Хомовое пение

О возникновении хомового пения почти ничего не известно.

Древнейшие певческие книги XI и XII века, то есть ещё до падения редуцированных в древнерусском, имели над буквами Ъ и Ь нотные знаки (как они исполнялись в тот период, достоверно неизвестно)^[2].

В XIX веке считалось, что хомовое пение получило распространение в середине^[3] или конце^[4] XV века, однако изучение кондакарей XII—XIII вв. показало, что уже тогда буквы Ъ и Ь пелись в точности как буквы О и Е соответственно^[5]. Аналогичные выводы академик А. А. Зализняк сделал из берестяных грамот религиозного содержания того же времени^[6].

Лингвистами предложено две основные гипотезы возникновения раздельноречия^[7].

По гипотезе Н. Н. Дурново, оно было связано с тем, что падение редуцированных в южнославянских диалектах завершилось до крещения Руси, и прибывшее с юга духовенство (южные славяне и освоившие их язык византийцы) при общении с восточными славянами пыталось приблизить свою речь к речи местных, вставляя о и е на место слабых редуцированных, которые иноязычным священнослужителям было трудно воспроизвести, и это могло быть воспринято местными как правильное произношение в религиозном контексте.

Предложенная позднее^[8] альтернативная гипотеза Б. А. Успенского опирается на уже упомянутый выше факт, что к моменту падения редуцированных у восточных славян уже был корпус литургических песен, сочинённых под слоговую структуру праславянского языка (сохранявшуюся в раннедревнерусском) в соответствии с законом открытого слога. Потеря примерно 20 процентов слогов сделала бы традиционные тексты неисполнимыми на традиционные мелодии, поэтому на место павших слабых редуцированных были вставлены гласные полного образования. В качестве примера аналогичной ситуации профессор Д. Бунчич приводит современное французское исполнение песни «Братец Яков», написанной на среднефранцузском языке до исчезновения из произношения некоторых конечных слогов, в котором эти слоги сохраняются.

Как указывает Бунчич, первый косвенный признак раздельноречия появляется не позднее середины XI века, то есть заведомо до начала падения редуцированных в древнерусском, что свидетельствует в пользу первой гипотезы, хотя и не исключает второй. По формулировке профессора Р. Н. Кривко, «древнерусская фонологическая инновация — падение слабых и вокализация сильных еров — служит… „катализатором“» распространения их книжного (в том числе и в певческих рукописях) произношения по западноболгарской (македонской) модели^[9].

Также в качестве возможных причин возникновения хомонии называется стремление придать произношению слов в церковном пении особый характер, отличающийся от мирской речи^[10].

Вышло из употребления в середине XVII века^[11], когда подверглось критике со стороны священников и музыковедов: тексты песен изменялись до неузнаваемости; часто вовсе теряли всякий смысл, в исполнении слоговые ударения исчезали без следа^[2]. Из критикующих хомовое пение произведений известно Сказание инока Евфросина и Житие протопопа Аввакума. Хомовое пение уступило место истинноречному пению по постановлению московского собора 1666-1667 годов^[12].

Сейчас используется лишь беспоповцами^[13] и отчасти единоверцами.

В наше время только некоторая часть староверов-беспоповцев придерживается хомовых книг. С их позиции, церковная служба — прежде всего общение с Богом, а не с человеком. При исправлении «на речь» была нарушена духовная и звуковая гармония текста и напева^[14].