Семя священного инжира

Юрист Иман (Миссаг Зарех) получил долгожданное повышение по службе, теперь он занимает должность судьи-следователя в Революционном суде и может с женой Наджме (Сохейла Голестани) и двумя дочерьми, старшей Резван (Махса Ростами) и младшей Саной (Сетаре Малеки), претендовать на трёхкомнатную квартиру. На улицах Тегерана в это время разворачиваются масштабные протесты. Иману приходится работать круглые сутки и по приказу начальства подписывать приговоры, в том числе смертные. Протестующие начали публиковать данные прокуроров и судей, Иману и его семье грозит расправа от разгневанных сограждан. Судье выдают на работе пистолет, чтобы в случае чего он сам мог защитить жену и дочерей. Когда оружие бесследно пропадает, Иман начинает подозревать Наджме, Резван и Сану, устраивая им допросы. За пропажу пистолета главе семейства грозит тюремный срок. Ситуация в квартире накаляется, родные больше не доверяют друг другу^[2].

• Сохейла Голестани — Наджме
• Мисса Зарех — Иман
• Махса Ростами — Резван
• Сетаре Малеки — Сана
• Реза Ахлагирад — Хадери

Режиссёр и сценарист Мохаммад Расулоф неоднократно нарушал правила иранской цензуры и был приговорён к трём тюремным срокам, а также запрету на работу и выезд из страны. В 2023 году его выбрали в жюри кинофестиваля в Каннах, однако в июле 2022 года он был арестован за критику иранских властей. В феврале 2023 года Расулоф был временно освобождён из тюрьмы по состоянию здоровья. Позже он был помилован и приговорён к году тюремного заключения и двухлетнему запрету на выезд из Ирана за «пропаганду против режима».

После объявления участников каннских программ 2024 года иранские власти допросили актёров и съёмочную группу фильма «Семя священного инжира» и запретили им покидать страну. Также режиссёра пытались убедить снять фильм с конкурса фестиваля. В мае 2024 года адвокат Мохаммада Расулофа объявил, что его клиента приговорили к 8 годам тюремного заключения с телесным наказанием, штрафом и конфискацией имущества^[3][4].

«Семя священного инжира» — десятая режиссёрская работа Мохаммеда Расулофа. Он сам написал сценарий фильма и выбрал актёров на главные роли.

Съёмки проходили втайне и длились около 70 дней, с конца декабря 2023 года по март 2024 года. Расулоф назвал их «сложными», так как снимать приходилось по несколько дней подряд, а потом делать перерывы^[5]. Оператором картины стал Пуян Агабабей. Примерно в середине съёмок режиссёр узнал, что ему продлили срок тюремного заключения — рассмотрение апелляции заняло меньше времени, чем он рассчитывал. После того как апелляционный суд подтвердил приговор, Расулоф был вынужден в течение двух часов решить, остаться ему в Иране или бежать из страны. Он оставил все отснятые материалы дома и покинул Иран. Границу режиссёр пересёк пешком^[5].

Позже носители с видеоматериалами были тайно вывезены из Ирана в Гамбург, где их смонтировал Эндрю Бёрд, с которым Расулоф работал ранее. Постпродакшн проходил в Германии^[5]. Бёрд использовал в фильме документальные кадры протестов в Тегеране после смерти Махсы Амини в сентябре 2022 года.

Продюсированием картины занимался сам Мохаммад Расулоф, Амин Садрай, Мани Тильгнер, Розита Хенджианян и Жан-Кристоф Симон. Производство взяли на себя немецкая компания Run Way Pictures и французская Parallel45. Сопродюсером выступила Arte France Cinéma при поддержке MOIN Filmförderung^[6].

Премьера фильма состоялась 24 мая 2024 года на Каннском кинофестивале. Фильм удостоился продолжительных оваций, а на красной дорожке киносмотра режиссёр и часть съёмочной группы, уехавшей из Ирана, держали в руках фотографии исполнителей главных ролей — Миссы Зареха и Сохейлы Голестани, которые не смогли покинуть Иран^[3].

22 августа 2024 года фильм был заявлен от Германии на соискание премии «Оскар». 23 января 2025 года он был номинирован на премию в категории «Лучший иностранный фильм»^[7].

• 2024 — Каннский кинофестиваль: Специальный приз жюри, Награда ФИПРЕССИ, Приз Экуменического жюри, Приз Франсуа Шале, Приз кинотеатров^[8].
• 2024 — Фестиваль в Сан-Себастьяне, «Лучший европейский фильм».
• 2024 — Международный кинофестиваль в Сиднее, приз зрительских симпатий «ДЖИО» за «Лучший иностранный художественный фильм»^[9].
• 2024 — Чикагский международный кинофестиваль, Серебряный Хьюго за «Лучший сценарий» Мохаммаду Расулофу^[10].
• 2024 — Ассоциация кинокритиков Лос-Анджелеса, «Лучший режиссёр» Мохаммад Расулоф^[11].
• 2024 — Люмьер (кинопремия, Лион), «Лучшая международная совместная постановка»^[12].
• 2024 — Круг кинокритиков района залива Сан-Франциско, «Лучший международный художественный фильм».
• 2025 — Ассоциация кинокритиков Остина, «Лучший иностранный фильм»^[13].
• 2025 — Альянс женщин-киножурналистов, «Лучший иностранный фильм»^[14].
• 2025 — Asian Film Awards 2025, «Лучший сценарий»^[15].

На IMDb у фильма рейтинг 7.6/10 на основе 10 тыс. рецензий^[16].

На сайте агрегатора рецензий Rotten Tomatoes 95 % из 107 отзывов критиков положительные, со средней оценкой 8.2/10. Консенсус на сайте гласит: «Семя священного инжира» — это жгучее обвинение в деспотичном правлении, будь то в стране или в семье, которое одновременно является захватывающей драмой и мощным политическим заявлением"^[17].

Британский критик Питер Брэдшоу из The Guardian поставил фильму 4 звезды из 5, написав в рецензии: «Фильм, может, и не идеален, но его смелость и актуальность не вызывают сомнений»^[18].

Режиссёры Эдвард Бергер, Дон Херцфельдт, Паял Кападиа, Лора Пойтрас и Пол Шредер назвали «Семя священного инжира» одним из своих любимых фильмов 2024 года^[19].

Александр Попов, «После титров»:

Священный инжир (или смоковница) имеет двойное значение. Это и множественный объект культа разномастных религий (от индуизма и до джайнизма), и Ficus religiosa, проникающий в ствол опорного дерева и раскалывающий носителя изнутри, что является прозрачной метафорой на теократический режим современного Ирана, использующий религию, как оправдательное средство^[20].

Нина Ромодановская, Рroficinema:

Именно на молодое поколение возлагает режиссёр свои надежды на лучшее будущее своей родины. Молодежь — это семя священной смоковницы, которая открыла глаза людям, и они поняли, что теократический рай — на самом деле тоталитарный репрессивный режим, подавляющий любое инакомыслие^[3].