Сражение при Ольтенице

В ночь на 20 октября (1 ноября) 1853 года турецкие силы скрытно начали переправляться на остров близ устья р. Арджеш, а оттуда к 5 часам пополудни 21 октября (2 ноября) на левый берег Дуная постепенно переправились и заняли Ольтеницкий каменный карантин от 8^[2][3] до 10 тысяч^[4][5][6] человек (в официальном отчёте Омер-паши — 3 роты пехоты, 2 роты стрелков и 150 кавалерии при 6 орудиях^[7]). Перед ним, пригнанные турками болгары, соорудили ретраншемент, на котором были расположены 20 орудий (9 впереди, 7 слева, и 4 справа). На покатостях высот правого берега в 212 сажень шириной были расположены 6 орудий большого калибра, с которых через реку простреливалось значительное пространство перед карантином. У пристани левого берега ниже карантина также расположились 5 судов, вооружённых орудиями, с которых настильно простреливалась местность между карантином и Ново-Ольтеницой. Кроме этого одна батарея была расположена на острове, с которого простреливалась эта же местность с фланга^[8][9][10].

Омер-паша с иностранными военными советниками и наблюдателями оставался в Тутракане^[7][11].

22 октября (3 ноября) 2 эскадрона улан и 3 сотни казаков при 2 конных орудиях под началом Генштаба полковника Эрнрота провели усиленную рекогносцировку турецких позиций^[9]. Последний доложил Горчакову, что турецкие позиции карантина слабо укреплены и заняты слабыми силами, заверив, что двух батальонов достаточно чтобы выбить неприятеля не только из карантина, но и с острова^[6][3].

23 октября (4 ноября) русский отряд после сбора у Старой Ольтенице общей численностью 6 тысяч^[4][12][13] человек при 26 орудиях прошёл это селение и построился в боевой порядок. Он состоял из Селенгинского (4 батальона) и Якутского (4 батальона) пехотных полков, роты 5-го сапёрного батальона, 6 эскадронов Ольвиопольского уланского полка и 3 сотен Донского казачьего № 34 полка. При отряде были 12 орудий батарейной № 3 и 12 орудий лёгкой № 5 батарей 11-й артиллерийской бригады, а также 2 орудия донской № 9 батареи^[8][9][10] (в своём отчёте Омер-паша писал, что несколько османских батальонов сражались против 20 пехотных батальонов и 4 кавалерийских полков русских^[7]).

Правый фланг, который развернулся в левого берега Арджеша на высоте с. Ново-Ольтеница под началом генерал-майора А. Р. Охтерлоне, составили 1-й и 2-й батальоны Селенгинского пехотного полка при 4 орудиях лёгкой № 5 батареи. Перед ними была раскинута цепь штуцерныех стрелков. Левый фланг развернулся справа от дороги из Ново-Ольтеницы на карантин. В него вошли — батарейная № 3 батарея (12 орудий), а влево от неё уступами в колонах — 3-й и 4-й батальоны Селенгинского полка. Пехота находилась в распоряжении генерал-лейтенанта П. Я. Павлова, а артиллерия — генерал-майора В. Х. Сикстеля. Резерв, в который вошли все 4 батальона Якутского пехотного полка при 8 орудиях лёгкой № 5 батареи и рота 5-го сапёрного батальона, был расположен за левым крылом за Ново-Ольтеницей. 6 эскадронов Ольвиопольского уланского полка под началом полковника Н. Ф. Козлянинова при 2 конных орудиях донской № 9 батареи расположились слева от того же селения, а 3 сотни Донского казачьего № 34 полка под началом полковника Власова сосредоточивались на флангах боевого порядка^[14][15][16].

Корпусной командир генерал от инфантерии П. А. Данненберг с сапёрной ротой и жандармской командой находился в Ново-Ольтенице^[16].

23 октября (4 ноября) в первом часу по пополудни русские колонны выступили на Ольтеницкий карантин. Русская артиллерия, расположившись в 450 саженей от карантина, начала артподготовку, на которую турецкая артиллерия ответила интенсивным огнём из карантина, из судов, с острова и с противоположного берега. В то же время на правом фланге штуцерные стрелки Селенгинского полка выдвинулись вперёд и открыли огонь по артиллерийским расчётам неприятеля, защищавших карантин. Кавалерия с двумя конными орудиями заняла рощу в 500 сажень от турецких судов и принялись их обстреливать. По мере подавления огня противника русская артиллерия постепенно продвигалась вперёд на 50 сажень^[17][18][19].

В результате 3-часовой артподготовки на турецких позициях было взорвано два зарядных ящика и сожжено одно двухмачтовое судно. Ввиду большой скученности турецких войск на узком пространстве, они понесли значительные потери от картечного огня русской артиллерии. В то же время от огня турецкой артиллерии значительные потери понесли находившиеся в кустарниках 3-й и 4-й батальоны Селенгинского полка и, выведенный из резерва, на открытой местности Якутский полк^[10][19].

В 3 часа по полудни, после того как русская артиллерия подошла на расстояние в 250 сажень к карантину и в значительной степени подавила огонь противника, пехота двинулась на штурм укреплений. В центре прямо на укрепление шли 3-й и 4-й батальоны Селенгинского полка. Второй линией уступами за 3-м батальоном селенгинцев шли 1-й и 3-й батальоны Якутского полка, а за 2-м — 2-й и 4-й батальоны того же полка. 1-й и 2-й батальоны Селенгинского полка двигались вдоль реки Арджеша. Не доходя 100 сажень до карантина 3-й и 4-й батальоны Селенгинского полка завязли в топком болотистом рву, в котором у бойцов проваливались ноги по колено. В этот момент со всех турецких позиций был открыт шквальный картечный и ружейный огонь. Вышедшие из кустарников 1-й и 2-й батальоны селенгинев также попал под интенсивный артиллерийский и ружейный огонь неприятеля^[17][18]. Находившаяся в центре батарея подполковника К. Ф. Шейдемана и два орудия с правого фланга подпоручика М. А. Врончевского приблизились на расстояние 120 саженей от карантина и открыли ответный огонь^[19].

Болотистый ров задержал русские колонны на 6 минут, выбравшись из которой они продолжили движение. Однако, пройдя ещё 40 сажень батальоны оказались в ещё более топкой низине, которая задержала их ещё на 5 минут под ещё «более губительным огнём турок», так как русская артиллерия, ввиду непосредственной близости своей пехоты к неприятельским позициям, уже не могла вести огонь. В этот раз первыми преодолели ров с более свежими силами 1-й и 3-й батальоны Якутского полка, которые, обойдя по сторонам понёсший значительные потери 3-й батальон Селенгинского полка, перестроились в ротные колонны и двинулись на укрепление с фронта. За ними, выбравшись из болота, устремились и остальные подразделения, также перестраиваясь в колонны по-ротно. К этому времени бо́льшая часть штаб-офицеров и все офицеры знамённых рот были убиты или ранены^[17][18][19]. Многие солдаты и офицеры получили по несколько ранений и контузий, но продолжали идти^[20][21][2].

В это время турки спешно принялись снимать свою артиллерию с ретраншемента и свозить её к берегу, чтобы успеть погрузить её на суда. К берегу также устремились, покинувшие свои позиции турецкие пехота и кавалерия. Передние ряды русской пехоты тем временем уже спустились в ров перед укреплением. Первыми достигли рва Селенгинского полка поручик Зиненко и Якутского полка прапорщик Раздеришин. Но в это время генерал от инфантерии П. А. Данненберг, который посчитал, что под турецким огнём с правого берега карантин удержать будет невозможно, прислал генерал-лейтенанту П. Я. Павлову приказ об отступлении. Русские «неохотно», но в полном порядке начали отступать, под прикрытием артиллерии подбирая своих убитых и раненых^[17][18][19]. Через некоторое время на отступающих устремилась турецкая кавалерия, которая сразу была остановлена огнём русской артиллерии^[17][19].