Усадьба купчихи О. В. Шадриной

Первые сведения о дворовом месте на углу будущих улиц Водников и Кутякова относятся к 1823 году, когда самарский мещанин Иван Петрович Салтыков продал этот участок с амбарами и баней купцу 3-й гильдии Ивану Игнатьевичу Кубышкину.

26 июня 1853 года новый владелец, купец 3-й гильдии Фёдор Иванович Кубышкин, подал прошение в строительную комиссию о возведении на этом месте каменного двухэтажного дома по «типовому проекту, утвержденному Высочайше и изданному в 1841 г. (тетрадь № 2, фасад № 6)». К 1874 году, когда участком владела купчиха Елизавета Кубышкина, здесь уже стоял каменный двухэтажный дом.

В 1886 году усадьбу приобрела купчиха 1-й гильдии Ольга Васильевна Шадрина. 19 июня 1887 года её муж, купец Алексей Николаевич Шадрин, подал прошение в городскую управу о разрешении на масштабную перестройку усадьбы. Проект предполагал «перестроить каменный в 2 этажа дом и каменный в 2 этажа флигель и вновь построить каменные службы». Разрешение было получено 30 июня того же года. С конца 1880-х годов семья Шадриных постоянно проживала в этом доме^[3].

После Октябрьской революции имущество Шадриных было национализировано. По одним данным, это произошло уже 31 декабря 1918 года, после чего семья была выселена из своих домов. В то же время архивные документы 1919 и 1922 годов упоминают «дом купчихи Шадриной» в списках муниципализированных домов, но указывают адрес по улице Водников, 9.

Информация о конкретном использовании зданий усадьбы на протяжении большей части советского периода в открытых источниках отсутствует.

В начале 2000-х годов (по разным данным, в 2003 году) комплекс зданий усадьбы был реконструирован^[4]. В ходе работ главный дом, изначально двухэтажный с мезонином, был надстроен третьим и мансардным этажами, что изменило его исторические пропорции.

В настоящее время в зданиях бывшей усадьбы располагается гостинично-ресторанный комплекс «Купеческий дом». В 2017 году состояние фасадов здания оценивалось специалистами как неудовлетворительное и требующее реставрации. Приказом Управления государственной охраны объектов культурного наследия Самарской области от 28 сентября 2022 года было утверждено охранное обязательство для собственника объекта^[5].

Усадьба представляет собой образец архитектуры в стиле неоренессанс^[4]. Первоначальный каменный дом 1853 года был построен по типовому проекту, а не по индивидуальному заказу. После перестройки 1887 года, предпринятой Шадриными, фасад здания был украшен лепниной, характерной для неоренессанса^[6]. Имя архитектора, руководившего этой реконструкцией, остаётся неизвестным^[3].

В состав усадебного комплекса, согласно официальным документам, входят строения, обозначенные литерами А, А1, Б, Д^[2]. Исторически это были главный двухэтажный дом, двухэтажный флигель и каменные службы^[3]. В результате реконструкции начала 2000-х годов главный дом стал четырёхуровневым (три этажа и мансарда).

Ольга Васильевна Шадрина (около 1843 — после 1922) — купчиха 1-й гильдии, одна из самых известных благотворительниц и меценатов дореволюционной Самары. После смерти мужа, Алексея Николаевича Шадрина, она унаследовала и приумножила семейное состояние, основу которого составляла хлеботорговля.

Шадрина активно занималась общественной деятельностью: состояла в попечительском совете комитета «Самарской общины сестер милосердия», была почётным членом Самарского губернского попечительства детских приютов и попечительницей Мариинского приюта для детей воинов^[4]. Особенно значительным был её вклад в работу Николаевского детского приюта для девочек, попечительский совет которого она возглавляла много лет. В 1912 году на личные средства она построила и оборудовала при приюте каменное больничное отделение.

Ольга Васильевна и её единственный сын Матвей (1874—1922) были ценителями искусства, собирали коллекцию картин, скульптур и художественной бронзы. Существуют сведения, что купчиха мечтала открыть в Самаре художественный музей.

После национализации имущества в 1918 году Ольга Васильевна и её сын были выселены из своих домов. В октябре 1919 года 76-летняя Шадрина в рамках обязательной регистрации «буржуазии» указала, что по возрасту нетрудоспособна и живёт на иждивении сына, «служащего Советской власти». Дальнейшая судьба Ольги Васильевны после смерти сына в 1922 году неизвестна.