Ру, Амбруаз

Отец Амбруаза Ру, Андре Ру (1886—1969), был медиамагнатом, участвовал, в том числе, в управлении изданиями Paris-Soir и Paris Match. Его мать, Сесиль Марсильяси (1896—1991), была племянницей Гастона Пуленка из химикофармацевтической компании братьев Пуленк Poulenc frères^[3].

Амбруаз Ру получает образование в парижском католическом коллеже Станислава по специальности инженер (выпуск 1940 г.), далее изучает инженерию мостов и дорог в Высшей школе электричества Supélec^[4].^[5]

После 1944 года он поступает на службу в Министерство промышленности в качестве инженера первого электрического округа (Париж и Парижский регион)^[6]. В конце 1949 года становится заместителем директора патентной службы в компании Poulenc Frères^[6],^[4] которой по-прежнему руководит его двоюродный дедушка по материнской линии Камиль.

В 1951 году Амбруаз Ру возвращается в Министерство промышленности во главе с Жан-Мари Лувелем^[4][7], директором кабинета которого он пробудет с 1952 по 1954 годы^[8] при разных правительствах. С 1952 по 1955 год он занимает административные должности в компаниях EDF и TRAPIL^[9], для которых он курирует план Шумана и начало нефтяных разработок в Сахаре^[10]. Он также объявляет в прессе о «пяти декретах, направленных на улучшение положения киноиндустрии»^[11]. 12 июня 1954 года падение правительства Ланиэля вынудило Лувеля и руководителя его аппарата покинуть посты^[10]. Однако опыт Амбруаза Ру в правительстве позволил ему установить множество профессиональных связей. Он находится в числе приближённых влиятельного Жана Жардена, среди его друзей также финансист Анри Лафон, близкий к кругам католического традиционалистского патроната.

Лафон рекомендует Амбруаза Ру Жаку Журдену, президенту и генеральному директору Генеральной электрической компании (CGE), и тот нанимает его в качестве заместителя генерального директора. Двадцать четыре часа спустя Жак Журден умирает, и его место занимает Эмиль Мартерер^[6]. Амбруаз Ру становится генеральным директором CGE в 1963 году^[12] и приводит туда своего бывшего министра Жан-Мари Лувеля, который становится администратором, а затем президентом CGE в январе 1965 года^[9]. Амбруаз Ру совмещает эти две должности с 17 июня 1970 г.^[12] по 1982 г.^[4].^[5] В сентябре 1963 года Ру выступил против желаемого правительством создания совместной дочерней компании Bull, CSF и CGE.

Накануне прихода к власти Франсуа Миттерана в мае 1981 года Амбруаз Ру получает самую большую зарплату во Франции^[4]. Уйдя в отставку с поста президента CGE во время национализации^[13] 1982 года, последовавшей за приходом к власти левых в результате президентских выборов 1981 года (когда он был уверен в победе Валери Жискар д’Эстена^[13]), Амбруаз Ру основывает, в декабре 1982 г., Французскую ассоциацию частных предприятий как лоббистскую группу защиты интересов^[13].^[4][7], которая объединяет шестьдесят крупнейших французских корпораций^[13]. Он становится руководителем банка Barclays, а затем председателем Наблюдательного совета в 1991 году^[5] и занимает ещё несколько руководящих должностей в группах компаний Cité (1987—1991) и FNAC (1994).

Амбруаз Ру выходит на пенсию в октябре 1990 года в возрасте 68 лет^[4]. На президентских выборах 1995 года он голосует за Жака Ширака, которому противостоит Эдуар Балладюр, а в 1997 году советует президенту распустить Национальное собрание^[4][7].

В 1961 году, опять же благодаря посредничеству Анри Лафона, Амбруаз Ру присоединяется к Национальному совету французского патроната (CNPF)^[7]. В конце 1965 года он становится вице-президентом самой значимой его комиссии — экономической. Комментируя это назначение, Ле Монд подчёркивает, что «новый вице-президент CNPF известен тем, что отстаивает весьма либеральные экономические идеи» и «является руководителем нескольких компаний» помимо CGE^[9].

Хотя Амбруаз Ру так и не станет председателем совета патроната, он будет иметь в нём большое влияние на протяжении всей своей жизни. В 1972 году, несмотря на заверения про «наиболее вероятного кандидата на этот пост» на замену Поля Ювлена, как пишет Ле Монд, он не станет председателем совета, поскольку «в значительной степени занят президентством в CGE»^[14]. Однако, к моменту когда CGE начинает интересоваться металлургией, став мажоритарным акционером Alsthom, ему удаётся добиться избрания своего кандидата Франсуа Сейрака президентом объединения металлургических предприятий UIMM. Выборы проходят в ущерб Пьеру де Калану, президенту концерна тяжёлой механики с 1969 года^[14] и президенту Babcock, главного конкурента CGE. Кроме них, Франсуа Сейрак обошёл Франсуа Далля, друга Франсуа Миттерана и президента ассоциации «Предпринимательство и прогресс» (Entreprise et Progrès), но также Луи Дево (1907—1995), президента французского филиала Shell, и другого крупного металлурга, Жака Ферри (1913—1996)^[14].

Амбруаз Ру выделялся среди прочих руководителей многими чертами: очень консервативный в плане нравов, он запрещал сотрудницам своих предприятий носить брюки^[13] · ^[4] · ^[7]. В офисе CGE в его распоряжении были персональный лифт и кинотеатр^[7]. В частных беседах с журналистами он хвастался, что «ни разу не вложил собственных денег ни в одно из своих предприятий»^[4]. Каждый год он брал двенадцатинедельный отпуск, который чаще всего проводил в Санкт-Морице^[13]. Будучи открытым монархистом и желая восстановления королевской власти во Франции^[13], он участвовал в ежегодной поминальной мессе в честь Людовика XVI 21 января^[13] · ^[7]. Приверженец оккультных наук^[13], он написал предисловие к книге о вращающихся столах^[7] и основал исследовательскую лабораторию парапсихологии (психокинеза^[13]) при CGE^[15].

Во время своего президентства в CGE он никогда не встречался с членами профсоюзов, которые презирал^[4], и полагал, что с ними не следует считаться^[7].

Амбруаз Ру заключил брак с Франсуазой Марион в 1946 году. У них двое детей, сын Кристиан и дочь Вероника^[15].

В 1966—1967 годах Ру выступает в СМИ официальным голосом CNPF, который в 1965 году принимает «либеральную хартию». Он выступает за «налоговое законодательство, способствующее концентрации предприятий»^[16] и критикует «дефицит государственных учреждений социального обеспечения» или «распространение парализующих нормативных актов и усиление влияния государства в важных отраслях экономики»^[17], одновременно выступая за «более благоприятное налоговое законодательство для концентрации предприятий» и приветствуя Европу, «способную объединить усилия всех и даже умножить результаты, избегая дублирования», но сожалея о том, что «сложные правила европейской интеграции являются препятствием»^[18]. Стремясь к конкурентоспособности, он осуждает обязательную ставку налога в размере 42 %, «любовь Франции к хромым уткам», отсутствие французских компаний в топ-50 мировых гигантов или даже «недостаточную норму прибыли», которая привела к падению «нормы самофинансирования до 65 % в 1968 году». Тем не менее, Ру приветствует «лучшую в мире» налоговую амортизацию и «полезность реформ», предусматривающих введение НДС и снижение налога на распределённую прибыль до 25 %^[19]. Он повторяет эти высказывания после событий мая 68 года, но также обеспокоен «некоторыми абсурдными проектами» вроде выплаты дивидендов сотрудникам компаний, что, по его мнению, способно привести «к краху французской экономики»^[20]. Ру выступает против распределения акций среди сотрудников компаний и вместо этого рекомендует диверсифицированные паевые инвестиционные фонды^[21] или «сберегательные вклады» для перехода к «народному капитализму»^[22].

Вслед за этим глава CNPF заявляет, что «в первую очередь важна защита франка». 6 и 13 мая 1969 года он публикует два текста на тему девальвации национальной валюты в Ле Монд^[23][24].

Несмотря на то, что Амбруаз Ру не являлся акционером своих компаний, он стал одним из первых французских руководителей, обнародовавших свои прогнозы по прибыли и дивидендам на год и даже два вперёд, в то время как другие ставили под сомнение «точность результатов, опубликованных германскими или англосаксонскими предприятиями»^[25], на фоне прозрачности информации, которая «приятно удивляет во французском пейзаже»^[26]. В феврале 1970 года, когда Ле Монд подчёркивал, что инвесторов отталкивает «недостаточность информации, которую большинство компаний предоставляют им о своих счетах»^[27], Амбруаз Ру стал почётным гостем симпозиума по финансовому маркетингу^[28].

Одновременно с этим Ру выступил против законопроекта депутата от региона Рона Пьера-Бернара Кусте о защите миноритарных акционеров^[29], подписанного совместно депутатами-членами и приближёнными голлистской партии^[30]. Законопроект ограничивал денежные потоки и предписывал, в частности, что принадлежность филиала группе компаний должна обязательно быть публичной для предотвращения злоупотреблений, в результате которых компании могли лишиться денежных средств и спровоцировать большие убытки на фондовом рынке, несмотря на создание резервов в течение нескольких десятилетий^[29].

Начиная с 1969 года, на фоне «стремления правительства сделать некоторый шаг назад по отношению к крупным корпорациям»^[31], Ру поглощён реорганизацией своего бизнеса с целью включения в ядерные программы и программы строительства скоростных линий поездов TGV, намеченный генералом де Голлем и подтверждённые президентом Жоржем Помпиду.

Запланированное в 6-ю пятилетку (1971—1975 гг.) экспериментальное строительство линии «турбопоезда» (первое название TGV), соединяющей Париж и Лион за два часа, было подтверждено на межведомственном совете 26 марта 1971 г.^[32], а затем министром транспорта Робертом Галли после презентации прототипов 23 марта 1972 года на заводе Alsthom в Бельфоре^[33]. Испытания на скорости 220 км/ч прошли весной 1972 года и на скорости 300 км/ч следующим летом^[34]. CGE уже взяла под свой контроль Alstom двумя годами ранее с целью закрепиться в ядерной энергетике, где потерпит неудачу, но вернётся к скоростным поездам в 1972 году и телефонии в 1973 году.

EDF ускоряет развёртывание атомной энергетики в рамках 6-й пятилетки с помощью шести новых реакторов. Ещё в мае 1969 года Амбруаз Ру привлёк внимание прессы к соглашению о рационализации со своим бывшим партнёром Alstom, 18 % акций которого принадлежали Thomson, а 50 % приобрела CGE в ноябре 1969 года^[35], выкупив производства котлов Stein et Roubaix и паровых турбин Rateau, хотя ещё в мае приводилась цифра в 40 %^[36].

Эти грандиозные манёвры позволили ему воспользоваться тем, что в декабре 1968 года американская компания Westinghouse не получила разрешения министра экономики и финансов на инвестиции в Jeumont-Schneider^[37]. Когда бельгийское правительство дало согласие на передачу Westhinghouse электротехнических мастерских в Шарлеруа^[37], Валери Жискар д’Эстен сначала предложил американцам объединиться с французами в захвате французской части компании^[37], прежде чем выразить более чёткий отказ в декабре 1969 г.^[38] и вынудив Барона Эмпена в мае 1970 года обратиться в CGE и Электромеханическую компанию (CEM), чтобы продать свои 61 % акций за 200 миллионов франков^[39].

Тем временем французская группа компаний, объединяющая Alsthom, CGE и Thomson-CSF, представлена в прессе как потенциальный покупатель^[37], согласно публикациям в мае 1970 года правительство все ещё рассматривало возможность отдать предпочтение CGE^[39], которая, как и Creusot-Loire (дочерняя компания Schneider Group), должна была 18 июня 1970 г. представить свои предложения по строительству атомной электростанции в Фесенайме^[39].

В планах CGE — расти наравне с гигантами General Electric (объём продаж 46 миллиардов франков), Westinghouse (18 миллиардов) и немецкой Siemens-A.E.G. (20 миллиардов)^[38]. CGE и Thomson-C.S.F. зарабатывают около 5 миллиардов каждая, в 150 компаниях CGE работает 75 000 человек, Alsthom зарабатывает 883 миллиона, при этом четверть продаж приходится на совместные дочерние компании с CGE; Jeumont-Schneider и Электромеханическая компания (CEM) приносят около 600 миллионов^[40].

Преференция государства, которую выразили президент и правительство^[39], противоречила первоначальному мнению барона Эмпена, который был намерен вести переговоры только с американской группой компаний^[38], тремя депутатами от Луары, бывшими министрами^[39] и руководителями Jeumont-Schneider, более заинтересованными в международной торговой сети швейцарской Brown-Boveri (будущая ABB) частью которой является CEM^[39]. В CEM также заинтересованы конкуренты Creusot-Loire, у которых уже есть два контракта на электростанции в Шо и Тианже^[39], а союз с CEM позволил бы лучше выполнять их общие портфели заказов^[39].

Недостаток Brown-Boveri заключался в том, что компания была швейцарской, поэтому кандидатом могла стать Alsthom^[39] вместе с немецким электротехнического филиалом Siemens и AEG^[39]. Затем Эмпен предлагает объединить Jeumont-Schneider и механическую часть Creusot-Loire в ассоциацию 50 на 50 вместе с CGE^[41], которая отказывается, поскольку очень прибыльная кабельная компания, на которую приходится 40 % акций Jeumont-Schneider, в таком случае будет исключена^[41]. Вместо этого предлагается обмен долями между Alsthom и Creusot-Loire^[41] и приобретение завода электромашин в Жомон-Нор для усиления позиций Alstom^[41] как поставщика TGV, что нравится правительству, которое отныне стремится избежать вмешательств^[41].

В июне 1971 года Амбруаз Ру публично признаёт, что больше не верит в быструю развязку, на которую надеялся годом ранее^[42], и что познакомился с ядерной энергетикой, участвуя в группе, которой было поручено строительство атомной электростанции в Кайзераугсте, Швейцария, в то время как Schneider демонстрирует новые отношения с американской атомной компанией Westinghouse Electric^[43].

В конце концов, в октябре 1971 года EDF решает с помощью «свободы управления, которой она обладала в течение последнего года»^[44], не размещать у CGE заказ на строительство двух атомных электростанций в Бюже^[31], ещё раз отдав предпочтение конкурирующей компании Creusot-Loire и вынудив CGE сначала снизить цены на 10 %, а затем и отказаться от строительства двух атомных электростанций в Бюже, несмотря на то, что Амбруаз Ру публично заявил, что не будет участвовать в гонке за цену^[45], третий участник, „Бэбкок и Уилкокс“ оказался в первых рядах^[31]. Амбруаз Ру первое время питает иллюзию того, что „выиграл игру“, объявив о сделке с EDF, „получившей огласку, которой она, возможно, не заслуживала“, — отметит Ле Монд^[31], вызывая „раздражение, которое вызывает слишком тщательный поиск политической поддержки^[31]“.

Осенью 1971 года компания Creusot-Loire отдаляется от CGE благодаря разработке водо-водяного ядерного реактора и уже запущенной атомной электростанции в Шо, строящейся электростанции в Тиханже, трём новым заказам (Фесенайм-1, Бюже-2 и Бюже-3) и ещё трём возможным (Фесенайм-2 и две новых локации)^[31].

CGE реагирует, заявляя, что её оборот на 45 % состоит из сделок с французскими частными предприятиями и на 25 % — с иностранными^[46], что она готовит IPO дочерних компаний^[46] и все активнее сотрудничает с производителем котлов Babcock, входящим в Эльзасско-Атлантическую атомную группу, с тем чтобы перейти к популярной форме консорциума, объединяющего, как и в Германии, нескольких поставщиков, а также, что „EDF всегда ищет второго партнёра“, несмотря на то что „Комиссариат по атомной энергии всегда отдавал предпочтение“ водо-водяному реактору^[31].

Именно во время правления Ру началась эпоха завышения тарифов на почтовые и телекоммуникационные услуги во Франции.

Амбруаз Ру — центральный персонаж романа-расследования „Комеди франсез“, опубликованного в 2020 году писателем Эриком Рейнхардтом. Согласно источникам, цитируемым в расследовании, босс CGE якобы в 1974—1975 годах „добился от государства прекращения финансирования исследований Луи Пузена, французского пионера Интернета“^[47]. Действительно, CGE выступала против европейского ИТ-консорциума Unidata и повлияла на отраслевые решения, приведшие к отказу от французского плана цифровизации. С другой стороны, сосредоточившись на телефонии, Амбруаз Ру никоим образом не проявлял интереса к проекту Cyclades, основанному на вычислительной технике. из отдела НИОКР среди нескольких других в области цифровых сетей, где доминировала компания Transpac. Cyclades (один из предков современного Интернета) оказался заброшен в 1976 году, но незаметно поддерживался, несмотря на запрет на любое продолжение исследований, до 1978 года. В романе рассказывается, как исследования Cyclades, проведённые Луи Пузеном, были прекращены из-за письма президента IRIA (госучреждение, предшественник Национального института исследований в информатике и автоматике INRIA) требующего их остановки»^[47], а в остальном стали невозможными из-за отказа, по решению нового президента Франции Жискара д’Эстена, от Плана цифровизации (1966—1974), Генеральной комиссии по информационным технологиям (1966—1974) и участия в европейском консорциуме Unidata (1970—1974)^[47], на базе которого были организованы промышленные проекты в области вычислительной техники Cyclades^[47], развитие которых угрожало составить конкуренцию CGE в среднесрочной перспективе на рынке телекоммуникаций^[47], поскольку задействовало трафик, маршрутизируемый с помощью компьютеров, а не коммутаторов с высокой рентабельностью, которые Генеральная электрическая компания поставляла учреждениям, предоставляющим услуги телекоммуникаций^[47].

В прессе Ру упоминается как друг^[13], советник^[4] · ^[7], «серый кардинал»^[48], „почти сын“^[48] и „приближённый“^[49] к Жоржу Помпиду. Эта связь, все упоминания о которой датируются периодом после 1986 года и продолжаются до 2011 года, хотя и с некоторым дистанцированием^[50], не была подтверждена группой историков, которые исследовали президентские архивы, обнародованные в 1996 году^[51], подтвердив только две или три встречи между деятелями в 1969 и 1974 годах. Подробности дела Марковича также не пролили убедительного света на этот вопрос^[52].

Ру заработал репутацию обладателя квазимонополии на поставки оборудования в отраслях ядерной энергетики^[7], транспорта и особенно телекоммуникаций.

С 1975 года CGE находится в поле зрения Генерального директората телекоммуникаций, чей руководитель Жерар Тери, назначенный президентом, сделал все возможное, чтобы разрушить телекоммуникационную монополию CGE и представить Thomson на французском рынке электронных коммутаторов. Таким образом, политическое влияние Амбруаза Ру в этот период не больше и не меньше, чем у других крупных руководителей.

После избрания Валери Жискар д’Эстена Амбруаз Ру приближается к новому премьер-министру Жаку Шираку. В мае 1976 года^[53], за три месяца до отставки Ширака и в момент, когда Thomson только получает часть CII путём объединения с SEMS и подразделениями телемеханик, в обмен на согласие на передачу оставшейся части компании Honeywell, правительство объявляет о появлении „новой группы (Thomson, SAT, Matra, EMD)“^[54], конкурентов CGE, среди поставщиков телекоммуникационного оборудования.

Решение, подтверждённое в октябре 1976 года в отношении Thomson^[55], оспаривается, поскольку компания использует «множество различных систем»^[56] создающих технологические сложности^[56] для уже существующих автоматических телефонных станций. В самом деле, Thomson вложила значительные средства в разработку пространственного коммутатора^[54]. Решение о ликвидации телекоммуникационной монополии CGE было фактически принято межведомственным комитетом 25 января 1973 года^[54], за полтора года до избрания Валери Жискар д’Эстена, в целях «ускорения производства телефонного оборудования»^[54].

За четыре года до своего прихода к власти Франсуа Миттеран встретился с Амбруазом Ру на обеде, организованном Лоранс и Пьером Суде в их доме в марте 1977 года, по поводу, о котором не говорилось до самой кончины президента Республики. В биографии Амбруаза Ру (Un prince des affaires, 1996, Grasset) сказано, что Ру задал несколько вопросов об Объединённой программе левых, которая показалась ему «экстравагантной», но вопросы лидер социалистов якобы проигнорировал^[57]. Вместе с ассоциацией частных предприятий Франции (AFEP) Ру добился от социалистической власти принятия налоговых мер для предприятий^[58], в частности корректировки ставки налога на прирост капитала^[59]; вскоре после этого он ввёл в клуб руководителей неизвестного тогда Франсуа Пино^[58], а затем работал над тем, чтобы FNAC перешла под его управление^[60]. Будучи другом Эдуарда Балладюра, который руководил одной из его дочерних компаний, он также способствовал восхождению Ги Дежуани, Жан-Мари Мессье, Пьера Блайо, Бернара Арно, Джимми Голдсмита, Марка Вьено, Пьера Суара, Сержа Чурука, Дидье Пино-Валансьена и Андре Леви-Ланга^[60].

По-прежнему обладая большим влиянием, Ру незаметно вмешивается, добиваясь проведения реформ, благоприятных для бизнеса, во время последующего президентства Франсуа Миттерана (ограниченное налогообложение прироста капитала, фискальный возврат прибыли^[13], сохранение опционов на акции и т. д.)^[4] и способствует проведению реформе финансовых рынков Пьера Береговуа^[13]. В эти годы он является членом 57 советов директоров^[4].

С 1986 по 1988 год, при власти правых, Ру участвовует в создании «твёрдых основ», сформированных новым министром финансов Эдуардом Балладюром, которого он знает со времён президентства Помпиду, принял на работу в CGE — и которому поручает контролировать приватизированные промышленные группы^[4], в том числе его бывшую компанию CGE, которая позднее станет Alcatel.

Он также способствует карьере таких деятелей, как Франсуа Пино, Жорж Пеберо, Пьер Суар, Серж Чурук, Жан-Мари Мессье^[4], Ги Дежуани, Пьер Блайо, Бернар Арно, Jimmy Goldsmith, Марк Вьено, Дидье Пино-Валансьен, Андре Леви-Ланг и многих других^[13].