Цымбал, Василий Викторович

Василий Викторович Цымбал родился в городе Армавире Краснодарского края. Учился в городской средней школе № 8. После её окончания в 1977 году поступил в Армавирское высшее военное авиационное Краснознамённое училище лётчиков (АВВАКУЛ), которое закончил в 1981 году^[1].

Ещё до знаменитого инцидента с норвежским Орионом стал известен, благодаря нескольким примечательным, особенно для своего времени, поступкам.

Цымбал был одним из первых пилотов в стране, кто переучился на Су-27. По распределению он попал в авиаполк ПВО на Дальнем Востоке.

Цымбал быстро оценил маневренные возможности новой машины. Также понял, какой мощной силой обладал этот истребитель. Особенно ему понравился экстренный слив топлива для уменьшения веса. Летчик быстро понял, как это можно использовать. Как-то раз он просто прошел над палубой американского авианосца, включил слив топлива — и устроил обильный керосиновый душ. В другой раз летчик пошутил уже посерьезнее. Во время одного из своих дежурств он на экстремально низкой высоте пролетел над японским авианосцем, случайно сдув японский вертолет прямо в море, — рассказывал историк Михаил Прохоров^[2].

Вторым проходом Су-27 облил японцев керосином из своих баков, а затем вернулся на базу. За этот дисциплинарный проступок летчика «сослали» в Заполярье — в 941-й истребительный авиационный полк ПВО СССР в Килпъявре под Мурманском^[2]. Однако там он попал в ещё более громкий скандал^[2].

В 1987 году на Северном флоте ВМС СССР боевая подготовка не прекращалась. Со 2 по 29 сентября 1987 года ракетный подводный крейсер стратегического назначения К-51 «Имени XXVI съезда КПСС» (с 1999 года «Верхотурье») с ракетным комплексом Д-9РМ и ракетами Р-29РМ на борту совершил поход в Арктику, где 15 сентября 1987 года произвёл всплытие в районе Северного полюса и 17 сентября провёл оттуда испытательные пуски своих баллистических ракет на минимальную дальность по полигону Чижа на мысе Канин Нос^[3].

13 сентября 1987 года старший лейтенант Василий Цымбал заступил на боевое дежурство, поднявшись в воздух на истребителе-перехватчике Су-27 (б/н 36 красный, з/н 36911016816)^[4]. Во время дежурства ему поступила информация о появлении в небе над нейтральными водами Баренцева моря, непосредственно в районе развёртывания атомных подводных лодок ВМФ СССР, неизвестного объекта. Цымбал сблизился с неизвестным самолётом и провёл его опознавание. Это оказался патрульный противолодочный самолёт Lockheed P-3 Orion, Orion P-3B с бортовым номером 602 и названием Gunnar lsachsen Королевских ВВС Норвегии из 333-й эскадрильи с авиабазы Будё (бывший б/н ВМС США BuNo 156602, з/н 185C-5304), которым командовал старший лейтенант Ян Сальвесен^[4]. О перехвате Ориона было доложено командованию и Су-27 Цымбала начал его сопровождение. В это время противолодочный самолёт начал ставить гидроакустические буи с целью выявления советских атомных подводных лодок, а также определения направления и характеристик их движения^[1]. Старшему лейтенанту Василию Цымбалу была дана команда в одно слово: «помешать»^[1]. И он, расположив свой Су-27 под Орионом, непосредственно под люком для сброса гидроакустических буёв, стал активно препятствовать его экипажу в выполнении поставленной перед ним задачи. Вероятно, возникшие у экипажа Ориона затруднения стали настолько велики, что норвежский лётчик решил в конце концов избавиться от такого назойливого внимания к своему самолёту. Он до предела сбросил скорость и выпустил шасси, в надежде на то, что более быстрый Су-27 проскочит вперёд, и таким образом даст ему возможность поставить гидроакустические буи. Но норвежский лётчик недооценил возможности аэродинамики Су-27 на малых скоростях, о которых тогда на Западе было мало что известно. Василий Цымбал выпустил тормозной щиток и также сбросил скорость, сумев удержать свой самолёт в самой неудобной для Ориона позиции, при этом сместившись вправо, и экипаж противолодочного самолёта на некоторое время потерял его из вида^[4].

Это упорное противостояние в итоге завершилось столкновением — вероятно, когда норвежский лётчик, не видя самолёт Цымбала и решив, что он отстал, начал правый разворот, левый киль Су-27 попал под винт крайнего правого двигателя № 4 Lockheed P-3 Orion. Обломки винта пробили фюзеляж Ориона, вызвав разгерметизацию, кроме того, возникшая сильная вибрация вынудила его экипаж отключить двигатель № 4, прекратить выполнение задания и возвращаться на базу. Василий Цымбал также благополучно вернулся на свой аэродром. Повреждения его Су-27 были существенно меньше — отсутствовал радиопрозрачный обтекатель антенны на левом киле и там же присутствовали три зазубрины. Во время расследования инцидента Василий сначала говорил комиссии, что столкнулся с птицей. Ему ответили, что про столкновение верят, а вот про птичку попросили рассказать поподробнее, раз из-за неё вышел скандал на международном уровне. Только тогда он признался, что это был норвежский самолёт^[1].

В связи с получением ноты протеста от правительства Норвегии, начатое расследование было масштабным и репрессии последовали быстро. Через три дня после инцидента Василия Цымбала исключили из рядов КПСС. Однако через день его в партии восстановили. Вскоре после этого его наградили орденом Красной Звезды и перевели в другую часть. Советский Союз официально извинился за инцидент; однако в отчете советской комиссии по расследованию прямо указывалось, что виноваты оба пилота — и этот вопрос обсуждался в Министерстве обороны Норвегии. Но в итоге никакого наказания не понёс и командир Ориона Ян Сальвесен^[4].

После инцидента Василия Цымбала перевели в 562-й истребительный авиационный полк ПВО на аэродроме Крымск (Краснодарский край) — вероятно, подальше от мест повышенной активности вероятного противника. Майор ВВС Василий Цымбал, находясь вне службы, трагически погиб во время наводнения на реке Неберджай 27 марта 2000 года.