Чанбарисов, Шайхулла Хабибуллович

В сентябре 1932 года Шайхулла Чанбарисов подал документы в приемную комиссию рабфака Башкирского госпединститута. После окончания курсов он был зачислен в число студентов исторического факультета пединститута, где избирался в состав бюро ячейки или комитета ВЛКСМ, секретарём комсомольской ячейки факультета. Институт окончил с отличием в 1937 году, распределился в уфимскую среднюю школу № 10 (ныне — МАОУ «Центр образования № 10 имени А. И. Хохлова», ул. Зенцова, 51)^[6], но уже в декабре того же года призвали на службу в Красную армию.

Срочную службу в Красной Армии он проходил с декабря 1937 по январь 1939 года на Дальнем Востоке в команде одногодичников 92-й Краснознаменной дивизии^[7]. В январе 1939 года в звании младшего лейтенанта Ш. Х. Чанбарисов был демобилизован и возвратился в Уфу. Работал в БГПИ сначала заведующим кабинетом марксизма-ленинизма, а с августа того же года старшим преподавателем одноименной кафедры. В конце ноября 1939 года началась советско-финская война.

В январе 1940 года, в самый разгар «зимней войны» и развернувшейся тотальной мобилизации вооруженных сил Ш. Х. Чанбарисов был вторично призван в РККА. Его направили в военное училище, в Златоуст. Там до декабря 1941 года он преподавал историю ВКП(б). В июне 1940 года политотдел Златоустовского военного училища принял его в члены ВКП(б)^[8][9].

Из автобиографии: «…В декабре 1941 года был назначен комиссаром отдельного стрелкового батальона вновь сформировавшейся 133-ей стрелковой бригады. В мае 1942 года бригада прибыла на Северо-западный фронт и вскоре вступила в бой…». В 1942 году, находясь в окружении, он предложил использовать татарский язык для открытой экстренной радиосвязи, что позволило избежать перехвата информации противником. За это был награждён первым орденом Красного Знамени^[7].

В октябре 1942 года Ш. Х. Чанбарисов — заместитель командира полка по политчасти 384 стрелковой дивизии 276 стрелкового полка, а в декабре 1942 — октябре 1943 года в той же должности в 170 стрелковой дивизии 391 стрелкового полка, сражавшегося на Северо-Западном и Центральном фронтах. Осенью 1942 года в районе Ново-Рамушево вместе с капитаном Ф. В. Смекалиным он возглавил окружённые батальоны, организовал оборону и спустя две недели успешно вывел бойцов в расположение советских частей^[7]. В дальнейшем участвовал в ликвидации Демянского котла и боях на Курской дуге^[7]. 3 сентября 1943 года ему было присвоено воинское звание майора^[8].

С декабря 1943 по июнь 1944 года был слушателем Высших курсов по усовершенствованию политсостава Красной Армии. После их окончания Ш. Х. Чанбарисов, отказавшись от открывшейся для него военной карьеры, предпочёл вернуться на фронт в действующую армию. Он стал заместителем командира по политчасти 291-го стрелкового полка 63-й стрелковой дивизии, действовавшей на 3-м Белорусском фронте, принимал участие в освобождении Литвы и боях за Кёнигсберг^[7][8]. После победы над Германией полк перебросили на Дальний Восток. Вплоть до окончания войны с милитаристской Японией он входил в состав 1-й Дальневосточной армии. Во время боевых действий в Маньчжурии в августе–сентябре 1945 года Чанбарисов отличился личной отвагой. В конце августа он ночью выехал в расположение японского батальона и успешно принял капитуляцию солдат противника^[7]. В сентябре 1945 года он организовал доставку боеприпасов наступающему полку на 12 трофейных машинах с японскими опознавательными знаками сквозь цепи противника, за что был награждён орденом Александра Невского^[7]. Вместе с 63-й стрелковой дивизией находился в Маньчжурии в городе Гирине до ноября 1945 года^[7][9]. В августе 1946 года по состоянию здоровья подполковник Ш. Х. Чанбарисов ушёл в отставку.

В 1946 году Шайхулла Хабибуллович — на преподавательской работе в Башкирском пединституте. Проработав на кафедре марксизма-ленинизма два года, в сентябре 1948 года по направлению обкома партии поступил в Академию Общественных наук при ЦК ВКП(б), которую окончил в 1951 году с защитой кандидатской диссертации. Научным руководителем его диссертации «Борьба партии большевиков за укрепление Советов в период коллективизации сельского хозяйства (1929–1932)» был профессор Б. Н. Пономарёв, впоследствии академик АН СССР (с 1962 года), крупный деятель коммунистической партии, в 1961–1986 годах секретарь ЦК КПСС.

Летом 1951 года Ш. Х. Чанбарисов был направлен в распоряжение Башкирского обкома ВКП(б) для использования на вузовской работе. Один год он проработал в БГПИ заведующим кафедрой марксизма-ленинизма, а в октябре 1952 года был назначен заведующим отделом школ Башкирского крайкома партии. Однако уже летом следующего года после упразднения системы крайкомов вернулся в Башкирский пединститут и в декабре 1953 года был назначен его директором, проработав на этой должности до 1957 года^[2][6].

В 1957 году Ш. Х. Чанбарисов становится первым ректором Башкирского государственного университета^[2][6], созданного на базе БГПИ и ставшего 37-м по счету университетом страны.

Ш. Х. Чанбарисов проработал ректором Башкирского государственного университета более четверти века. С 1973 года до ухода на пенсию он являлся председателем Совета ректоров вузов Уфы, избирался кандидатом в члены и членом Обкома КПСС, членом Горкома партии и депутатом городского совета. В 1973 году в Саратовском государственном университете он защитил докторскую диссертацию на тему «Формирование советской университетской системы, 1917–1938 гг.»^[10].

За 28 лет его работы директором института и ректором университета было построено три новых учебно-лабораторных корпуса, спортивный комплекс, переход между главным и физико-математическим корпусом с современными лекционными залами, коренным образом реконструирован с надстройкой этажа корпус биологического факультета. За это же время было построено пять студенческих общежитий, несколько многоквартирных домов, а также оздоровительный лагерь со стационарной столовой.

Много сил и внимания уделялось им подготовке научно-педагогических кадров. Особое значение придавал он воспитанию научных сил, используя для этого целевые аспирантуры Московского, Ленинградского и других ведущих университетов, а также собственную аспирантуру. В итоге он добился, что почти две трети преподавателей БашГУ составляли доктора и кандидаты наук, это было значительно выше средних показателей по вузам России.