Сурова, Екатерина Эдуардовна

Родилась 25 февраля 1969 года в Ленинграде.

В 1999 году окончила философский факультет СПбГУ^[3].

С 2002 по 2017 год — директор «Центра изучения культуры» философского факультета СПбГУ.

В 2001 году защитила диссертацию на соискание учёной степени кандидата философских наук по теме «Проблема персональности в европейской культуре» (научный руководитель — Б. В. Марков)^[4].

С 2003 по 2004 год работала по программе гранта Президента Российской Федерации по теме «Изменение европейской модели идентичности в ситуации глобализации»^[5]. В 2004 году выпустила в «Издательстве СПбГУ» первую монографию: «Европеец отчуждённый: персоналистская личность».

В 2005 году в том же издательстве была опубликована вторая монография: «Глобальная эпоха: полифония идентичности».

В 2006 году защитила диссертацию на соискание учёной степени доктора философских наук по теме «Трансформация европейской модели идентичности в процессе глобализации» (научный руководитель — Е. Г. Соколов)^[6].

В 2011 году в свет выходит третья книга Суровой: «Идентичность. Идентификация. Образ».

5 марта 2018 года приказом Минобрнауки России (№ 263/нк) присвоено звание профессора (Теория и история культуры).

Приказом Министерства науки и высшего образования РФ от 10 июня 2024 года (№ 530 к/н) присвоено звание «Почётный работник сферы образования Российской Федерации».

До 30 июня 2017 года — профессор кафедры культурологии философского факультета СПбГУ. С сентября 2017 года — профессор кафедры гуманитарных и социально-экономических дисциплин Военная академия связи имени Маршала Советского Союза С. М. Будённого. С 2018 года руководит в академии проектом «Культурная среда» и ИЗО-студией. В прошлом также преподавала в РХГА и ВЕИП.

Екатерина Сурова является активным культрегером, сочетающим в своей деятельности междисциплинарные научные проекты с организацией крупных художественных событий, стремясь тем самым открывать новые «интеллектуальные зоны».

Общественную деятельность начала в 1992 году, включившись в создание частного «Музея официальных идеологий России» («Крейт-корпорация»), просуществовавшего до 1995 года в помещении арт-центра Пушкинская 10 (кв. 130). Соединение искусства и науки стало визитной карточкой её общественной деятельности. Вокруг музея сформировалась группа молодых интеллектуалов, объединённых идеями новой архаики, это философы, поэты, музыканты, социологи. В период с 1992 по 1995 год Сурова принимает участие в создании и функционировании временной экспозиции музея «Идеология большевизма: опыт агрессивного пространства», в процессе подготовки которой формулируется целый ряд текстов вышеупомянутой группы, назвавшей себя «Ан-архаики». В этот момент пишется совместный с В. Ю. Трофимовым манифест «Постмодернизм и Рагнарёк»^[7], опубликованный в конце 90-х сразу в нескольких журналах.

Организовала серию крупных междисциплинарных форумов:

• 2000 — первый научный форум «Виртуальное пространство культуры»^[8] на базе Центра изучения культуры Философскиго фак-та СПбГУ.
• 2001 — международный научный форум «Ритуальное пространство культуры»^[9][10], Философский фак-т СПбГУ, Центр изучения культуры.
• 2002 − междисциплинарный научный форум «Игровое пространство культуры»^[11], Философский фак-т СПбГУ, Центр изучения культуры.
• 2003 − междисциплинарный культурный проект «Культурное пространство путешествий»^[12], Философский фак-т СПбГУ, Центр изучения культуры.
• 2004 − междисциплинарный научный форум «Удовольствие как феномен культуры» Философский фак-т СПбГУ, Центр изучения культуры.
• 2005 — научный междисциплинарный форум «Глобальное пространство культуры», Философский фак-т СПбГУ, Центр изучения культуры.

С 2001 по 2017 год вела в СПбГУ постоянно действующий семинар «Границы в культуре». В рамках итоговой работы семинара в 2009 году прошла международная научная конференция «Новые традиции», результатом которой стал выход коллективной монографии. Под научным руководством Екатерины Суровой был защищён ряд кандидатских диссертаций (А. В. Клеева, О. Н. Черных, Е. Б. Карбасова, О. А. Шестерикова, В. В. Лапатин, М. А. Васильева)^[13].

Член редакционной коллегии журнала «Культурная и гуманитарная география» (с 2012)^[14].

Основные научные исследования посвящены вопросам культурной антропологии и философии культуры: проблематике идентичности в эпоху глобализации, концептуализации положения человека в новых формах социокультурных взаимодействий в современном обществе, а также современным культурным практикам^[15]. В последние годы в сферу её интересов вошли такие темы, как смарт-реальность, искусственный интеллект как инструмент формирования личности^[16] и идеология post-work^[17].

Автор более 170 научных работ^[18].

В 2008 году участвовала в проекте «руфология», посвящённом креативному осмыслению такого вида досуга, как «руфинг»^[19][20].

Концептуальные основания базируются на представлении о том, что одним из существенных вопросов современности являются различные аспекты идентификационных проблем. Одной из первых публикаций является перевод главы из книги современного немецкого феноменолога Б. Вальденфельса «Жало Чуждого»^[21]. Именно немецкая феноменология повлияла на то, что в ранних статьях автор исходит из значимости динамики бинарных взаимодействий, прежде всего, Собственного и Чуждого, на формирование культурных практик. Кроме того, в ходе всех исследований Сурова Е. Э. рассматривает изменение форм фиксации опыта как основание фундаментальных изменений в культуре и идентификационной практике индивида, что особенно актуальным становится при появлении новых аудиовизуальных, а в дальнейшем, цифровых форм.

В первой монографии «Европеец отчуждённый: Персоналистская личность»^[22] речь идёт об изменении форм идентичности в европейской культуре и в том числе становление современной идентификационной модели, которая определяется как Персоналистская личность. Сурова Е. Э. рассматривает феномен европейца через позицию субъективности, воплощённую в философии Нового времени и в социокультурной практике европейской традиции. Далее автор исследует идентификационный процесс как персонализацию, разворачивающуюся от Античности и до наших дней, в противоположность которой ситуация дописьменных и раннеписьменных сообществ имеет принципиально иной характер. Предельность персонализации, достигаемая в XIX столетии приводит к «антропологическому повороту», и постановке вопроса о самоидентификации, как полагает автор. В этой ситуации меняется «инструментарий» мыслительных практик, где активно разворачиваются интерпретативные ряды.

Вторая монография «Глобальная эпоха: полифония идентичности»^[23] продолжает начатое исследование современных идентификационных процессов, но в специфических обстоятельствах актуальной эпохи. В первую очередь речь идёт о социокультурных изменениях, в которых наблюдается динамика ценностных ориентаций. Это и развитие «сериальности» как принципа стандартизации культуры, и экологизация культурного пространства, и превращение идеи человека в идею «человеческого фактора» и т. д. В плане зримых тенденций Сурова Е. Э. указывает на активность перемещения как индивидов, так и групп, на политизацию мирового пространства при очевидном кризисе идеи национального и социального государства и т. д., понимая глобализацию «как процесс формирования единого коммуникативного пространства, основанного на базе новых информационных технологий». Более обстоятельно проработана в данной монографии идея идентификационных моделей, как доминирующих способов идентификации, характерной для различных историко-культурных периодов. И гораздо более отчётливо даётся определение Персоналистской модели идентичности, которая впервые может быть рассмотрена с глобальных позиций как присущая любой современной культурной традиции, поскольку основана на тотальности образа Другого, что проявляется в связи с формированием единого мирового коммуникативного и информационного пространства. Стратегия данного типа идентичности базируется на представлении «Мы-индивида», то есть предполагает идентификацию сложного порядка, имеющую личностно-коллективные основания. Персонализованный индивид обретает новые способы взаимодействия с реальностью, что позволяет говорить о выявлении пространства повседневности, обладающего особой ценностной позицией. Повседневность, в противоположность обыденности и рутинности, мыслится как «ближайшее бытие», позволяющее полноценно формировать «картину мира» и прибегать к «инструменту» типологизации. В этом плане мыслительная практика индивида обретает проективный характер и способность к виртуальному моделированию. Но за этим стоит фундаментальное изменение характера границ любого порядка, по отношению к которым оформляется трансгрессивный принцип, когда границы обретают определённую «гибкость» и преодолеваются. Вслед за этим происходит новое структурирование социокультурного пространства, для которого основным становится кластерный принцип взаимодействия.

В ряде работ Суровой Е. Э. (например, «Дружественность интерфейса»[1]) речь заходит об изменениях мировосприятия людей под воздействием новых информационных технологий. В первую очередь автор имеет в виду особую активность индивида в сетевой коммуникации, позволяющей говорить о замещении позиции «потребителя» ролью «пользователя», непосредственно взаимодействующего с медиа-реальностью. В данной ситуации выстраивается картина мира, где отношения «лицом к лицу» заменяются манипуляциями с интерфейсом, а жизнь наполняется ожиданием нового «чуда».

Третья монография «Идентичность. Идентификация. Образ»^[24] задумывалась автором, в первую очередь, для прояснения ключевых понятий и принципов концепции. В ней обстоятельно рассматриваются границы и принципы современного социокультурного существования как в идентификационной перспективе, так и с точки зрения формализации представлений реальности. В обращении к повседневному опыту индивида происходит постоянное парадоксальное удвоение позиций, когда с одной стороны, мы наблюдаем унифицирование стереотипных образов, а с другой стороны, локализацию узкогрупповых представлений. Высоко оценивается индивидуальный опыт, но происходит «глобализация биографии». Уровень систематизации знания достигает невиданных масштабов, сопровождаясь появлением «глобальных предрассудков». В рамках такой двойственности уместным становится развитие кластерных связей, формирующих групповые взаимодействия полилокального характера. Границы таких сообществ в достаточной мере гибкие, членство в них условно и определяется включённостью в реализацию «проекта», правила для участников редактируются, а определение целостности группы осуществляется через новые формы презентативности. Именно на основании презентативности, зрелищности, мобильности и проективности происходит построение «образа жизни». Сурова Е. Э. для раскрытия данного сюжета обстоятельно разбирает дефинитивные позиции идентичности, идентификации, идентификационного принципа, «общества спектакля», коммуникации, информации, рекламы, стереотипа, стигмы, образа, представления и т. д. Все это позволяет исследовательнице описать ряд новых механизмов функционирования современной культуры, базируя своё описание на идее «иконической образности», концептуальной репрезентативности и идее «проекта», связанного с представлением о будущем, «историю» которого мы тоже встречаем в данной монографии.

Коллективная монография «Новые традиции»^[25] представляет собой не только продолжение разработки концепции развития социального ритуала в современную эпоху, что и создаёт парадоксальный прецедент формирования «новой традиционности». В ней также представлены усилия авторов под руководством Суровой Е. Э., разворачивавшиеся на протяжении двух лет в ходе одноимённого проекта. Обращаясь к разнопорядковым событиям и явлениям современной культуры, таким, например, как «венки вдоль дорог», велопокатушки, сетикет и др. авторский коллектив воссоздаёт ситуацию повседневности нашего современника, где циклический элемент ритуала сакрального замещается сериальной практикой современного профанного или социального ритуала. На фундаменте «иконической образности» организуются стереотипизированные взаимодействия в современном мире, формируя новую глобальную традицию.

В публикациях конца 2010-х — начала 2020-х годов Сурова развивает свою концепцию, анализируя новейшие социокультурные феномены. Она исследует стратегии идентификации в контексте идеологии «post-work», а также вводит и рассматривает понятие «смарт-реальности» как одного из модусов современности. Особое внимание в её работах уделяется рискам, связанным с цифровизацией, в частности, анализу «дистанционности» в информационную эпоху, и роли искусственного интеллекта как инструмента формирования личности. Наряду с этим, она продолжает изучать влияние конкретных технологий на структуру сознания, как, например, в работе об автомобиле^[26].