Ретроспективная память
Ретроспективная память — это информация о человеке, обществе, государстве, истории, которая состоит из памяти и документальных свидетельств особытиях, общественных и исторических представлениях прошлого. В архивоведении, ретроспективная информация главный атрибут архивного документа. Объектом архивоведения является документная ретроспективная информация (архивный документ). Документная информация как объект исследования существует в двух состояниях. Она может быть либо современной нам, созданной "на наших глазах", "либо дошедшей из прошлого — ретроспективной. Выделение этих состояний облегчает размежевание предметов информационных дисциплин.
Современный исследователь Ян Ассман отмечает:
В последние годы мы переживаем повальное увлечение темой “Память и воспоминание”. Ее победное шествие по умам Востока и Запада началось лет десять назад. Вряд ли это случайно. <…> По всем признакам похоже, что вокруг понятия воспоминания складывается новая парадигма наук о культуре, благодаря которой разнообразнейшие феномены и области культуры – искусство и литература, политика и общество, религия и право – предстают в новом контексте[1].
Память об умерших
Примером ретроспективной памяти можно считать информацию о погибшем полученную в ходе общения с человеком, событиях произошедших с ним в прошлом. Такие воспоминания делятся на 2 части — на ретроспективную память и проспективную. В Древней Греции незабываемые достижения погибшего считались — победы на соревнованиях и необычайные заслуги. В Древнем Египте это были — добрые деяния для своего народа и в частности для своей семьи. Если углубляться в историю памяти о погибшем то мы узнаем что в Древнем Египте где существовала ретроспективная и проспективная память. Эта связь создавалась не тем насколько человек был знатен и богат и который воздвигал себе монументальную гробницу — тем самым проспективно делал память о самом себе. А тем каким образом он проявлял свою любовь к своим предкам и потомкам, как почитал память о своих родителей. Монументальное надгробие это — внешний символ, который своим величеством и красотой будто бы говорит людям: «Смотрите что я сделал, помните меня, я сделал многое».
Древний Египет представляет собой крайний случай. Это относится не только к обширным городам мертвых с их огромными надгробиями. Монументальное надгробие — лишь внешний символ незабвенного жизненного достижения, какое представляет из себя жизнь, руководствовавшаяся правилами морали: «(Истинный) памятник человеку — его добродетель» — гласит египетская пословица, Соответствующие добродетели, основанные на взаимности, такие как благодарность, семейная и гражданская добродетель, солидарность, лояльность, сознание ответственности и долга, верность и благочестие играют, поэтому в египетской этике центральную роль. Эти добродетели определяют жизнь до смерти, а будучи распространены на мертвых, они лишь продлеваются и на загробную жизнь[2].
Память об умерших — это парадигматический случай воспоминаний, «создающею общность». Обращая на воспоминания о человеке, общность подтверждает свою идентичность. Памятники — это учреждения идентичности оставшихся в живых.
Типология памяти
В центре внимания современных исследователей находятся близкие, часто взаимно переплетающиеся проблемы и институты: культурная память; коллективная память; социальная память; национальная память; традиция; предание; культурное наследие; память и воспоминание; проблема забвения. Понятия культурная память и культурная традиция тесно связаны. Именно благодаря культурной памяти и ее трансформации сохраняется и меняется традиция.
Важнейшими для нас являются три вида памяти: индивидуальная; социальная; культурная. Индивидуальная память существовала всегда. Она есть даже у беспозвоночных организмов. Социальная память появились не сразу, а только с образованием устойчивых общественных групп, что стало для человечества большим шагом вперед. Это привело к использованию и восприятию чужого опыта и воспоминаний, а, в конечном счете, к появлению эффективной системы трансляции знаний, умений и навыков во времени. Культурная память появилась значительно позже с появлением первых больших племенных объединений, протоцивилизаций. Для скрепления таких союзов, а в будущем и империй, потребовалось представление об общем прошлом и общей судьбе. Временной горизонт культурной памяти предполагает устремленность в вечность. Однако сегодня мы знаем, что многие великие культуры и цивилизации исчезли с лица земли, не оставив никаких следов кроме сказаний и мифов[3].
Об этом убедительно писал российский историк-архивист В. П. Козлов:
В этом смысле разрыв такой непрерывности документальной исторической памяти и тем более ее прекращение вообще всегда являются сопутствующим признаком катаклизма, катастрофы, либо очень значимых социальных и политических явлений и процессов[4]. Человек, рождаясь и живя в той или иной культуре, получает не только данные ему изначально индивидуальную и социальную память, но и со временем по мере воспитания и обучения осваивает и приобретает культурную идентичность. Культурная память больших сообществ и наций выходит за рамки памяти отдельных людей или групп. Это способность передавать культурные смыслы и объединять индивидуумов в длительно существующие общества, государства и нации. Четких границ между понятиями «коллективная память» и «культурная память» нет. В их основе лежит память об общем прошлом, великих предках, об истории побед и тяжелых испытаниях. Культурная память поддерживается институтами памяти, такими как регулярно повторяющиеся ритуалы, политика памятных мест и дат, архитектурная среда, музеи, библиотеки и архивы[5].
Основным институтом, обеспечивающим существование документальной памяти, является архив. К сожалению, архивы хранят далеко не все когда-либо созданные документы, а лишь ничтожную их часть. И дело здесь не только и не столько в архивной практике экспертизы ценности документов или в уничтожении документов по политическим или расовым мотивам. Уничтоженные документы, как и сохраненные многое говорят об обществе, о его культурных практиках и приоритетах.
Примечание
Литература
- Автократов, В. Н. Теоретические проблемы отечественного архивоведения / В. Н. Автократов. — Москва : РГГУ, 2001. — 392, [3] с.; 23 см. — (История и память / Рос. гос. гуманитар. ун-т).
- Ассман, А. Длинная тень прошлого [Текст] : мемориальная культура и историческая политика / Алейда Ассман ; пер. с нем. Бориса Хлебникова. — Москва : Новое литературное обозрение, 2014. — 323, [1] с. : табл.; 22 см. — (Библиотека журнала Неприкосновенный запас).
- Ассман, Я. Культурная память : письмо, память о прошлом и полит. идентичность в высоких культурах древности / Ян Ассман ; пер. с нем. М. М. Сокольской. — Москва : Яз. слав. культуры, 2004. — 363 с. : ил., табл.; 22 см. — (Studia Historica).
- Илизаров, Б. С. Роль ретроспективной социальной информации в формировании общественного сознания / Б. С. Илизаров // Вопросы философии. — 1985. — № 8. — С. 60-69.
- Козлов, В. П. Документальная память в архивоведческом знании [Текст] / В. П. Козлов ; Российская академия наук, Архивный совет при Президиуме Российской академии наук [и др.]. — Москва : Древлехранилище : Архив РАН, 2017. — 329, [1] с.; 21 см.
- Козлов, В. П. К вопросу о классификациях документальной исторической памяти / В. П. Козлов // Документ. Архив. Информационное общество: материалы III-ей Международной научно-практической конференции, Москва, Российский государственный гуманитарный университет, 28 сентября 2017 г. — Москва: ТЕРМИКА.РУ, 2018. — C. 22-41. — [20] c.
- Козлов, В. П. Документальная память в архивоведческом, археографическом и источниковедческом знании // Историческая память и российская идентичность / под. ред. В. А. Тишкова, Е. А. Пивневой. — М.: РАН, 2018. — С. 424–430.
- Культурная память / Нестеров А. В., Трунев С. И., Тогоева О. И. [и др.] ; составление и общая редакция В. Ю. Михайлина. — Саратов ; Санкт-Петербург : Лиска, 2008. — 156, [2] с. : ил., табл.; 20 см. — (Интерпретация культурных кодов; 2008).
- Попов, А. В. Архивы и библиотеки: общее и особенное в сохранении исторической памяти / А. В. Попов // Роль архивов в информационном обеспечении исторической науки. — Москва : Общество с ограниченной ответственностью "Издательство "Этерна", 2017. — С. 190-197.
- Попов, А. В. Культурная и документальная память: соотношение свойства и актуализация // Уральский историко-архивный форум. Материалы Всероссийского научного форума с международным участием, посвященного 50-летию историко-архивной специальности в Уральском федеральном университете. Екатеринбург, 11-12 сентября 2020 г. — Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2020. — С. 429—436.
- Ретроспективная информация источников: образы и реальность [Текст] : сборник статей / Российская академия наук, Институт всеобщей истории РАН, Центр истории частной жизни и повседневности ; под редакцией О. И. Тогоевой, И. Н. Данилевского. — Москва : Ин-т всеобщей истории РАН, 2013. — 244 с. : ил., табл., цв. ил.; 21 см.
- Хальбвакс, М. Социальные рамки памяти / Морис Хальбвакс ; [пер. с фр. и вступ. ст. Сергей Н. Зенкин]. — Москва : Новое изд-во, 2007. — 346 с.; 20 см.