Теодор Кёрнер (опера)

Либретто было написано Луизой Отто-Петерс, которая ещё в юности проявляла горячий интерес к патриотическим темам^[1]. В нём описывается последний эпизод жизни Теодора Кёрнера от начала его военной службы до самой смерти. Кёрнер, известный немецкий поэт времён Освободительной войны против наполеоновской гегемонии, не знал личных забот благодаря своему профессиональному успеху, кульминацией которого стало назначение его придворным драматургом (k. k. Hoftheaterdichter)^[2] в Бургтеатре в Вене. Тем не менее, он добровольно вступил в знаменитый Лютцовский добровольческий корпус, так как хотел освободить Германию от французского господства, написав своему отцу: «Да, мой дорогой отец, я хочу стать солдатом. Я хочу с радостью отказаться от обретённой здесь счастливой и беззаботной жизни, чтобы сражаться за своё отечество, даже если мне придётся пролить свою кровь. […] Никто не слишком хорош для того, чтобы умереть за свободу и честь своей нации, но многие недостаточно хороши для этого»^[3][4]. В Германии XIX века Кёрнер стал национальным героем^[5].

Ференц Лист и Рихард Вагнер одобрительно отзывались об этом произведении. Фердинанд Лассаль, которому особенно понравилось либретто и который был в равной степени в восторге от музыки, предложил написать для Вайсхаймера текст о Флориане Гейере, Томасе Мюнцере или чешском полководце Яне Жижке, но его смерть положила конец этой идее^[6]. Вагнер написал для Вайсхаймера набросок оперы «Кузнец Виланд», но забрал его обратно до того, как тот успел написать музыку^[7].

Для премьеры «Теодора Кёрнера» в Берлинской придворной опере Лист начал переговоры с бывшим художественным руководителем графом фон Редерном. Однако граф фон Редерн порекомендовал Листу провести премьеру на другой сцене, поскольку принц Луи Фердинанд должен был сыграть роль, которая слишком сильно затронула бы прусскую королевскую семью. Чтобы премьера состоялась в другом месте, было важно заручиться поддержкой Вагнера, за которого Венделин боролся много лет. Но Вагнер был слишком погружён в собственную работу, чтобы чем-то помочь. Переговоры Вайсхаймера с Мюнхеном продвигались очень медленно, но в 1872 году его опера наконец была там поставлена^[8].

«Лира и меч» — опера в пяти актах с прелюдией:

„Deutschland muss siegen oder untergeh’n.“ —

«Германия должна победить или исчезнуть».

Трое горожан обсуждают текущее положение оккупированной французами Германии. Когда один из них начинает говорить об освобождении от чужеземного ига, остальных охватывает страх. Впоследствии появляется майор фон Лютцов, окружённый большой толпой, и зачитывает декларацию короля Пруссии, призывающую всех граждан вступать в армию. Кёрнер, один из людей, окружающих майора, начинает публично поддерживать призыв избавить Германию от её врагов. Узнанный одним из трёх горожан из начала сцены, Кёрнер неистово восхваляет свободу и присоединяется к фрайкору.

„Mich ruft die Pflicht, mich ruft das Vaterland. / […] Wenn sich das Volk erhebt, / So nehm auch ich das Schwert in meine Hand!“ —

«Меня зовёт долг, меня зовёт отечество. / […] Когда народ поднимется на борьбу, / Я тоже возьму меч в свои руки!»

Тони, невеста Кёрнера, ждёт своего жениха, который появляется лишь для того, чтобы сообщить ей, что он должен уйти, чтобы сражаться за освобождение Германии. Несмотря на собственный патриотизм, Тони пытается убедить Кёрнера, что он может принести пользу отечеству и в роли поэта: „Diene der Kunst, du dienst der deutschen Sache.“ («Служи искусству, и ты послужишь Германии»). В третьей сцене этого акта появляются несколько чиновников и сообщают Теодору о его назначении придворным поэтом в Вене, что даёт Тони новую надежду, но Кёрнер в конечном итоге решает, что немецкое искусство может процветать только в том случае, если процветает немецкая нация, и это должно быть обеспечено мечом. После нескольких прощальных поцелуев он уходит.

"Hier kümmert niemand Rang und Stand: / Wir denken nur ans Vaterland." —

"Здесь никого не волнует чин и сословие: / Мы думаем только об отечестве."

Второй акт открывается в вербовочном пункте, где присутствуют Элиза фон Алефельд-Лютцов и Фридрих Фризен, а также двое добровольцев. Прибывает Кёрнер и ищет Лютцова, который появляется во второй сцене в сопровождении многих своих солдат и сразу же узнаёт его. Оба присутствуют на церковной службе, где священник благословляет членов фрайкора на их дело. Сцена и, следовательно, акт заканчиваются исполнением хорала Лютера «Ein feste Burg ist unser Gott» («Господь — наш оплот»).

„Es kommt die Zeit zur guten Sache, / Zur Freiheit, zum Tyrannentod.“ —

«Придёт время для нашего правого дела, / Для свободы и смерти тирана».

В лесу недалеко от Лейпцига кавалерия Лютцова бродит по окрестностям в поисках врагов для сражения. Разочарование солдат, тщетно ищущих боя, усиливается, когда они узнают, что заключено перемирие. Лютцов и его люди отвергают его, поскольку считают, что бесконечные переговоры пойдут во вред Германии. Вместо дебатов войну следует завершить силой оружия. Однако внезапно враг атакует, тем самым нарушая перемирие. Кёрнер ранен и прячется, чтобы его никто не нашёл. Двое гражданских, Хойссер и фермер, видели стычку и находят укрытие Кёрнера. Незамеченные французами, они приносят его в дом Хойссера.

„Der deutschen Frauen Opfermut / Errettet mir das Vaterland.“ —

«Мужество немецких женщин / Спасёт отечество».

Там жена Хойссера Иоганна ухаживает за солдатом, находящимся без сознания. Когда Кёрнер просыпается, он узнаёт, что произошло, и благодарит Иоганну за помощь. Она отвечает, что каждый спас бы такого героя, который так доблестно сражался за отечество. Действительно, Кёрнер уже настолько знаменит, что во второй сцене Хойссера сопровождают несколько фермеров, которые хотят лишь увидеть раненого воина. Почувствовав себя достаточно хорошо, Кёрнер, Иоганна и Хойссер составляют план его побега. Хойссер намекает, что у него есть друзья в Лейпциге, которые были бы готовы поддержать героя, если бы их предупредили заранее. Иоганна вызывается тайно пронести письмо в город, тем самым проинструктировав друга Хойссера. Восхвалив мужество немецких женщин, Кёрнер отправляется в Лейпциг.

„Weh! Er ist tot, der Edelste von allen!“ —

«Увы! Он мёртв, самый благородный из всех!»

Кёрнер снова встречается с Лютцовом, Фризеном и Элизой. Их радостное воссоединение прерывается известием о приближении врага. Во время последующего диалога между ним и Элизой Кёрнер предчувствует свою скорую смерть и, наконец, отправляется в бой. Битва выиграна, но предчувствие Кёрнера оказалось верным: его мёртвое тело несут несколько солдат. Оплакивая потерю друга, Лютцов приказывает своему фрайкору отправиться в бой и отомстить за смерть их героя.

Партитура существует только в рукописи Вайсхаймера. В 2013 году некоторые её части были транслитерированы по заказу Общества Луизы Отто-Петерс (Louise-Otto-Peters-Gesellschaft). Эти отрывки были исполнены в версии для фортепиано в сотрудничестве с Высшей школой музыки и театра в Лейпциге и записаны. По финансовым причинам полная транслитерация партитуры и постановка всей оперы в настоящее время не планируются.