Торговые пошлины Трампа

2 апреля 2025 года Трамп подписал указ № 14257, объявив большие и устойчивые дефициты США в торговле товарами угрозой экономической и национальной безопасности страны. Указ устанавливал дополнительную базовую пошлину в размере 10 % с 5 апреля и более высокие индивидуальные ставки для ряда государств с 9 апреля^[1][4].

Администрация называла повышенные ставки «взаимными», однако они не являлись буквальным повторением иностранных тарифов. Их величина определялась с учётом торгового дефицита США с конкретным партнёром. В первоначальном перечне ставка для Китая составляла 34 %, Вьетнама — 46 %, Тайваня — 32 %, Японии — 24 %, Европейского союза — 20 %^[5].

Помимо «взаимных» тарифов администрация отдельно ввела 25-процентные пошлины на импорт автомобилей и автомобильных комплектующих на основании раздела 232 Закона о расширении торговли^[6].

9 апреля действие повышенных страновых ставок для большинства партнёров было приостановлено на 90 дней, при этом базовая ставка 10 % сохранилась. Исключением стал Китай, в отношении которого тарифное противостояние продолжилось^[7].

Краткая хронология ключевых изменений:

Китай стал основным участником тарифной эскалации весной 2025 года. После объявления Пекином ответной пошлины в размере 34 % администрация США несколько раз повышала тарифы на китайские товары. Совокупная дополнительная нагрузка в отдельный момент достигала 145 %, после чего стороны перешли к переговорам и в мае согласовали временное снижение ставок^[8].

В последующие месяцы США и Китай несколько раз продлевали действие временного режима. Осенью 2025 года стороны достигли новой договорённости: Китай обязался принять дополнительные меры в отношении поставок химических прекурсоров и расширить закупки американской продукции, а США снизили часть тарифов и продлили приостановку повышенных «взаимных» ставок^[14].

После решения Верховного суда в 2026 году тарифы против Китая, основанные на IEEPA, были прекращены вместе с другими мерами этого типа. При этом сохранялись пошлины, введённые по другим нормам американского законодательства, включая разделы 232 и 301^[12].

В деле Learning Resources, Inc. v. Trump Верховный суд США шестью голосами против трёх постановил, что полномочие IEEPA «регулировать импорт» не включает право президента самостоятельно устанавливать импортные пошлины. Суд отметил, что Конгресс в других законах передавал президенту тарифные полномочия прямо и с установленными ограничениями, чего в IEEPA сделано не было^[2].

Решение непосредственно затронуло «взаимные» тарифы 2025 года, связанные с фентанилом дополнительные пошлины на товары из Китая, Канады и Мексики и ряд других тарифов, введённых на основании IEEPA. Оно не распространялось на тарифы, установленные по разделу 232 Закона о расширении торговли и другим законодательным основаниям^[15].

С 24 февраля по 24 июля 2026 года действовала временная 10-процентная надбавка на большую часть импорта. Она была введена по разделу 122 Закона о торговле 1974 года, позволяющему президенту вводить такие меры для урегулирования проблем платёжного баланса на срок не более 150 дней без отдельного продления Конгрессом^[13].

После истечения этого срока администрация ввела пошлины в размере 10 или 12,5 % на товары из 60 экономик, сославшись на результаты расследований по разделу 301 Закона о торговле. По состоянию на осень 2026 года именно этот режим, наряду с отраслевыми мерами по разделу 232, составлял основу дальнейшей тарифной политики администрации^[3].

Конкретная ставка может отличаться в зависимости от происхождения и вида товара, а также от условий двусторонних торговых соглашений.

В течение 2025 года администрация использовала тарифы одновременно как торговую меру и как инструмент переговоров. С Великобританией было согласовано снижение части автомобильных тарифов до совокупной ставки 10 % в пределах установленной квоты^[19].

С Евросоюзом был согласован общий принцип, согласно которому для большинства товаров совокупная американская ставка должна была составлять не более 15 %. Отдельные отраслевые режимы, включая тарифы на металлы, регулировались отдельно^[9]. Схожая 15-процентная модель была закреплена в соглашении с Японией^[10].

После решения Верховного суда часть договорённостей, основанная непосредственно на IEEPA, потребовала изменения правового механизма. При этом договорённости, реализованные через раздел 232 и иные нормы торгового законодательства, могли сохраняться независимо от отменённых тарифов^[12].

Объявление тарифов в апреле 2025 года вызвало резкую реакцию финансовых рынков. На первой полной торговой сессии после объявления мер крупнейшие американские индексы показали одно из сильнейших падений с 2020 года^[5]:

Позднее рынки частично восстановились после объявления 90-дневной паузы по повышенным страновым тарифам. 9 апреля индексы S&P 500, Dow Jones и Nasdaq резко выросли после сообщения администрации о приостановке части тарифных мер^[20].

Рост тарифов увеличил поступления федерального бюджета США от импортных сборов. По данным американского казначейства, в феврале 2026 года такие поступления достигли 26,6 млрд долларов против 7,2 млрд долларов в феврале 2025 года^[21]. Одновременно председатель ФРС Джером Пауэлл указывал, что тарифы способны одновременно усиливать инфляционное давление и сдерживать экономический рост^[22].

Россия не была включена в первоначальный перечень государств, для которых в апреле 2025 года устанавливались «взаимные» пошлины. Представители американской администрации объясняли это тем, что действовавшие ограничения уже существенно сократили двустороннюю торговлю^[23].

При этом глобальное изменение торговых потоков влияло на российскую экономику косвенно — через цены на нефть и металлы, состояние мировых рынков и перенаправление экспорта других государств. В первые дни после объявления американских тарифов снижение сырьевых цен сопровождалось падением российского фондового рынка^[24].

После перехода США летом 2026 года к новому режиму по разделу 301 российские товары попали под дополнительную ставку 12,5 %^[25].

Тарифная политика вызвала ответные меры со стороны ряда торговых партнёров. Китай вводил собственные дополнительные пошлины на товары из США, Евросоюз готовил ответные списки американской продукции, а правительства других стран начали переговоры с Вашингтоном о снижении ставок^[26].

Внутри США тарифы оспаривались компаниями и властями штатов. Основным предметом разбирательства стало использование IEEPA: истцы утверждали, что закон позволяет президенту блокировать или регулировать экономические операции при чрезвычайной ситуации, но не делегирует ему право устанавливать налоги на импорт. Эта позиция в итоге была поддержана Верховным судом^[2].

Вопрос о возврате уже собранных по отменённым тарифам средств Верховный суд непосредственно не разрешил, оставив связанные с ним процедуры нижестоящим судам^[15].