Рязанов, Давид Борисович

Родился в многодетной еврейской семье. Отец — мелкий торговец Залман-Бер Аронович Гольдендах^[3], мать — Ента (Анна); в семье было 13 детей, среди которых сёстры Фаня (1882), Вера (1885), Софья, Любовь, Тамара, Бейла-Сура (Берта)^[4], брат Александр. Учился в Одесской гимназии, из пятого класса которой в 1886 году был исключён «за неспособность» в греческом языке^[5][6].

В революционном движении участвовал с 17-ти лет: в 1887 года примкнул к народникам^[7], вёл активную работу в рабочих кружках Одессы, стал одним из первых одесских марксистов^[7]. В 1889 году, во время своей первой поездки в Париж, посещал лекции в Сорбонне и Коллеж де Франс^[5], работал в Национальной библиотеке, тогда же познакомился с Г. В. Плехановым и П. Л. Лавровым^[6]. По возвращении в Россию был арестован на границе и после предварительного 18-месячного заключения без суда, административным порядком, был приговорён к четырёхлетнему тюремному заключению с принудительными работами^[7].

В 1887, 1891—1896, 1907 годах — в тюрьмах Одессы, Петербурга и Москвы, в частности, 5 лет провёл в «Крестах». В 1896—1899 годах находился в ссылке в Кишинёве под гласным надзором полиции; здесь в 1899 году познакомился со своей женой Анной Львовной Брановер (1878—1968). В январе 1900 года выехал с женой за границу^[7].

В 1901 году участвовал в конференции в Женеве, а затем на частичном съезде в Цюрихе^[7]. Уже с осени 1901 года противодействовал В. И. Ленину^[8][9].

С 1901 года возглавлял социал-демократическую группу «Борьба» (отложившуюся от «Лиги русских с.-д.» и пропагандировавшую идею объединения всех с.-д.^[7]), которую представлял на II съезде РСДРП. Как отмечает его биограф Я. Рокитянский, в 1903 году он активно участвовал в дискуссии по программному вопросу и резко критиковал Ленина за сектантство, нетерпимость к инакомыслию, склонность к централизации партии, игнорированию опыта западноевропейской социал-демократии^[10]. После раскола партии занимал внефракционную позицию^[10].

В революционном 1905 году вернулся в Россию, первое время работал в Одессе, затем, после «Манифеста 17 октября», даровавшего гражданам политические свободы, стал одним из организаторов первых профсоюзов в Петербурге. Вёл работу в социал-демократической фракции 2-й Государственной думы.

В конце 1907 года был выслан за границу^[6], работал в архивах германской социал-демократии, некоторое время был учёным секретарём Карла Каутского, опубликовал ряд работ К. Маркса и Ф. Энгельса, другие исторические документы. Занимался исследованиями по истории общественной мысли и рабочего движения.

В 1909 году читал лекции в пропагандистской школе группы «Вперёд» на Капри, а в 1911 году — цикл лекций о профсоюзном движении в России и на Западе в школе Лонжюмо^[6].

Участвовал в Циммервальдской конференции как представитель ЦК партии^[7].

Перед войной жил в Вене, сотрудничал в «Правде» Л. Д. Троцкого, с которым с тех пор был связан и личной дружбой.

С самого начала Первой мировой войны занял интернационалистскую позицию; сотрудничал в парижской газете Ю. О. Мартова и Л. Д. Троцкого «Наше слово».

В апреле 1917 года, после Февральской революции, вернулся в Россию и вошёл в организацию «межрайонцев», которая в августе, на VI съезде РСДРП(б), объединилась с большевиками. Присоединение Рязанова к большевикам, как отмечает его биограф Рокитянский, никак не сказалось на его политических взглядах: он продолжал публично выступать против использования насилия в политических целях, против подавления инакомыслия, вмешательства партии в дела профсоюзов, в решение административных проблем, роспуска Учредительного собрания, запрета оппозиционных газет, репрессий к политическим оппонентам^[10]. Был членом ВЦСПС; осенью 1917 года был избран депутатом Учредительного собрания от Румынского фронта.

Был в числе тех, кто возражал против ленинского плана вооружённого восстания, а после прихода большевиков к власти выступал за создание многопартийного правительства, против роспуска Учредительного собрания, подавления независимой прессы^[5]. Независимый в свои суждениях, отстаивал право на инакомыслие внутри партии. В 1918 году вышел из РСДРП(б) в знак протеста против подписания Брестского мирного договора; в том же году был восстановлен в РКП(б). В 1918—1930 годах неоднократно выступал против политических преследований, требовал отмены смертной казни, использовал своё влияние (он был членом ВЦИК и ЦИК СССР) для помощи репрессированным, освобождения из тюрем, концлагерей и ссылок меньшевиков, эсеров, священнослужителей и т. д.^[11]

С июня 1918 по декабрь 1920 года^{[комм 5]} возглавлял Главное управление архивным делом (Главархив) при Наркомпросе и с 1918 по 1920 годы возглавлял Главное управление по делам науки, был членом коллегии этого наркомата. Входил в состав Государственного учёного совета и президиума Социалистической академии, в создании которой участвовал. В 1921 году разошёлся с большинством ЦК по вопросу о роли партии в профсоюзном движении, был отстранён от работы в ВЦСПС и с тех пор занимался исключительно научной деятельностью.

В 1921 году основал и возглавил Институт К. Маркса и Ф. Энгельса (и ЦСПИ), которыми руководил до середины февраля 1931 года.

Уже в 1921 году Рязанов договорился о покупке трёх лучших частных библиотек по истории социализма («Если мы купим эти библиотеки, то мы будем иметь в Москве лучшую в мире библиотеку по социализму», — писал он): библиотеки венских адвокатов Теодора Маутнера и его друга Вильгельма Паппенгейма (свыше 20 000 томов, собирались ими в 1876—1914 гг. и представляли собой богатейшую коллекцию литературы по социализму и анархизму) и библиотека Карла Грюнберга (собиралась им в 1886—1918 гг. и составила более 10 000 томов по политической истории, рабочему движению, политэкономии)^[12] — эти коллекции стали основным ядром книжного собрания Института.

В 1927 году выдвинул идею построить в Москве планетарий. Был поддержан президиумом Моссовета, в том же году постановившим создать в Москве научно-просветительное учреждение нового типа — «Планетарий». Для этого Рязанов выехал в Германию и провёл успешные переговоры с известной оптической компанией Carl Zeiss Jena об изготовлении оборудования для планетария; в 1929 году Московский планетарий был открыт.

Был в числе первых коммунистов, выдвинутых в 1928 году кандидатами в действительные члены Академии наук СССР. Вместе с М. Н. Покровским в марте 1928 года обратился к руководству ВКП(б) с просьбой не включать его в список претендентов, однако комиссия Политбюро их просьбу отклонила^[15]. «Кандидатура т. Рязанова никаких возражений со стороны академиков не вызывает, и её проведение обеспечено» — докладывала в Политбюро в октябре 1928 года комиссия по наблюдению за выборами в Академию наук^[16]. Получал предложение Президиума АН СССР баллотироваться на пост вице-президента, но отказался.

В марте 1930 года было торжественно отмечено его шестидесятилетие, к которому издали специальный сборник «На боевом посту. Сборник к 60-летию Д. Б. Рязанова», а сам он был награждён орденом Трудового Красного Знамени^[17].

Одна из комиссий, проверявших работу ИМЭЛ, в 1931 году отмечала, что «в кабинетах не велась исследовательская работа, „не говоря уже об изучении ленинизма“. В кабинетах не было ни одной книжки Ленина. В кабинете философии „собраны все идеалисты-мракобесы (Шопенгауэр, Гуссерль, Шпет и т. д.), Ленина же к числу современных философов руководство кабинетов не причислило“»^[13]. (С другой стороны, независимо от Института Маркса и Энгельса, с 1923 года существовал Институт Ленина.)

Помогал жертвам политических репрессий^[10]. Не принадлежа к оппозиции, Рязанов оказывал материальную помощь ссыльным оппозиционерам, в том числе Троцкому, заказывая, в частности, переводы классиков европейской социалистической мысли для своего института^[18]. «Так как Д. Б. Рязанов не участвовал в оппозиции, архивы всех крупных деятелей оппозиции, кроме архива Л. Д. Троцкого, были спрятаны в его институте», — свидетельствовал в своих воспоминаниях Исай Львович Абрамович^[19].

В 1931 году был обвинён в связях с меньшевиками. Статья с обвинениями Рязанова и других видных сотрудников ИМЭ в меньшевизме и недооценке вклада В. И. Ленина в развитие марксизма появилась в «Правде» 15 января 1931 года^[9]. В конце января 1931 года на него начал давать показания бывший сотрудник ИМЭ И. И. Рубин, впоследствии рассказавший об этом сестре, описавшей в своих воспоминаниях достигнутое под давлением «соглашение» между Рубиным и следователем: «Договорились… что он хранил в своём рабочем кабинете в институте (ИМЭ) документы меньшевистского центра, причём, уволившись из института, он в запечатанном конверте передал их Рязанову как документы из истории социал-демократического движения»^[9]. В ночь с 15 на 16 февраля 1931 года был арестован, исключён из партии, снят со всех постов, 3 марта постановлением Общего собрания членов Академии был исключён из Академии наук СССР^{[комм 3]}. 16 апреля 1931 года Особое совещание по статье 58-4 УК РСФСР постановило выслать его в Саратов^[9]. Работал на историческом факультете Саратовского государственного университета и консультантом библиотеки университета. 23 июля 1937 года вновь арестован и 21 января 1938 года Выездной сессией Военной коллегии Верховного Суда СССР приговорён по статье 58, параграфы 8, 11 УК РСФСР к расстрелу. В тот же день расстрелян в Саратове. Ни в 1931 году, ни на предварительном следствии, ни на суде в 1938 года виновным себя не признал^[6]. Реабилитирован 22 марта 1958 года Военной Коллегией Верховного Суда СССР. В сентябре 1989 года реабилитирован по партийной линии. Его жена как член семьи изменника Родины находилась в заключении с 1938 по 1943 год.

• «Наше ЦК совершенно особое учреждение. Говорят, что английский парламент всё может; он не может только превратить мужчину в женщину. Наш ЦК куда сильнее: он уже не одного очень революционного мужчину превратил в бабу, и число таких баб невероятно размножается»^[8].
• Выступая на X съезде РКП(б), назвал переход от продразвёрстки к продналогу и легализацию торговли зерном «крестьянским Брест-Литовском»^[20].

Известная на данный момент библиография оригинальных работ Д. Б. Рязанова насчитывает более полутысячи публикаций и занимает несколько печатных листов, при этом не выявленными остаются многие его зарубежные дореволюционные и послереволюционные публикации, также следует иметь в виду, что, кроме журнальной публикации последних писем Рязанова в середине 1990-х годов, ни одна из его работ не издавалась и не переиздавалась в нашей стране после 1931 года^[17].

Рязанов лично перевёл, подготовил к печати и впервые опубликовал множество работ Маркса и Энгельса, к примеру, первую главу «Немецкой идеологии» Маркса и Энгельса, «Диалектику природы» Энгельса, «Конспект книги Бакунина „Государственность и анархия“» Маркса, десятки статей и писем Маркса и Энгельса^[17].

• К критике программы российской социал-демократии. — 2-е изд. — Санкт-Петербург : Мысль, 1906. — VIII, 313, [3] с.
• Две правды. Народничество и марксизм : очерк из истории русской интеллигенции. — 3-е изд. — Петроград, 1918. — 76 с.
• Англо-русские отношения в оценке К. Маркса (ист.-крит. этюд). — [Пг.] : Изд. Петрогр. Совета Рабочих и Красноарм. Депутатов, 1918. — 127 с.
• Карл Маркс и русские люди сороковых годов. — 2-е изд., доп. — М., 1919. — 91 с.
• Очерки по истории марксизма : в 2-х томах. — 2-е изд. — Москва ; Ленинград : Гос. изд-во, 1928.
• Маркс и Энгельс. — Изд. 3-е. — Москва ; Ленинград : Гос. изд-во, 1931. — 222, [2] с.

• А. В. Луначарский называл его «эрудитом и, бесспорно, учёнейшим человеком нашей партии»^[8].
• До революции 1917 года Рязанов, по определению Ленина, был нефракционным литератором, социал-демократом, также, по свидетельству Троцкого, Ленин высоко ценил у Рязанова «его глубокую преданность марксистской доктрине, его исключительную эрудицию, его принципиальную честность, непримиримость в деле защиты наследства Маркса и Энгельса»^[6].
• В своих воспоминаниях В. М. Молотов со ссылкой на Ленина называл Рязанова «опрокинутая библиотека»^[21]