Черкасов, Анатолий Павлович

Призван в РККА в 1942 году в отделение разведки 7-й батареи 214-го гвардейского гаубичного артполка 8-й гвардейской гаубичной артиллерийской бригады (3-я гвардейской артиллерийской дивизии прорыва РВГК) (согласно документам, призван в августе 1942 года Свердловским городским военкоматом). На фронте с июля 1943 года. Участвовал в Оршанской наступательной операции войск Западного фронта. 11 ноября 1943 года Черкасов был отправлен на задание по установке стабильной связи с командирами стрелковых рот полка из 251-й стрелковой дивизии майора А. А. Вольхина. Установив контакты с соседями, он обследовал нейтральную полосу и выяснил, что немцы под прикрытием плохой погоды в условиях ограниченной видимости готовят силы для частного контрудара. Благодаря данным Черкасова по немцам удалось нанести упреждающий огневой удар и сорвать их планы, за что Анатолий Павлович приказ командира 214-го гвардейского гаубичного артиллерийского полка от 5 декабря 1943 года был награждён медалью «За отвагу»^[6].

3 февраля 1944 года Черкасов в составе той же 8-й гвардейской гаубичной артиллерийской бригады участвовал в Витебской наступательной операции, осуществляемой силами 33-й армии по распоряжению генерала В. Д. Соколовского. 5 февраля 1944 года 214-й гвардейский гаубичный артиллерийский полк, где служил Черкасов, поддерживал полки 164-й стрелковой дивизии полковника С. И. Становского в наступлении на Букштыны, который оборонял 431-й гренадерский полк из состава 131-й пехотной дивизии вермахта. Наступление срывалось из-за того, что 256-я танковая бригада не подошла на помощь дивизии, потеряв 8 танков в болоте, ещё 3 танка в глубине обороны противника и ещё 5 танков в бою. К 5 февраля потери были серьёзными, и Черкасов повёл подразделение автоматчиков на штурм населённого пункта, получив ранение, но не выйдя из боя. Его подразделение попало под пулемётный огонь, но Черкасов вывел солдат из-под огня и получил второе ранение, после чего был эвакуирован. Черкасов приказом командира 3-й гвардейской артиллерийской дивизии прорыва РГК от 27 марта 1944 был награждён орденом Славы III степени^[7], а потерявшие огромное количество солдат и офицеров Соколовский и Становский были сняты со своих должностей.

В октябре 1944 года Черкасов отличился в районе Ишкарта, будучи на тот момент командиром отделения разведки 7-й батареи 214-го гвардейского гаубичного артполка и имея звание гвардии младшего сержанта. Приказом командира 214-го гвардейского гаубичного артиллерийского полка от 15 октября 1944 года Черкас был награждён второй медалью «За отвагу» за то, что благодаря его информации артиллерия уничтожила три цели^[8]. В конце войны участвовал в Восточно-Прусской операции в составе сил 5-й армии 3-го Белорусского фронта, воюя против группировки вермахта под командованием генерал-фельдмаршала Фердинанда Шернера. В конце января 1945 года Черкасов, находясь в боевых порядках 63-й стрелковой дивизии генерала Н. М. Ласкина, в районе Фришинга обнаружил замаскированную САУ, противотанковую пушку, миномётную батарею, два наблюдательных пункта противника, 5 блиндажей и 4 пулемётные точки. Играя роль наводчика, Черкасов передал информацию 214-му гвардейскому гаубичному артиллерийскому полку, который уничтожил позицию противника, а после этого на нейтральной полосе обнаружил силы пехоты, готовящиеся к контрудару, которые также были уничтожены артиллерией полка. 28 января в районе Гросс-Лаут был ранен в грудь, но от эвакуации отказался, продолжая вести наблюдение за противником. За все совершённые подвиги 24 марта 1945 года фронтовым приказом войскам 5-й армии награждён орденом Славы II степени^[9]. Вопреки заявлениям Гурова, в боях за Берлин Черкасов не участвовал, однако действительно закончил войну с двумя орденами Славы и пятью медалями. Среди них была медаль «За оборону Кавказа»^[10].

В 1985 году по случаю 40-летия Победы награждён Орденом Отечественной войны I степени как участник боевых действий.

После войны Черкас был снова осуждён и попал в тюрьму. Считается, что это произошло в 1946 году в Ростове-на-Дону после попытки кражи: по распространённой истории, Черкас, не выдержав оскорблений от оперативника, ударил его табуреткой по голове и получил вдобавок срок за нападение на сотрудника милиции, после чего отбывал наказание в Воркуте^[11]. Участвовал в «сучьей войне» на стороне фронтовиков против тех воров в законе, которые запрещали любое сотрудничество с властью; утаивал от старых законников государственные награды^[12]. В 1950 году этапирован в Воркуту вместе с другим вором в законе и участником войны, Василием Пивоваровым по кличке «Салавар», капитаном разведроты (убит в 1950 году в Караганде). В том же году они создали коалицию и сформировали карательные бригады, которые действовали в лагерях Воркуты и других местах лишения свободы, жестоко расправляясь с «правильными» ворами^[13]. По итогам ряда сходок (в конце 1940-х — начале 1950-х годов в Ростове, Одессе и Новочеркасске, а также в 1953 году в Певеке) воры в законе приняли решение не считать воевавших на фронте предателями и уравняли их в правах^[14][15][16]. Против этого выступал главный идеологический противник Черкаса — Василий Бабушкин по кличке «Вася Бриллиант», с которым у него была непримиримая вражда^[17][18].

В 1970 году Черкасов в Киеве на встрече «законников» добился пересмотра ряда положений в преступном мире. Противниками реформ на этой сходке выступали воры в законе Владимир Бабушкин (Вася Бриллиант) и Вася Бузулуцкий^[19].^[20][18].

В частности, он добился отмены требования для воров в законе обязательно находиться в тюрьме и лишь изредка выходить на свободу, а защиту их интересов в МЛС доверить «положенцам» и «смотрящим». Также Черкас добился отмены запрета на семью и имущество: криминальные авторитеты получили право заводить жён, детей и владеть собственностью^[21].

Черкас также выступил за обложение данью (то есть рэкет) группы лиц, которые в подобном случае побоятся обращаться в милицию, так как сами нарушают закон — к этой категории относились «цеховики» (подпольные предприниматели), наркодельцы и сутенёры^[21][18]. Было закреплено правило, согласно которому теневые коммерсанты должны отчислять 10 % от своей прибыли в воровской «общак» в обмен на покровительство^[20][18]. На основании этого Черкасову приписывают появление рэкета в СССР.

Помимо этого, он предложил устроить «крышу» для спекулянтов и сомнительных чиновников и использовать их в интересах самих воров, давая нечистым на руку сотрудникам взятки. Наконец, Черкас убедил воров в законе в случае, если милиция потребует от них путём угрозы подписать заявление об отказе «от преступной деятельности», подписывать эту бумагу, но при этом, следуя старому воровскому закону, не сдерживать никогда данного милиции подобного обещания^[22].

В 1979 году в Кисловодске состоялась ещё одна воровская сходка, на которую для прямых переговоров впервые пригласили самих представителей «теневого капитала» (цеховиков). Целью встречи было урегулирование конфликтов, возникших из-за того, что некоторые криминальные авторитеты требовали с подпольных предпринимателей плату сверх установленной меры^[23].

Предложенные Черкасовым идеи стали обязательными пунктами неписаного «воровского кодекса» для членов ОПГ на территории бывшего СССР^[12].

Согласно неподтверждённой версии, основанной на слухах, в конце 1970-х годов Черкасов пошёл на контакт с КГБ СССР, отправив в приёмную УКГБ на Кузнецком своего человека, который сообщил об угрозе нашествия кавказских преступных группировок в Москву накануне Олимпиады 1980 года. По этой версии, на связь с Черкасовым вышли представители 7-го управления КГБ СССР (службы наружного наблюдения), и его предупреждение восприняли всерьёз, сумев предотвратить «центровой террор», однако официальных доказательств этого сотрудничества не существует. В 1985 году Черкасов был осуждён по статье 228 УК РСФСР за распространение порнографии на 2 с половиной года (уликой послужили порнографические фотографии), отбывал наказание в колонии ИК-6 (Иковка, Курганская область), освобождён по амнистии 31 июля 1987 года. По словам генерала Гурова, Черкасов воспринимал это обвинение как унизительное и после ареста безуспешно просил переквалифицировать его на хранение наркотических веществ или оружия («Ну дайте хоть наркотики, хоть оружие. Что ж вы меня, старика, позорите?!»), намекая на то, что порнографические снимки были ему подброшены, а само уголовное дело — сфабриковано. Считается, что Черкасов оказал влияние на формирование личности Вячеслава Иванькова^[24].

Умер 6 сентября 1990 года, похоронен в Ростове-на-Дону.