Чегедек

У алтай-кижи одежда называется алт. чегедек, у теленгитов — алт. чеедек^[1]; отмечается также форма алт. чедек^[2]; в источнике 1870 года употреблено написание алт. чегэдэк^[3]. Русского соответствия термин не имеет. Тем же словом обозначают и холщовый халат^[2]. Близкая по форме одежда известна у хакасов, калмыков, монголов и части бурят; у якутских женщин она носит название якут. сангыях^[4].

Чегедек представляет собой распашную безрукавную одежду со сходящимися полами и отрезной спинкой: линия отреза проходит ниже талии, от неё вниз идут сборки, а подол сзади рассекает разрез — непременная примета этой одежды^[5][4]. Верхнюю, жёсткую часть чегедека — от плеч до линии отреза — называют остовом; он напоминает жилет с острыми, высоко поднятыми плечами. Талия приходится на бёдра, что позволяет беременной женщине поддерживать застёгнутым чегедеком живот^[6].

Согласно описанию 1870 года, эту одежду сравнивали с фраком с длинной талией, считали летней и надевали вместо рубахи, а шили из привозной хлопчатобумажной ткани — дабы, китайки или нанки, — чаще всего синей. Помимо пройм у чегедека имелись рукава, которыми не пользовались; края обшивали яркой лентой, под шеей застёгивали на две красные стеклянные пуговицы величиной с крупную горошину, а зимой надевали поверх шубы^[3]. К середине XX века рукава и застёжка были утрачены, а красные пуговицы на левой поле сохранились лишь как украшение^[7].

Кроили чегедек у жилища, прямо на земле и вдвоём: одна женщина резала, другая придерживала ткань за углы; выкройками служили части старого чегедека. Два куска ношеной материи нужного размера складывали вместе, склеивали тестом и сушили на солнце, а из просохшей заготовки вырезали спинку и перед. Симметричные половины иногда вырезали порознь — в этом случае спинку сшивали из двух частей, а полы оставляли свободными^[8]. Готовый остов обтягивали материей и пришивали к нему полы — широкие прямые полотнища, собранные в талии. Верх подбивали подкладкой, обычно ситцевой; у пол подкладки не было. По подолу снаружи, между двумя параллельными швами, прокладывали орнаментную строчку^[9].

Изменился и порядок работы: первоначально отделку по краям и подолу нашивали на готовое изделие, позднее всё стали выкраивать по каркасу^[10]. Каркас изготавливали из ситца: три слоя проклеивали клейстером и просушивали — в жару на солнце, зимой на печи, — после чего вырезали цельным, от лопаток через грудь и далее узкой полосой до подола. Впоследствии ситец заменил любой клеящийся материал^[11].

Особый приём применяли и для того, чтобы плечи, называемые крыльями (алт. канаттар), держали форму: прежде их обмазывали мукой, позднее стали использовать плотные ткани и вшивать сетчатые вкладки^[12].

Мерки снимали пальцами. Между кантами на вырезе спины оставляли четыре пальца (алт. тӧрт ӧӧлӱ), сам вырез равнялся расстоянию от большого пальца до среднего (алт. карыш). На пройме правой стороны (алт. уур јаны) между кантами приходилось два пальца (алт. эки ӧӧлӱ), крайний кант выкраивали в три пальца (алт. ӱч ӧӧлӱ) из белой или жёлтой парчи^[13]. Канты имели собственные названия: идущий по переду до подола и уходящий к бокам — алт. алын маалта, доходящий до задней прорези — алт. кийин маалта; над прорезью помещали прямоугольную вставку (алт. шикширге). Нити для отделки вытягивали из ткани (алт. талима), скручивали вдвое и укладывали попарно: первую скатывали к себе, вторую от себя, благодаря чему узор напоминал колосья^[13]. Несмотря на изменения покроя и материалов, основные приёмы кроя, пошива и отделки чегедека сохранились и в XXI веке^[13].

Остов чегедека покрывали по достатку: у зажиточных — бархатом, у людей среднего и малого достатка — дешёвым плисом или простой тёмной материей, всё той же синей дабой, китайкой либо нанкой^[9]. Старинные чегедеки богатых женщин крыли голубой китайской канфой; под проймами у них были петли из шёлковой тесьмы, на которые привешивали ключи, платки и кисеты. Самой дорогой тканью считался плотный шёлк (алт. мандык): к свадьбе старались шить из него, а для повседневной носки и работы по дому брали ткань попроще. У бедняков чегедек со временем превращался в лохмотья, прокопчённые от постоянного пребывания у костра в юрте^[14].

По словам старожилов, прежде чегедек шили строго из чёрного материала, однако экземпляр, хранящийся в Эрмитаже, синего цвета^[14].

По самому краю остова проходила полоса парчи (алт. яныр, алт. чинмер) шириной около четырёх сантиметров, прошитая несколькими швами жёлтой нитки. Далее нашивали скрученные вдвое шёлковые нитки парами одного тона — обычно одиннадцать пар: чёрная, три зелёных, белая, жёлтая, три оранжевых, вишнёвая и снова жёлтая. Получалась широкая лента, шедшая по вороту, полам и остроконечным плечам^[9]. За ней закрепилось название «радугоподобная» (алт. солоҥызы)^[15]; встречается и вариант «цвет радуги» (алт. солоныҥ ӧҥи)^[16][17]. По иным сведениям, парчой и цветными нитками в порядке цветов радуги обшивали края пол, проймы и ворот^[14]. Тот же ряд повторяли декоративные строчки числом от семи до двенадцати; такая отделка называлась алт. саймалаб салган, а в начале XXI века её выполняли нитями мулине и ирис^[18].

Воротник выкраивали отдельно, украшали узорами и нитями бус и пристёгивали^[17]. Собственные названия имели и его части: золотые шнуры по бокам (алт. ойлон), спускающиеся подвески (алт. инее), прямоугольная вышитая накладка, венчающая разрез (алт. чабу); сам воротник назывался алт. дьяга, алт. јака или алт. чахы^[18].

Застёжки у чегедека не было, но на левой поле всегда пришивали две большие красные пуговицы (алт. куйка); верхние из них приходились поверх вышитых на груди знаков мужского начала, которые располагали параллельно друг другу и заключали в квадраты^[6]. По другому описанию, пуговицы шли двумя рядами по краям обеих половинок лифа^[19]. Формой куйка напоминали жёлудь, имели металлические розетки на обоих концах, одну воздушную петельку и узорные накладки^[15][19]. До революции их привозили из Китая через Северо-Западную Монголию, и пара стоила от двух до пяти рублей; когда ввоз прекратился, такие пуговицы стали хранить как фамильные драгоценности^[20]. Изготавливали их и на месте — из рога, кости и копыт^[15]. Материал описывается по-разному: как смолистое вещество^[20], как каучук^[19], как паста или мастика красно-коричневого цвета, поступавшая из Китая. Местную технологию её изготовления считали утраченной, однако полевые данные 2006 года показали, что сырьё получали из накипи, образующейся при длительном вываривании головы яка; сохранившиеся пуговицы высоко ценятся^[21].

Чегедек заменял женщине верхний халат и надевался поверх любой одежды — платья или шубы; замужней женщине считалось крайне неприличным сидеть без чегедека. Во время работы, когда приходилось нагибаться, полы подтыкали в отверстия проймы, через которые продевались руки. В холодное время чегедек надевали поверх овчинной шубы: рукава женской шубы очень широки у основания, но свободно входили в проймы^[9]. Фасон чегедека не предусматривал ношения пояса, хотя одежду под ним подпоясывали матерчатым поясом^[22].

Чегедек служил признаком замужества: женщина без него не могла показываться свёкру или старшему брату мужа^[20]. Наряду с чегедеком замужнюю женщину отличали чёрная остроконечная шапка (алт. сӱӱрӱ бӧрӱк) и две косы^[23]. В XIX веке такая шапка была одинаковой у женщин и мужчин и полагалась всем вступившим в брак, а с начала XX века её носили только замужние женщины^[24].

Первый чегедек шили к свадьбе и надевали после того, как невесте заплетали причёску замужней женщины (алт. тулуҥ)^[11]. Девичью причёску (алт. сырмал) расплетали во время свадебного обряда, перед переодеванием в чегедек; вся процедура должна была происходить за ритуальной занавеской (алт. кӧжӧгӧ) под песнопения женского хора^[19].

Дополнительные сведения о владелице сообщали прикреплявшиеся украшения. На пояснице располагалось украшение (алт. бел, алт. белдӱӱш) — медная фигурная бляха с подвешенными к ней нитками бисера или бус. К нему подвешивали платок и ключи от сундуков и ящиков, находившихся в ведении хозяйки дома, иногда кожаный кисет (алт. калта), игольник (алт. ийнелик) и платок для обтирания рук (алт. коларткыш)^[6]. По другому описанию, бельдууш представлял собой металлическую подвеску, которую носили на левом боку и на которую навешивали кисет, огниво и игольницу^[19].

Туда же прикрепляли кожаные мешочки (алт. јатчык, алт. байры)^[17], в которые зашивали пуповины детей: по их числу и форме можно было узнать, сколько у женщины детей и какого они пола. Мешочки для пуповин девочек имели треугольную или квадратную форму, а для мальчиков — стреловидную^[25][26]; по другим данным, для девочек их делали также ромбовидными и прямоугольными, повторяющими форму игольника, а для мальчиков — в форме пороховницы, тажуура или охотничьей сумки^[19][27]. У тувинцев формы мешочков также различались по полу: девичьи имели треугольную форму, мешочки для пуповин мальчиков были квадратными^[19].

Изготавливала мешочки повитуха, которую называли пуповинной матерью (алт. кин эне). Внутрь она клала ячменное или пшеничное зерно и можжевельник и, зашивая мешочек, произносила благопожелания. Считалось, что от сохранности пуповины зависят здоровье и жизнь ребёнка^[27].

Сразу после смерти мужа женщина снимала чегедек и всё время вдовства носила особую одежду типа халата (алт. чуба; по-монгольски терлек). Чубу шили из чёрной или синей материи, на груди пришивали четыре китайские пуговицы попарно, одну над другой; застегнуть её было можно, но полы всё равно расходились. Летом чубу носили поверх нижней одежды, а зимой, в отличие от чегедека, — под шубой^[28]. Образец вдовьего платья хранится в Мендур-Сокконском краеведческом музее^[14].

С самого чегедека вдова срезала пуговицы и распарывала знак мужского начала, оставляя лишь квадраты, в которые он был вшит^[6]. Менялась и причёска: вдовы носили те же две косы, что и замужние, но снимали с них украшения и укладывали не на грудь, а на спину^[29]. Выйдя замуж повторно, вдова снимала чубу и снова надевала чегедек; если же она умирала вдовой, её хоронили в чегедеке, поскольку, по верованиям алтайцев, в загробной жизни ей предстояло вновь соединиться с мужем^[30].

Специальной погребальной одежды у алтайцев не отмечено^[31], однако существовали правила обращения с обычной. Покойного хоронили в ношеной, а не в новой одежде; воротник с шубы снимали, пояс завязывали противоположным образом, обувь надевали кожаную и обязательно с голенищами. Замужнюю женщину хоронили в чегедеке и с двумя косами^[32]. У теленгиток же чеедек шьют или хранят специально в качестве погребальной одежды^[33].

Мешочки с пуповинами детей не уничтожали: их передавали по наследству по женской линии и хранили в сундуках. Класть их в могилу запрещалось, поэтому перед захоронением их срезали с костюма; в советское время это правило соблюдалось не всегда^[27].

По народному поверью, оба крыла чегедека символизируют семейную пару: одно крыло — сама женщина, второе — её муж, с которым ей предстоит пройти по жизни. О вдовьей доле говорят, что однокрылой птице не летать; известна и пословица «Нет чегедека без крыла, нет семьи без пары» (алт. Канады јок чегедек јок, келтейи јок биле јок)^[14]. Саму форму крыльев информанты объясняют по-разному: одни считают, что высокие плечи делаются для красоты, другие — что они обозначают горы Алтая^[16][14]. Существует и толкование, по которому приподнятые плечи представляют собой подобие ещё одной пары рук, постоянно устремлённых в молении к небу^[6].

Знаки мужского начала, вышитые на груди в квадратах, означали вхождение женщины в новую семью и пребывание под защитой мужа^[6].

Назначение разреза сзади на подоле давно обсуждается. Его объясняли образом жизни кочевников: разрез не давал ноге запутаться в подоле при посадке в седло. Против такого объяснения приводится довод, что шуба (алт. тон), которую носили и женщины, и мужчины, разреза сзади не имеет^[34]. По другому толкованию, разрез кроился со значением и указывал на женское начало костюма; старшее поколение не одобряет ношения незамужними девушками юбок с разрезом сзади, считая, что, опережая время, можно спугнуть счастье^[14].

Чёрный цвет, которым прежде отличался чегедек, в алтайской среде не связывается с трауром: он считается благоприятным цветом, цветом плодородия и материнства. Синий воспринимается как цвет неба, а красный — как цвет жизни^[14]. Расположение цветных шёлковых нитей в соответствии с цветами радуги связывается с поверьем, по которому дух-покровитель материнства Умай-эне спускается на землю по радужному мосту, а силуэт женщины в чегедеке и остроконечной шапке (алт. кураан бӧрӱк) — с трёхглавой вершиной Ӱч-Сӱмер, которую почитали и которой молились^[14][35]. Отделка цветными нитками по краям пройм и по той части подола, что расположена над задним разрезом, символизирует рыбий хребет^[36].

Узоры отдельно выкраиваемого воротника содержали знаки течения реки, жизни, солнца, луны и звёзд^[16]. Значения этих мотивов раскрываются в алтайской орнаментике: течение воды, или «Река жизни», встречается только в женской одежде; луна (алт. ай) означает непрерывность, стабильность и преемственность, служа знаком аристократического рода; солярные круги передают движение солнца, защиту и очищение^[37].

Подмышки, у которых на теленгитском чеедеке помещалось украшение (алт. колтыкчы), связывались с представлением о лоне и с идеей плодовитости^[38].

Собственные значения имели и геометрические формы, встречающиеся в отделке чегедека и в подвешивавшихся к нему мешочках. Квадрат, соединяющий горизонталь земной жизни и вертикаль мировой оси, считался знаком постоянства, безопасности и равновесия, а также четырёх сторон света; ромб связывался с идеей благополучия и плодородия. Равнобедренный треугольник вершиной вверх передавал устойчивость и стремление к высшему единству, символизируя воздух, а обращённый вершиной вниз — землю; совмещённые одной стороной, два треугольника образуют ромб — знак женского и мужского начала и продолжения рода^[39].

Наряду с этими общими значениями форме мешочков с пуповинами детей приписывались и особые толкования. Треугольная форма мешочка для девочки указывала на её предназначение стать хранительницей огня, жизнь которой будет вращаться вокруг треножного очага, а ромбовидная или прямоугольная повторяла форму игольницы, с которой девочке тоже предстоит находиться в тесном контакте^[19]; по другому толкованию, квадратная и ромбовидная формы означали в алтайских представлениях причастность к четырём стихиям и четырём сторонам света^[6]. Формы мешочков для мальчиков М. М. Тохтонова объясняла назначением тех предметов, которые они повторяли: пороховница указывала на охоту, кормившую семью, а сосуд для молока и араки (алт. тажуур) — на то, что ритуальные обряды прежде проводили мужчины^[19].

У алтай-кижи бел носили на левой стороне чегедека, а на правой помещали узел из платка и игольник; женщины средней Катуни прикрепляли справа кисет для табака с курительной трубкой и крючком для её чистки^[38].

Теленгитский чеедек не имел твёрдой основы плеч (алт. канат), и плечи у него, в отличие от чегедека алтай-кижи, невысокие^[38][1]. По линии отреза накладывалась широкая отделка (алт. кајызы) из бархата или парчи^[38][40].

Под проймами с обеих сторон помещались украшения, к которым прикрепляли косы. Колтыкчы, буквально «подмышечник», — прямоугольная подушечка с вышитым орнаментом, медной пряжкой, кисточками и цепочкой^[38][40]. Контахче — четырёхугольные пластины, обтянутые тканью и украшенные вышивкой в виде родовой тамги женщины; они крепились двумя швами, образуя лопасти, под которые продевали косы, чтобы те не мешали в работе^[36]. Калтакчи — литые медные пряжки, на которых иногда закрепляли платки; носить их было принято парными, со схожими узорами. До революции пряжки изготавливали местные мастера, а также привозили из Монголии; к началу XXI века традиция их изготовления утрачена, а сохранившиеся стали семейными реликвиями. Передавали их по наследству младшей дочери, а при её отсутствии — младшей невестке^[41].

Покрой теленгитского чеедека частично сходен с покроем каптала (алт. каптал) — лёгкой летней распашной одежды теленгиток, которую носили поверх платья^[42]. Основную часть чеедека кроили из двух половин — верхней и юбки, сшивавшихся по линии талии; спинку и одинаковые полки выкраивали из одного полотнища ткани, сложенного вдвое, проймы делали закруглёнными, ворот круглым. На юбку шло четыре полотнища — два пришивали к полкам и два к спинке. Сзади полотнища юбки сшивали от талии лишь частично, образуя сборки (алт. балбузындар), далее шёл разрез; ниже талии над разрезом располагался шов (алт. балык арка)^[1]. Пуговицы (алт. куйка топчы) на теленгитских чеедеках встречались редко и имели тёмно-вишнёвый цвет. Покрой и отделка теленгитского чеедека к началу XXI века в целом оставались традиционными; для теленгиток были характерны чегедеки красного цвета, а самым распространённым материалом был ситец^[36].

Улаганская группа теленгиток, в отличие от кош-агачской, утратила традиционные особенности пошива, и чеедек здесь не отличается от чегедека алтаек; лишь в некоторых сёлах Улаганского района сохранился красный цвет^[33].

У северных алтайцев чегедек не бытовал: у тубаларов отмечена лишь летняя безрукавка, внешне на него похожая^[43], у челканцев безрукавка не имеет особого названия^[44], у кумандинцев женская верхняя одежда представлена халатами^[45]. Ещё в 1870 году отмечалось, что женщины Северного Алтая чегедеков и шапок не носят и повязывают платки, завязывая концы на затылке^[46].

После Октябрьской революции чегедек стал восприниматься алтайцами как памятник зависимого и приниженного положения женщины в семье и обществе^[47]. В 1920—1930-е годы молодая женщина, желавшая вступить в комсомол или партию, была обязана сжечь чегедек и обрезать косы: ношение традиционных причёсок и накосных украшений считалось признаком реакционных настроений^[48]. В 1930-е годы движение за снятие чегедека приняло среди алтаек массовый характер^[38]; отмечается, что проходило оно очень болезненно^[14]. К началу 1950-х годов чегедек представлял собой редкость, которую можно было обнаружить в сундуках пожилых женщин или увидеть в музее^[5].

С 1980-х годов чегедек начали использовать фольклорные коллективы как сценический костюм, затем он стал свадебным нарядом невесты; с 1990-х годов надевание чегедека невесте наряду с заплетением ей кос вошло в число обязательных условий свадебного обряда^[34]. Традиция шить невесте к свадьбе чегедек возрождается; невесты появляются на свадьбе и в белом светском наряде, и в традиционной национальной одежде^[14].

Шьют чегедек мать жениха, его сёстры и тётки, поскольку невеста входит в их семью, чтобы стать женой и матерью — продолжательницей рода^[10][49]. Во время шитья произносят благопожелания будущей семье^[10]:

Чегедеки шьют в классическом и стилизованном вариантах, из бархата или шёлка синего, голубого и красного цветов; широко распространились также чегедеки бордового и вишнёвого цветов^[16][14]. Классический чегедек украшают кантами из цветных полос ткани, на которые нашивают шнур из сплетённых в косички ниток; от ворота до линии груди по обеим полкам на кант нашивают перламутровые пуговицы (алт. тана, алт. тана топчы)^[16][50]. На стилизованном чегедеке отсутствует поясное украшение (алт. белдӱӱш) — вместо него пришивают имитации игольницы и мешочков с пуповинами, а орнаменты наклеивают, нашивают или вырезают, причём чаще всего используют готовые привозные^[51]. Отмечается, что орнаментального рисунка на стилизованном чегедеке стало чрезмерно много, тогда как прежде такое обилие не было ему свойственно^[17].

В отличие от старинных, поздние чегедеки имеют застёжку в виде крючков и пуговиц. Носят их и зимой, и летом, нараспашку и подпоясанными, поверх любой одежды^[52], в том числе европейской и даже брючных костюмов^[53]. Вместо чёрного чегедека женщины стали носить чегедеки более ярких цветов^[54]. Чегедек надевают на Чага-Байрам, Эл-Ойын, на весенние и осенние моления; некоторые женщины носят его повседневно^[52]. При этом старшее поколение не одобряет надевания чегедека юными артистками во время праздничных представлений и концертов, полагая, что это может повлиять на их будущую семейную жизнь^[14].

Мастерицы наследуют ремесло от старших родственниц, собирают сведения у представительниц старшего поколения, иногда пользуются сохранившимися старинными лекалами, а также обращаются к выходящей в республике литературе и к экспозициям Национального музея. В Горно-Алтайске работает специализированный магазин «Энчи», куда мастера из разных районов поставляют свои изделия; выставки-продажи проходят и на Эл-Ойыне^[53]. С. В. Романова отмечает и обратную сторону этого процесса — унификацию и стирание локальных особенностей, из-за чего новые изделия не всегда могут служить достоверным источником сведений о традиционном костюме: мастерицы нередко создают стилизации, соединяя традиционные элементы с привнесёнными^[53]. Примером служит сшитый для музея праздничный костюм, в котором чегедек имеет плечевые швы, тогда как традиционно верхняя часть кроилась туникообразно^[18].

Алтайки в чегедеках — частый сюжет у Г. И. Чорос-Гуркина, в том числе на крупных полотнах; женщина в чегедеке изображена и на афише его мастерской 1912 года. Среди работ художника — «Алтайка в юрте» (1912), «Алтайка в чегедеке» (1924) и «Чечек» (1926). Карандашные рисунки художника с надписью «Ӱч куу» — «Три лебедя» — хранятся в фондах Национального музея Республики Алтай, который в 2009 году издал набор открыток «Женщины Алтая в искусстве Г. И. Чорос-Гуркина»^[34].