Светешников, Надея Андреевич

Род Светешниковых, по местному преданию, происходил из Великого Новгорода. После разгрома Новгорода Иваном Грозным в 1569 году многие посадские семьи были насильно переселены в другие земли. Семья Светешниковых попала в Ярославль. Надея — мирское имя Светешникова. Он был одним из лидеров ярославского посада. Так, в 1608 году представлял интересы посада вместе с Григорием Никитниковым при урегулировании вопросов распределения государева тягля между посадской общиной и ловецкими крестьянами.

Вместе с другими богатыми ярославскими купцами принимал деятельное участие в создании материальной базы ополчения Минина и Пожарского. С земским старостой Григорием Никитниковым организовал в Ярославле производство копий, рогатин и доспехов для ополчения, финансировал его содержание^[2]. Был участником временного русского правительства, Совета всея земли.

Государев гость. В 1613 году получил в числе восьми купцов от царя Михаила Фёдоровича жалованную грамоту «на гостиное имя»^[3]. По определению историка М. М. Богословского, торговые люди, получая звание гостей или гостиной сотни, «переставали быть чёрными, становились служилыми людьми, в знак чего именовали себя в челобитных царю уже не сиротами государя, как назывались крестьяне и рядовые посадские люди, а холопами, как именовались дворяне»^[4]. Доверенное лицо отца царя патриарха Филарета. Торговый агент царя, закупал на свои средства предметы его обихода, в частности заморские ткани на платье и сахар, получая затем из казны компенсацию^[5]. Участвовал в государственных проектах, исполняя казённые поручения. В 1624 году принёс казне 28 тысяч рублей дохода, наладив покупку икры в Астрахани и доставку её в Архангельск для продажи иностранцам. За эту успешную сделку царь пожаловал Надею Светешникова серебряным ковшом, атласом и 40 соболями. в 1630-е годы по поручению царя, отбывая гостиную службу, занимался государственной добычей и выплавкой меди на Каме (Пыскорский казённый завод).

Основной источник богатства Светешникову давала большого размаха торговля как внутри страны, так и с Англией (в Архангельске) и Персией (через брата, Павла). Наибольший доход ему приносила сибирская торговля, обмен разных товаров на пользовавшуюся в Европе большим спросом пушнину. В Архангельске эта пушнина обменивалась на западные товары. Отделения его торговой компании были расположены в Мангазее, Якутске, Тобольске, Нижнем Новгороде, Архангельске, Ярославле, Перми, Москве и Пскове. Сам организовывал охоту на пушного зверя, чтобы нарастить торговые обороты. Часто брал в государственной казне меха для перепродажи. Кроме того, Светешников занимался ростовщичеством вследствие острой нехватки денег в колонизируемой Сибири.

Крупная иностранная торговля, колониальные предприятия, ростовщичество дополнялись землевладением. Светешников приобретал деревни с крестьянами и был довольно значительным землевладельцем: в Ярославском уезде в 1644 году он владел деревней Смерицей на Мологе, селом Прусово. Кроме этого, ему принадлежали в Шацком уезде село Пеньки и сельцо Селевки под Москвой в Дмитровском уезде. Его земельные владения оценивались в не менее чем 5500 рублей^[6].

Солевар. Организовал соляные промыслы, сначала в Костромском уезде, а потом (с 1631) ему было пожаловано за оброк огромное землевладение на Волге, в Самарской Луке (Усолье), где тогда было дикое поле. Границы светешниковских земель начинались северо-западнее современного с. Усолья (у современного с. Актуши), переходили на левый берег Волги и охватывали значительные массивы в районе Ягодного Яра и современного Тольятти. В окрестностях нынешнего Жигулёвска западнее старинной деревни Моркваши, ныне слившейся с Жигулёвском, они вновь переходили через Волгу на Самарскую Луку, пересекали её по линии Морквашинские вершины — Брусянские вершины — устье Брусянского оврага (Сухая Брусянка), вновь выходили на берег Волги и спускались вниз по течению до современного с. Переволоки; там по перешейку переходили на реку Усу, поднимались вверх по течению до устья р. Тишерека и, наконец, через Кузькин Ключ вновь выходили на Актушу. К этому оброчному владению были примежёваны значительные рыболовные угодья. Оборудование, а также большие запасы дров, около 1,5 тыс. куб. сажен, ценное железо на плотах было переправлено по Волге в Жигули. Светешников хозяйствовал в Усолье 28 лет, оборудовал около восьми варниц, по его имени вся местность получила название Надеино Усолье. Светешников использовал вольнонаёмный труд. Перевозил крестьян из других своих владений, принимал и беглых крестьян^[6]. Для охраны волжских промыслов от нападений ногайских татар, воровских казаков и торгоутов содержал отряд пищальников (33 чел. с 16 пушками) и построил остроги, оградив господский дом, церковь и колокольню^[7] (это место ныне затоплено Куйбышевским водохранилищем).

В 1644 году состояние Надеи Светешникова, не считая московской и ярославской недвижимости, оценивалось в 35 500 рублей (около полумиллиона в золотых рублях конца XIX века, то есть около 0,25 млн долларов по тогдашнему курсу).

Строил церкви в Ярославле, Усолье и Олонце.

В период с 1620—1622 годы купец Надея Светешников строит в своей усадьбе на берегу Волги крупную пятиглавую церковь Николая Чудотворца — покровителя торговцев и мореходов, получившую в честь своего основателя название Церковь Николы Надеина. Церковь стала первой в числе более чем полусотни каменных храмов, возведённых посадскими людьми Ярославля в течение XVII века.

Закончил свою жизнь Надея Светешников трагически. С воцарением Алексея Михайловича один из богатейших людей страны впал в немилость и был практически разорён властями и доведён до смерти. Светешников имел неосторожность, ведая делами государевой казны царя Михаила Фёдоровича, в 1640 году взять в долг из Сибирского приказа «мягкую рухлядь» (меха) на сумму в 6570 рублей. Что стало с этими мехами неизвестно, но Михаил Фёдорович в 1645 году умер, а сын его, Алексей Михайлович, немедленно решил с Надеи эти деньги взыскать, вызвав его в Москву и там «поставив его на правёж» — (взыскание долга с истязанием), должника ежедневно, кроме праздников, привязав к столбу, били в течение нескольких часов по ногам. По закону при долге в 100 рублей должник обязан был стоять на правеже 1 месяц, и пропорционально долгу дольше. Надея Светешников, не выдержав пыток и публичного позора, «стоя на правеже и не заплатя тех денег умер». Похоронен в Ярославле, в южном подклете выстроенной им церкви Николы Надеина^[3] (в советское время здесь был овощной склад; неизвестно, сохранились ли останки Светешникова). Возможно, с его гибелью связан самый крупный ярославский клад XVII века^[8]

Долг перед казной не был для Светешникова чем-то экстраординарным. Так, в 1644 году он оценивался в 10000 рублей. Взятие на продажу мехов из казны тоже было рутинной операцией. Да и сам Светешников безвозмездно ссужал царя. Скорее всего относительно временной задолженности имела место договорённость с царём Михаилом Фёдоровичем, которую его сын не захотел принимать в расчёт. Заказной характер расправы над Светешниковым подтверждают последующие события. Алексей Михайлович указал отписать на себя за долговые деньги все имение Светешникова, в том числе и «соляные его варницы которые близко Самары в Соляных горах», то есть Усолье. Получив в своё владение солеварные заводы Светешникова, царь резко поднял цены на соль, а чтобы устранить конкурентов, ввёл госпошлину на соль, увеличившую её цену на две гривны на пуд. Ожидаемой прибыли он, однако, не получил, ввиду низкой покупательской способности населения, и в итоге случился соляной бунт 1648 года, укротить который царь смог, лишь удовлетворив требования бунтовщиков. Взятое «на государя» Надеино Усолье вскоре было возвращено сыну должника — Семёну Светешникову, а уплата отцовского долга была рассрочена на три года. Для этого оказалось достаточно поручительства богатого московского гостя В. Г. Шорина. Весной 1646 г. сын Надеи Светешникова Семён Светешников смог выкупить у казны промысел. Однако он вскоре умер, в семье не осталось взрослых мужчин, способных эффективно вести дела, с начала 50-х гг. Надеинское Усолье сдаётся на оброк предпринимателю К. Климшину. Сестра Надеи Светешникова Антонида в 1659-60 гг. продала государственной казне главное семейное богатство, Надеино Усолье за 6500 рублей (что на 70 рублей меньше пресловутого долга Надеи)^[9].