Стемасов, Пётр Дмитриевич

Командир радиоотделения 289-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка младший сержант Пётр Стемасов в боях под Москвой в районе сёл Спас-Рюховское и Осташёво под Волоколамском^[6][7], обеспечивая 25 октября 1941 года радиосвязь командира батареи с огневыми позициями, заменил выбывшего из строя наводчика орудия, лично подбил 3 вражеских танка, а вместе с артиллеристами — ещё 6^[8][9].

Из воспоминаний Лобачёва А. А^[10].:

Согласно мемуарам В. И. Казакова, приказ о выдвижении в Спас-Рюховское был получен 18 октября, и Пётр Стемасов лично не общался с К. К. Рокоссовским^[11][12].

Артподготовка началась в 05:30. А. А. Лобачев отмечает, что «не успела кончиться артиллерийская подготовка, как на позиции 289-го полка налетели бомбардировщики» (первый авианалёт начался в 09:00, его длительность составила 45 минут)^[13], а корреспондент «Правды» Владимир Ставский, приехавший в этот день из Москвы, «насчитал 27 Ю-88». Затем новая волна — «во второй группе оказалось не менее сорока самолетов», которые «пикировали и обстреливали передний край»^[10].

По свидетельству А. А. Лобачева, командир полка Ефременко непрерывно поддерживал связь со всеми батареями :

Также отмечается, что «танки появились не сразу»; в числе первых «их заметил командир 5-й батареи старший лейтенант Беляков, действовавший на правом фланге». Он доложил о движении танков в направлении 3-й батареи, которой командовал старший лейтенант Дмитрий Капацын^[14].

Ефременко похвалил Белякова (Александра Ивановича), а Капацыну приказал зарядить орудия, но огонь пока не открывать^[10]. Вскоре танки можно было различать через стереотрубы. Позиции полка атаковала группировка противника в составе до 40 танков и полка пехоты^[15], машины следовали эшелонами. На прицепах тянулись волокуши с автоматчиками.

По воспоминаниям А. А. Лобачева:

На батарее Капацына в разгаре боевых действий замолчало одно орудие. Капацын послал командира отделения связи младшего сержанта Стемасова узнать, в чём дело. Орудийный лафет был засыпан землей, а в живых остались только тракторист Чоботов и наводчик Неронов Роман Ильич.

Стемасов, Чоботов и Неронов быстро откапывали лафет. Также оказалось, что на орудии разбита панорама и наводчик побежал за запасной. Но танки приближались и тогда Стемасов встал у орудия, наводить пришлось через ствол. Первый выстрел для пробы по стогу сена позволил проверить и скорректировать наводку в условиях разбитой панорамы^[16][17]/

Второй раз Стемасов навел уже на подходивший танк, вместе с Чоботовым снова зарядил орудие. Последовал выстрел, «танк вздрогнул, остановился и запылал». Возвратился Неронов с запасной панорамой, — орудие стало полностью боеспособным. За короткий срок они втроём подбили семь танков, но не заметили, как большая группа танков противника со стороны зашла в тыл .

Но и в эти критические минуты Стемасов с товарищами не растерялись:

Из беседы А. А. Лобачева с отличившимся младшим сержантом:

Маршал Казаков В. И.:

«… Поскольку разговор зашел о связистах, не могу не вспомнить случай с одним из связистов батареи 289-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка, происшедший во время тяжелых боев за Спасс-Рюховское. … Бой был в самом разгаре. Батарея старшего лейтенанта Капацына уже подбила 17 танков. Но противник все возобновлял атаки. В критический момент боя замолчало одно орудие. Командир батареи послал связиста младшего сержанта Стемасова узнать, в чем дело. Прибежав туда, Стемасов увидел пушку, лафет которой засыпало землей. Из орудийного расчета остался в живых только наводчик Неронов. Ему, как умел, помогал тракторист Чоботов. Все трое начали откапывать лафет и тут выяснили, что орудийная панорама разбита. Наводчик побежал за запасной панорамой. В это время показались вражеские танки… Сохраняя присутствие духа, младший сержант решил стрелять по ним. Он ведь был артиллерийским связистом, а хорошие командиры и телефонистов обучали действовать у орудий. Правда, Стемасов раньше не стрелял из пушки, но со стороны наблюдал и знал, как ведут огонь по танкам. И он начал действовать. Для пробного выстрела через ствол навел орудие в стоявший невдалеке стог. Выстрел получился удачный. Тогда Стемасов стал наводить орудие в приближавшийся танк. С помощью Чоботова зарядил орудие и произвел выстрел. Танк судорожно дернулся и замер на месте. В следующее мгновение из него вырвались языки пламени. Затем младший сержант подбил еще танк. Но вот наводчик вернулся с панорамой, и орудие стало полностью боеспособно. Три смельчака за короткий срок подбили еще семь танков.

В пылу боя они не заметили, что группа танков зашла им в тыл. Но и в эти критические минуты Стемасов и его товарищи не растерялись. На их счастье, трактор не пострадал от обстрела, и Чоботов быстро „слетал“ за ним. Через лес, без дороги он вывел свое орудие из опасной зоны. По пути смельчаки подобрали нескольких раненых. Командир полка майор Н. К. Ефременко представил Стемасова к награждению орденом Красного Знамени. Однако член Военного совета армии А. А. Лобачев, присутствовавший при разговоре со Стемасовым, более высоко оценил его действия. Он сказал, что Стемасов совершил выдающийся подвиг и вполне заслужил высшую правительственную награду. Вскоре был объявлен Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении Петру Дмитриевичу Стемасову звания Героя Советского Союза».