Феликс Гранда

Феликс Гранда родился 21 февраля 1868 года в Мьересе, Астурия. Он был старшим из шести детей врача Венцеслао Гранды и его жены Эльвиры. В возрасте десяти лет он начал учиться священству в семинарии в Овьедо и совершенствовал свои навыки в рисовании, живописи, скульптуре и работе с металлом, обучаясь у ремесленников. Летом он проводил время в Мурос-де-Налон с группой художников, среди которых были Хоакин Соролья-и-Бастида и Сесилио Пла-и-Гальярдо. В 1891 году в Мадриде он основал одну из ведущих в мире студий католического литургического искусства и дизайна Granda^[3].

В 1891 году он был рукоположен в священники Мадридской архиепархии.

В том же году, в возрасте 23 лет, Гранда основал Художественные мастерские (исп. Talleres de Arte) в Мадриде. Архиепископ Мадрида Хосе Мария Кос-и-Мачо, с которым Гранда познакомился, когда Кос был настоятелем кафедрального собора Овьедо, одобрил начинание молодого священника, написав:

Произведения искусства, которые выходят из Ваших мастерских, будут открывать двери как в республиках Южной Америки, так и в европейских странах… благодаря глубине мысли и христианскому духу, который их одушевляет, новизне и красоте рисунка и тщательности исполнения… Продолжайте без колебаний, ради блага религии, заниматься искусством, прекрасно сочетая ваше призвание священнослужителя с вашими художественными способностями^[4].

Изначально мастерская располагалась на улице Фернандо-эль-Санто в Мадриде, но вскоре была перенесена в здание отеля де лас Росас, чтобы разместить растущее число ремесленников. Феликс Гранда жил в отеле со своей сестрой Кандидой, бездетной вдовой, которая помогала ему в управлении мастерской. К 1900 году в Talleres de Arte работало более 200 мастеров, которые создавали алтарные картины, статуи, реликварии, табернакли, монстранции, потиры и другие произведения религиозного искусства. Знакомство с мастерами различных направлений, которыми Гранда обзавёлся в годы своего становления, оказались бесценными при объединении такого количества ремесленников. В 1911 году он писал:

Мое желание — украшать, то есть наводить порядок, подчиняя определённой цели различные произведения искусства, и именно поэтому я попытался собрать в одном месте все те художественные профессии, которые считаю наиболее необходимыми для достижения этой цели: живопись, скульптуру, ювелирное дело, столярное дело, работу по бронзе; а также рисование и вышивку для риз^[5].

Гранда не начинал ни одного нового проекта без подробного объяснения его символики всем ремесленникам, которые должны были принять в нём участие. Каждой мастерской руководил мастер своего дела, который управлял ремесленниками и обучал подмастерьев. Работа прекращалась с наступлением сумерек, когда рабочим давалось время на обучение, уроки и конференции. Скульпторы Хосе Капус Мамано, Луис Ортега Бру и Хуан Варгас Кортес были одними из многих мастеров, получивших образование в Talleres de Arte.

Гранда не начинал ни одного нового проекта без подробного объяснения его деталей, символики всем ремесленникам, которые будут участвовать в его реализации. В каждой мастерской имелся руководитель, который управлял ремесленниками и обучал подмастерьев. Работа прекращалась с наступлением сумерек, и тогда рабочим давалось время на образование, занятия и практику. Многие мастера того времени получили образование в Художественных мастерских.

В 1911 году, в год проведения Международного Евхаристического конгресса в Мадриде, Феликс Гранда получил золотую медаль на городской выставке декоративного искусства.

В основу создания мастерской легли слова из Псалма 25.8: «Возлюбил я, Господи, красоту дома Твоего, и место, где обитает слава Твоя». Эта фраза в сочетании с мыслями самого Феликса Гранды: «Я движим идеалом использовать все свои силы, чтобы сделать прекрасными храмы Твои и алтари Твои», стало девизом Художественных мастерских. Эмблема мастерской изображала человека, молящегося у подножия оливкового дерева, сбрасывающего множество своих ветвей.

Под его руководством в Talleres de Arte создавались работы в самых разных стилях: мосарабский, романский, готический, барокко и рококо. Гранда искал вдохновение для своих работ как у истоков христианской истории, так и в современную эпоху. Описывая иконографические схемы своих работ, он часто обосновывал их прецедентами христианской античности, ссылаясь на исследования археологов Антонио Бозио, Джованни Каэтано Боттари, преподобного Джузеппе Марчи, Джованни Баттиста де Росси и других.

Однако Гранда также переписывался с архитекторами каталонского модерна, такими как Антонио Гауди, которые представляли художественный авангард своего времени, и разделял их энтузиазм по поводу смелого включения природных форм в религиозное искусство. Например, и Гауди, и Гранда любили использовать фигуры морских черепах в качестве опор: Гауди — для основания колонн Саграда Фамилия, а Гранда — для основания своих памятников. Временами Гранда был даже смелее Гауди в своих образах.

Гранда вывел свои принципы в результате тщательного изучения истории искусства, Священного Писания, патристики, божественной литургии, религиозной традиции и природы. Его целью было применение его же принципов ко всему, что создавалось в мастерских. В 1929 году преподобный Деметрио Сурбиту Рекальде написал эссе, описывающее работу мастерских. По его словам, вся философия искусства Феликса Гранды может быть сведена к четырём словам: достоинство, религиозность, народность и символизм.

В конце XIX — начале XX вв. качество религиозного искусства снизилось, поскольку на смену ремесленным традициям пришли промышленные модели производства. Сурбиту осуждал преобладающие художественные стандарты своего времени:

Можно сказать, что художники уступили свои принципы торговцам; кажется, что скульптор и ювелир не заботятся о создании красивого предмета, вдохновляющего на благочестие, а делают промышленную модель, которую можно размножать дюжинами. Благородная резьба по мрамору и дереву ушла на задний план с внедрением обычного гипса^[6].

И напротив, произведения искусства, созданные в Talleres de Arte, соответствовали самым высоким стандартам работы и материалов. Они были самыми дорогими из тех, что производились в Испании, сделанные при помощи чеканки, оправленные драгоценными камнями, резными фигурками из слоновой кости, стекловидной эмалью^[6]. Гранда также считал, что более скромные предметы, изготовленные для церквей и монастырей без богатых покровителей, хотя и лишённые пышности, не должны лишаться красоты. Гранда предпочитал резьбу по дереву и камню литой скульптуре, считая, что простые методы массового производства приводят к бесчувственности. Скульптуры, вырезанные его мастерами, были благородными, без трагических поз и чрезмерных жестов^[6]. Гранда осуждал театральность в религиозном искусстве^[5].

Вторым принципом Феликса Гранды была религиозность. он писал о своём желании «использовать искусство так же, как мы используем язык; говорить и учить о Христе не для того, чтобы учить о себе, и уж тем более не для того, чтобы кичиться своим тщеславием»^[5]. Будучи набожным священником, воображение Гранды было насыщено образами Священного Писания, которое являлось неисчерпаемой сокровищницей мотивов и фигур для него^[4]. Зурбиту описывал алтари, созданные в Художественных мастерских, поистине поэтичными, наполненными религиозностью и содержащими в себе целый цикл теологических идей^[6].

Деметрио Сурбиту писал, что украшение храмов не должно быть понятным лишь для немногих эстетов; оно должно быть понято и осмыслено верующими массами^[6]. В соответствии с этим Феликс Гранда настаивал на том, чтобы искусство, создаваемое в Talleres De Arte, не было «заумным»; чтобы его могли понять все верующие, включая простых и необразованных. Он использовал формы, которые могли бы легко отобразиться в народном воображении: ангелы и демоны, чудовища и мифологические существа, местная флора и фауна, люди за их повседневным трудом.

Возвращение символичности священному искусству стало основополагающим принципом мастерских. В своих первых наставлениях Феликсу Гранда в 1891 году архиепископ Кос призывал его вернуть предметам богослужения священный символизм, который был со временем утрачен^[4].

Среди часто повторяющихся символов были фонтаны с семью струями, обозначающие таинства; благочестивый пеликан, дающий кровь своим птенцам; жаждущий олень, представляющий души, стремящиеся к Богу; розы, представляющие Святые раны; голубь и волк, символы чистой души и порочной души; оливковое дерево — символ мира; павлин — символ бессмертия.

Примером символизма может быть описание подсвечника, изготовленного в Talleres de Arte, Сурбиту: основание его образуют три человека в капюшонах, спящие на спинах чудовищ; чудовища символизируют порок, а свеча — вечный символ Христа. Спящие — это те, к кому обращается святой Павел: «Встань, спящий, и воскресни из мёртвых, и просветит тебя Христос» (Еф. 5.14).

Во главе с Феликсом Гранда вTalleres de Arte спроектировали и изготовили сложные памятники для кафедральных соборов Леона, Луго, Мадрида, Овьедо и Бургоса. Алтарный образ, созданный для епископского дворца в Мадриде и посвящённый Деве Альмудены, теперь занимает видное место в новом соборе города.

Корона для Богородицы Гваделупской в Касересе также была создана в мастерской в 1928 году. На коронации присутствовали король Альфонсо XIII, папский нунций и все кардиналы Испании.

Также к числу его работ причисляют:

• церковь Святого Фомы, где он трудился в 1903 году над внутренним убранством новой церкви в честь Фомы Кентерберийского в Авилесе, которую спроектировал Луис Беллидо Гонсалес^[7];
• алтарную часть церкви Святого Сердца в Гаване, построенной в 1915 году. Эта иезуитская церковь — одно из немногих зданий неоготической архитектуры на Кубе. В этом же стиле выполнен и алтарный образ с пинаклями и сложной резьбой. Центральное изображение — большая скульптура Святого Сердца. Процессия фигур, представляющих патриархов и пророков, стоит на мраморном пьедестале, над ними — статуи ангелов, поднимающих младенца Иисуса. Боковые статуи изображают святых иезуитов;

• надгробную часовню Сан-Хуан-де-ла-Крус в Сеговии, построенную в 1926 году в честь двухсотлетия канонизации святого. Включает в себя алтарную часть, несколько статуй, мозаику, табернакль и саркофаг над алтарём с торсом и головой святого;
• корону Вирхен дель Саграрио, святой покровительницы Толедо (1926 год). Изготовлена из золота, платины и драгоценных камней. Жемчужина испанского ювелирного искусства XX века;

• корону Девы Марии и Младенца из Ковадонги. Была изготовлена в его мастерской в 1928 году, как и другие работы для церквей и соборов Астурии, например, мебель для церкви Сан-Хуан-эль-Реаль^[6];

• во время пожаров в монастырях, вызванных гражданской войной в Испании, образ покровительницы города Кадис исчез, и был создан новый образ Богоматери Розария (покровительницы Кадиса), известной среди жителей Кадиса как La Rubia de Granda (Блондинка Гранды). В настоящее время она числится пропавшей без вести;

• погребальный памятник епископу Франсиско Фрутосу Вальенте в Новом соборе Саламанки, 1934 году г. Он представляет собой саркофаг из серого мрамора под изображением распятого Христа с золотой короной, украшенной драгоценностями в византийском стиле;
• главный алтарь монастыря Сан-Исидро-де-Дуэньяс в Паленсии, алтарь в Базилика-дель-Пилар в Сарагосе, алтарь Нуэстра-Сеньора-дель-Буэн-Консехо в церкви Сан-Исидро в Мадриде;

• святилище Гран Промеса в Вальядолиде, Испания. То была церковь XVII века, которая ранее служила часовней иезуитской школы, приходской церковью Святого Стефана и искупительным храмом Святого Сердца. В 1941 году преобразована в Национальное святилище Ла Гран Промеса в память об особенном почитании Святого Сердца испанцами, которое распространял иезуит XVIII века Бернардо де Ойос. В течение следующего десятилетия в мастерской создали новое внутреннее убранство святилища, заменив алтарные образы и святыни, уничтоженные пожаром в 1869 году. Главный алтарь включает в себя большую скульптуру Святого Сердца и рельефы Иоанна Апостола, Марии, Тайной вечери и Фомы. Феликс Гранда также спроектировал боковые алтари, посвящённые Христу и Богоматери, а также Крестные ходы, табернакль и монстранцию^[8].