Трифон Печенгский

Каноническое «Житие святого Трифона» было написано приблизительно во второй половине XVII века на основании кратких записей-памятей, хранившихся в Печенгском монастыре^[1].

Святой Трифон Печенгский (в миру — Митрофан) был сыном священника из города Торжок. Он родился около 1485 года^[2]. Получил благочестивое воспитание, с юных лет уединялся в пустынных местах для молитвы^[3].

После некоего видения ушёл из родительского дома на север, на Кольский полуостров. С 1514 по 1519 год скитался, пока не встретил Феодорита Кольского, пришедшего на север из Заволжья ради просвещения местных языческих племён.

После пяти лет совместных трудов Митрофан, изучив язык лопарей, отправился для самостоятельной проповеди в землю своих скитаний, на реку Печенгу^[4]. Со временем миссионеры, несмотря на противодействие местных колдунов-нойдов, добились успехов в своей деятельности. Необходимость церковного строительства, священников для окормления вновь обращённой лопи потребовали путешествия проповедников в Великий Новгород к епархиальному владыке архиепископу новгородскому Макарию. В 1530 году Феодорит и Митрофан отправились в путь. Обратно на Север миссионеры возвращались со строителями, богослужебными книгами, церковной утварью. Вместе с ними шёл новгородский иеромонах Илия^[5].

В 1532 году Митрофан при впадении реки Маны в Печенгу основал монастырь во имя Святой Троицы. Церковь освятил иеромонах Илия. Им же Митрофан был пострижен в монахи под именем Трифон^[5].

В голодный 1548 год братия Кольского монастыря преподобного Феодорита, настаивая на облегчении монастырского устава и, как пишет князь Курбский^[6], обладании землями и угодьями, избили и изгнали своего игумена. После этого они явились на Печенгу, к преподобному Трифону. Приход столь буйной братии вынудил и Трифона покинуть монастырь. Канон преподобному Трифону сообщает, что его жизни была угроза от «лихих людей». Варлаам Керетский, когда после своего покаянного плавания он оказался в Печенгском монастыре, предрекает о братии Трифону: «Будут люди и села зело неукротимы, яко дикие звери, твоей ярости и острожелчию подобящиеся»^[7].

Трифон вместе с небольшой группой монахов на восемь лет отправился в скитание, собирая милостыню, которую он отсылал в монастырь. В отсутствие преподобного оставшаяся там братия самовольно перенесла монастырь ближе к устью реки, в место более удобное для промысла и торговли.

В 1556 году Трифон явился к Ивану Грозному с прошением о благоустройстве монастыря. Царь пожаловал монастырю деньги, церковную утварь, облачения, колокола, богослужебные книги и царскую жалованную грамоту, дарующую монастырю льготы^[8]. В 1557 году Трифон вернулся в монастырь с новым игуменом Гурием и с этого времени окормлял братию до конца жизни^[9].

Чтобы иметь возможность уединённой молитвы, на берегу ручья, который впоследствии получил его имя, преподобный поставил церковь Успения Пресвятой Богородицы, куда часто удалялся для богомыслия и молчания.

Трифон Печенгский скончался 15 декабря 1583 года в возрасте 88 лет^[10]. Незадолго до своей кончины он предсказал братии своего монастыря смерть от меча и разорение обители. Через шесть лет «свейские финны» разорили монастырь. Насельники монастыря, помня запрещение своего игумена устраивать побоище в церкви, приняли смерть стоя на коленях во время молитвы^[11].

В Русской православной церкви преподобный Трифон почитается как просветитель лопарей. Русские моряки традиционно молятся святому Трифону Печенгскому, когда они находятся в опасности.

Преподобный Трифон также широко почитается среди православных саамов-колттов в Финляндии и Норвегии. Ежегодно в селение Нейден, расположенное в норвежской коммуне Сёр-Варангер, в последнее воскресенье августа приезжают представители от трёх православных общин — российской, норвежской и финской, чтобы отслужить совместную службу в часовне в честь св. Георгия Победоносца, воздвигнутой в 1565 году на этом месте преподобным Трифоном Печенгским^[12][13].

На западном побережье Нейденской губы, на верхней части норвежского утеса Аккобафт отчетливо заметен белый крест, образованный пересечением прорезывающих гранит кварцевых жил. По существующему преданию, преподобный Трифон, узнав, что на Акко собирается много лопарей, а кебуны (шаманы) совершают там жертвоприношение из оленьего мяса, добрался водным путём до языческого капища, встал в лодке, поднял руки к утёсу и осенил язычников крестным знамением. В тот же момент ударила молния, на скале запечатлелся крест, а шаманы после этого, как повествует предание, превратились в камни, а жертвы их — в прах^[14][15].

В день памяти Трифона Печенгского, 28 декабря (15 декабря по юлианскому календарю), с 2003 года по благословению Святейшего Патриарха Алексия II в день памяти преподобного Трифона установлено празднование Собору Кольских святых^[16]. В 2021 году празднование Собора Кольских святых было перенесено на день позже.

В художественной литературе образ Трифона Печенгского представлен в историческом романе Натальи Иртениной «Русь на Мурмане» (2016)^[17].

Существует альтернативная версия жития преподобного Трифона, в которой говорится о том, что после ухода из родительского дома Митрофан стал главарём шайки разбойников, но позже пришёл к раскаянию:

Он был грозным для врагов воином, много народу ограбил и разорил он на границе и много крови пролил, в чём раскаялся и о чём горько сожалел: поэтому, он поклялся не носить в своей жизни полотна, решил сделать себе обруч вокруг пояса и (вдали) от всех людей, в пустыне, среди диких зверей каяться перед Богом…^[18].

Эта информация впервые появляется в 1591 году в «Сообщении о земли лопи» голландского купца Симона ван Салингена. В 1884 году норвежский профессор Йенс Андреас Фрийс использовал эту информацию в своей книге «Печенгский монастырь. Очерки из русской Лапландии»^[19].

Часть исследователей подвергает сомнению информацию, изложенную норвежским профессором, утверждая, что Фрийс создал беллетристику. Представители Русской православной церкви придерживаются канонической версии жития преподобного^[20].

Тропарь, глас 8

Пути́, вводя́щаго в жизнь, наста́вник и учи́тель был еси́:/ пе́рвее бо, преподо́бне о́тче наш Три́фоне,/ прише́л еси́ в часть Норве́гския земли́/ и в после́дних конце́х се́верныя страны́ язы́ки просвети́л еси́,/ породи́в водо́ю и Ду́хом Святы́м,/ и свяще́нная твоя́ ча́да в безпло́дней пусты́ни,/ я́ко древа́ ма́сличная, насади́л еси́,/ ве́лию оби́тель Святы́я и Живонача́льныя, Единосу́щныя и Неразде́льныя Тро́ицы созда́л еси́/ и мона́хов мно́жество собра́в./ Тем, я́ко апо́столом и пустынножи́телем равноче́стна чту́ще тя,/ приле́жно припа́дающе, вопие́м:/ моли́ всех Бо́га за Ру́сскую зе́млю, за о́бласть твою́ и за вся лю́ди,// почита́ющия па́мять твою́.

Перевод: Пути, ведущего к жизни, наставник и учитель ты был, ибо сначала, преподобный отче наш Трифон, пришел ты в Норвежскую землю, а потом и в самых дальних концах северного края ты просветил народы, породив их (в Крещении) водой и Духом Святым, и насадил священные чада твои, как масличные деревья в бесплодной пустыни, создал великую обитель Святой и Живоначальной, Единосущной и Нераздельной Троицы, собрав множество монахов. Потому, почитая тебя равным с апостолами и пустынножителями, усердно коленопреклоненно взываем: моли Бога всех о русской земле, о крае твоем и обо всех людях, почитающих память твою.

Кондак, глас 8

Все твое́ у́мное жела́ние к Бо́гу впери́в,/ Того́ зва́нию невозвра́тно от души́ после́довал еси́,/ в пусты́ню коне́чную всели́вся,/ и, та́мо а́нгельски и равноапо́стольне пожи́в,/ мно́гим путь был еси́ ко спасе́нию./ Сего́ ра́ди и Христо́с тя просла́ви и да́ром чуде́с обогати́./ Те́мже вси вопие́м ти:/ ра́дуйся, испове́дниче Христа́ Бо́га на́шего;// ра́дуйся, гра́ду твоему́ неколеби́мое утвержде́ние, Три́фоне, о́тче наш.

Перевод: Все твое духовное стремление обратив к Богу, Его призыву неуклонно от души последовал ты, в пустыни далекой поселился и, там подобно ангелам и апостолам прожив, для многих ты был путем ко спасению. Потому и Христос тебя прославил и даром чудес обогатил. Поэтому все взываем к тебе: «Радуйся, исповедник Христа Бога нашего, радуйся, города твоего непоколебимая крепость, Трифон, отче наш».