Шталаг XVIII-D

Лагерный комплекс был рассчитан на 15.000 военнопленных, эта цифра была даже превышена к январю 1942 года.^[5][11] Согласно данным словенского исследователя и историка Даниэля Ситера, к началу декабря 1941 года в лагере находилось около 1.400 пленных советских солдат (первые имеющиеся количественные данные по советским военнопленным), максимальное количество достигло к январю 1942 года (более 5.000 советских военнопленных.^[12][13][14]

До прибытия пленных солдат Красной Армии (после начала операции «Барбаросса») две трети военнопленных в лагере составляли французы и одну треть — англичане и югославы. Из-за большой партизанской активности и первоначального запрета на использование рабочей силы в 18-м военном округе, югославских пленных быстро перевели в другие лагеря для военнопленных, главным образом в Шталаг XVIII C (317) в Маркт Понгау. В августе и сентябре 1941 года их заменили на французских пленных из близлежащего Arbeitskommando (трудового подразделения). Первые советские военнопленные поступили в лагерь в середине сентября. К апрелю 1942 года многие советские пленные умерли в «Русском лагере», главным образом, из-за эпидемии тифа, голода и психофизического истощения. Последнее подтверждается разницей в данных за февраль-апрель 1942 года, когда количество советских пленных сократилось на 4.301 человека, и, согласно данным за анализируемый период, количество пленных, используемых в качестве рабочей силы, практически не изменилось.^[4] К июлю 1941 года в Шталаге XVIII D содержалось около 4.500 британских заключенных и заключенных Содружества, захваченных в Греции и на Крите. Изначально, пока строились бараки, условия были плачевные: свыше 1.000 человек размещалось в палатках. В начале 1942 года вспыхнула эпидемия тифа. Однако, по мере того, как война продолжалась, ситуация улучшилась.^[15]

Самый высокий уровень смертности среди пленных красноармейцев пришелся на период с осени 1941 по весну 1942 года, когда было уничтожено несколько тысяч советских военнопленных. Источники подтверждают, что около 5.000 умерших советских солдат,^[1][2][11] похоронены на ближайшем францисканском кладбище в районе Побрежье.^[16]

Обычные военнослужащие должны были трудиться на фабриках; они участвовали в строительстве, ремонте дорог и железнодорожных путей, расчистке завалов и неразорвавшихся бомб. Военнослужащие западной коалиции имели свободный выход и право на передвижение за пределами лагерного комплекса. Их могла посещать делегация Красного Креста. Они могли играть в спортивные игры (регби, футбол и теннис), проводить культурные и художественные мероприятия (театральные постановки, публиковать французскую газету, читать книги).^[18]

История советских пленных значительно отличалась своим трагизмом. Лишенные защиты со стороны гуманитарных организаций, пленные красноармейцы были вынуждены жить в закрытом, охраняемом, огороженном колючей проволокой лагерном комплексе, целью которого было уничтожение его обитателей. Они прибыли в Марибор в переполненных опломбированных товарных вагонах. По прибытии, они были голодны и обморожены; в плохом физическом состоянии. Многие умерли во время транспортировки или сразу по прибытии. Их избивали, унижали, над ними издевались, их пытали, расстреливали; они намеренно подвергались в лагере психофизическому истощению (голод, болезни и привлечение к работе).^[6][18]

В период его деятельности с июня 1941 по октябрь 1942 года, Шталагом XVIII D руководили три коменданта: майор Хуго Карл Пауль фон дер Марвитц, полковник Манфред Максимилиан Ульбрих и капитан Пабст.^[1][19][20] Их заместителем был Германн Гюттенхайн.^[5] Во время работы первого коменданта майора Марвитца Шталаг действовал как лагерь смерти, учитывая количество смертей и отношение к пленным. Именно ему приписывается самая высокая степень вины и ответственность за осуществленные злодеяния, преступления, страдания, несправедливое отношение и гибель военнопленных.^[19] Штаб командования размещался вне лагеря в здании Народного дома в самом центре Марибора.^[20] Ульбрих и Марвитц скончались в 1948 году.^[5]

За руководство и управление лагерем отвечала администрация лагеря (Lagerkommandanturen), в то время как его охрану обеспечивала лагерная охрана (Bewachungsmannschaften). 9 августа 1941 года в лагерном комплексе находилось 14 офицеров, 11 гражданских лиц, 10 человек из структуры Sonderführer, 21 унтер-офицер и 55 охранников, всего — 111 человек, которые относились к административной и охранным структурам лагеря. Основная часть персонала, за исключением главных начальников, размещалась в деревянных бараках у входа в лагерь.^[4]

Из-за изменения ситуации на полях сражения, которые привели к значительной нехватке рабочей и военной силы и, в следствии чего, к улучшению и более человеческому отношению, в том числе, к советским военнопленным, Шталаг XVIII D был расформирован с октября по ноябрь 1942 года.^[4] Это привело к созданию рабочих лагерей (Kriegsgefangenenarbeitskommando) на более широкой территории под новыми обозначениями. В городе и в пригородах Марибора были сформированы следующие рабочие подразделения: были созданы 35 L (Landwirtschaft), 375 L и 396 L Марибор (Кадетская школа), где военнопленные были заняты на сельскохозяйственных работах, а также GW (Gewerbliche Wirtschaft) 1046 (непосредственно на территории бывшего Шталаг XVIII D), 56 GW Марибор, 64-68 GW Тезно (составная часть 86 GW Tезно), 102 GW Teзно, 113 GW Maрибор, 121 GW Kaмница и 144 GW Teзно (составная часть 86 GW Teзно). Военнопленные внутри GW выполняли работы для нужд немецкой промышленности: на железной дороге и строительных работах (дороги, каналы, мосты, противовоздушные укрепления, строительство электростанций на реке Драве, гидротехнические сооружения и т. д.). Условия проживания, питания и гигиены улучшились, сократилась смертность.^[4]

В период с начала июня и по конец июля 1941 года 22 военнопленных бежали из мариборского Шталага XVIII D.^[4] Самый крупный и наиболее эффектный побег из лагеря военнопленных в Мелье («Полет Ворона») произошел в 1944 году, когда из него исчезло более 90 человек. Он был организован двумя пленными: Ральфом Ф. Чёрчесом (Ворон), австралийцем, и англичанином Лесом Лоусемом.^[22]

В Мариборе — районе Мелье, в помещении бывшего «Русского лагеря», как части общего лагерного комплекса, действуют Международный исследовательский центр Второй мировой войны (МИЦ Марибор) и Музей Шталага XVIII D^[1][2][20].

Он был учреждён в декабре 2017 года на месте заброшенного старого склада как некоммерческая организация на основании меморандума, который Республика Словения и Российская Федерация подписали в феврале 2018 года, основной целью и предназначением которой являются научно-исследовательская, академическая, публицистическая, образовательная и мемориальная деятельности в помещениях бывшего лагеря для советских военнопленных с целью сохранения исторической памяти, правды и уроков о нацистско-фашистских ужасах и причинённых ими страданиях^[26]. 30 сентября 2021 года, по случаю 80-летия прибытия первого поезда с советскими военнопленными на территорию оккупированной Словении, МИЦ, в помещении бывшего лагеря, торжественно открыл проект «Поезд памяти». Почётным покровителем мероприятия стал президент Республики Словении Борут Пахор^[27]. МИЦ Марибор руководят директор Янез Уйчич и генеральный секретарь Иза Вердел^[1][2][26]. Ведущий исследователь — словенский историк Даниэль Ситер из Международного университета Alma Mater Europaea, факультет Гуманитарных наук, Institutum Studiorum Humanitatis, Любляна^[1].