ожиданий и действий субъекта; по мнению Ноэ, вся перцепция — это активное исследование мира.

Эти взгляды критикуются, например, Энди Кларком, который акцентирует внимание на внутренних мозговых обработках информации и интеграции сигналов, не редуцируемых к простым действиям или ожиданиям. В альтернативных концепциях (например, концепция замкнутого сенсомоторного контура) углубляется анализ взаимодействия центральных и периферических компонентов восприятия.

Приложением идей энактивизма является анализ руки как органа когниции: навыки приобретаются в истории взаимодействий, а рука функционирует как партнёр мозга в двустороннем процессе. Такой взгляд получил название радикально энактивной когниции (REC).

Ханне де Джеагер и Эсекиэль Ди Паоло распространили идею смысла на область социальных взаимодействий. Центральна идея о том, что процесс взаимодействия может обладать собственной автономией, а социальная когниция возникает через генерацию и трансформацию смысла в ходе взаимных действий. Концепция совместного конструирования смысла используется при исследовании социальной нейронауки и аутизма.

Близкие идеи развивает «интерэнактивный подход к агентности», подчёркивающий, что поведение агентов определяется как индивидуальными способностями, так и динамикой самой интеракции. Торранс выделяет пять тем энактивизма: аутопоэзис, генерация смысла без внутренних репрезентаций, динамическая связь с окружающей средой, «конструирование» мира значимости, воплощённый опыт.

В культурной психологии энактивизм служит инструментом выявления социокультурных влияний на ощущения и мышление; считается, что коллективная реальность — не данная, а рождается в коммуникации и совместной деятельности, что «мир состоит из смыслов, а не из информации».

Никлас Луман применил авто поэтическую теорию Матураны и Варелы к анализу социальных систем и объяснил, что системы конструктивно формируют собственную реальность посредством операционной замкнутости.

Первое определение энактивации дал психолог Джером Брунер, связав его с концепцией «обучения через действие» и выделив три способа репрезентации знаний: деятельностный (энактивный), иконический (образный) и символический. Позднее понятие развивали Франсиско Варела и Хумберто Матурана как часть развёрнутой энактивной рамки.

Энактивизм, по мнению исследователей, является мощной теорией обучения и бытия, близкой как к теориям развития Пиаже, так и к социальному конструктивизму Выготского. Для Пиаже развитие когнитивных структур (например, восприятия пространства) связано с деятельностью ребёнка и обратной связью среды. Виготский подчёркивал, что когниция формируется в социальном диалоге и зависит от социокультурного контекста.

В педагогических теориях энактивизм рассматривает каждую учебную ситуацию как сложную систему, элементы которой (учитель, ученик, контекст) совместно создают обучение. Это сближает его с ситуационной когницией, согласно которой знания неотделимы от деятельности, контекста и культуры их применения.

Энактивистские идеи, описывающие взаимодействие организмов со средой, оказали влияние на развитие робототехники и интерфейсов человек–машина. Предполагается, что робот может учиться и взаимодействовать с окружающей средой подобно живому организму, а человек — работать с инструментами в энактивной среде, используя все сенсорные, моторные и перцептивные каналы. Ключевая идея — оптимизация аффордансов, то есть возможностей среды для действия.

Моделирование в эволюционной робототехнике, изучение динамики взаимодействия агента со средой, а также формализация этих процессов позволяют эмпирически исследовать универсальные принципы энактивной психологии.

Энактивная когниция формализуется для задач искусственного общего интеллекта. Например, математической формализацией ИОИ является агент, максимизирующий меру «интеллекта»^[1]. Ещё одним примером служит алгоритм AIXI, который максимизирует способность удовлетворять цели в самых разных средах^[2]. Современные работы показывают субъективность таких формализаций^[3].

Одной из ключевых идей энактивизма является трактовка живых систем как семиотических систем, создающих смыслы и осуществляющих трансформационные (а не только информационные) взаимодействия. Это приводит к вопросам о том, каким образом простейшие организмы начинают когнитивный процесс (например, проблема связывания и начального ввода данных)^[4][5]. Для объяснения этого вводится понятие воплощённой информации, однако критики указывают, что оно недостаточно учитывает природу интенциональности и механизмы отбора значимых стимулов в среде, где преобладает случайность.