Тейлор, Натаниэль Уильям

Тейлор отверг детерминизм — кальвинистскую идею о том, что решения Бога являются единственной причиной всех событий во вселенной. Он стремился сохранить идеал свободы человека, считая детерминизм противоречащим свободе и, следовательно, аморальным. По его мнению, совершенное и любящее божество не могло быть источником детерминизма.

Отказ от детерминизма повлёк за собой изменения в других кальвинистских доктринах, включая откровение, человеческую порочность (первородный грех), суверенитет Бога, искупление Христа и возрождение (спасение). Идеи Тейлора и Дуайта, получившие название «теология Нью-Хейвена», были хорошо приняты и широко распространились среди конгрегационалистов и пресвитериан Новой школы, для которых традиционные кальвинистские доктрины казались слишком сложными.

Теология Нью-Хейвена встретила резкое сопротивление со стороны консервативных кальвинистов, в частности Чарльза Ходжа из Принстонской теологической семинарии. Они критиковали предложенные Тейлором изменения и обвиняли его в отходе от кальвинизма в сторону арминианства или даже пелагианства^[2], считая его взгляды еретическими.

Тейлор оказал значительное влияние на Чарльза Грандисона Финнея, одного из самых известных евангелистов Второго великого пробуждения. Хотя Финней не проповедовал теологию Тейлора в чистом виде, их труды имеют много общего, особенно в вопросах, отличавших их от традиционного кальвинизма.

Тейлор не поддерживал «перфекционизм» — идею Джона Уэсли о возможности и желательности для христиан жить без греха в послушании Богу. В то время как идеи Финнея влияли на пробуждение, в церквях Новой Англии преобладали идеи Тейлора и теология Нью-Хейвена.

Первородный грех: все люди потеряны, но грех Адама никому не вменяется, и порочность не является врождённой слабостью человеческой природы. Хотя каждый человек неизбежно грешит, грех подчинён закону свободы воли. Грешник несёт моральную ответственность за свой грех, а не является рабом греха Адама.

Суверенитет Бога: Бог не предопределил судьбу всех людей через избрание и не определяет события в мире. Он создал моральную вселенную и будет судить её обитателей. Бог способствует моральным действиям через систему средств и целей, в которой человек может откликаться на этические призывы к покаянию.

Искупление: Тейлор отвергал идею о том, что смерть Христа на кресте была жертвой за грехи христиан. Он учил, что смерть Христа — это средство, с помощью которого Бог призывает грешников свободно отвернуться от грехов и обратиться, особенно когда им представлены преимущества благочестивой жизни.

Тейлор использовал термин «любовь к себе» (selflove) для обозначения естественной части человеческой природы, благодаря которой человек имеет естественное желание счастья. Это желание мотивирует все его выборы и проявляется в покаянии при наличии возможности. Христианская жизнь, при правильном понимании, настолько привлекательна и полезна, что естественной склонностью человека будет обращение, которое находится в его власти.

Ходж и другие критики считали, что Тейлор впал в пелагианство, что для кальвинистов являлось высшей формой ереси. Многие кальвинисты до сих пор полагают, что Тейлор отошёл от истинной христианской веры. Сторонники взглядов Тейлора, включая Чарльза Финнея, также рассматриваются как гетеродоксальные.

Теология Тейлора подверглась судебному разбирательству через дела Альберта Барнса и Лаймана Бичера, обвинённых в ереси кальвинистами Старой школы. Барнс был оправдан и признан ортодоксальным Синодом Филадельфии. Бичер был оправдан Синодом Цинциннати. Таким образом, теология Нью-Хейвена (или теология Новой школы) была признана ортодоксальной христианской теологической школой.

В центре критики находилась тейлорианская концепция искупления. Многие христиане верят, что смерть Христа была жертвой, через которую грехи человечества были вменены Христу, наказанному вместо людей. Мартин Лютер утверждал, что Христос стал худшим грешником во вселенной. Праведность Христа вменяется всем верующим, и Бог видит их через призму этой праведности. Для многих христиан это краеугольный камень веры. Тейлор явно отвергал эту точку зрения.

Внутри конгрегационалистской церкви произошёл раскол между сторонниками теологии Нью-Хейвена и приверженцами консервативных убеждений. Беннетт Тайлер возглавил оппозицию Тейлору и основал теологический факультет в Ист-Виндзоре в противовес Йельскому университету. Сторонники Тайлера^[3] решительно выступали против того, что они считали серьёзными ошибками школы Нью-Хейвена.

Эти возражения воспринимались как атака на часть движения пробуждения. Традиционные церкви, особенно строго кальвинистские, стали рассматриваться как противники пробуждения. Это привело к тому, что многие движения пробуждения (а позже фундаменталисты и евангелики) отделились от традиционных церквей и укрепили арминианские убеждения.

Теология Нью-Хейвена имела относительно недолгий успех в протестантизме Новой Англии^[4]. Ангус Стюарт утверждал, что эта теологическая школа сделала конгрегационалистские церкви Новой Англии более открытыми к теологическому либерализму, который повлиял на многие деноминации в конце XIX века.

Стюарт отмечает, что Тейлор и его сторонники сознательно отказались от учений, считавшихся существенной частью кальвинистской теологии. Это создало прецедент, позволивший будущим поколениям подвергнуться влиянию учений, ещё больше разрушавших ключевые доктрины кальвинизма.

Основные протестантские деноминации, в которых доминировал теологический либерализм, со временем потеряли численность и влияние. Стюарт утверждает, что конгрегационализм Новой Англии постигла та же участь: под влиянием отказа от кальвинистских доктрин и принятия либеральной теологии, без фундаменталистской реакции (в отличие от Южной баптистской конвенции), эта исторически важная группа церквей перестала быть доминирующей силой в американском христианстве.