Пленарные полномочия

В Соединённых Штатах существует мало чётких примеров таких полномочий из-за особенностей Конституции, которая наделяет три ветви федеральной власти и штаты различными, но иногда пересекающимися функциями. Например, хотя Конгресс США по статье I, разделу 8, пункту 3 (так называемая Торговая статья) считается обладающим «пленарной» властью в отношении межштатной торговли, это не всегда исключает возможность принятия штатами законов, которые каким-либо образом затрагивают межштатную торговлю. Когда деятельность юридически квалифицируется как межштатная торговля, исторически штаты могут регулировать такую деятельность, если они действуют в пределах своих конституционных полномочий^[2].

Главный судья Джон Маршалл в деле Гиббонс против Оден подчеркнул, что полномочия по регулированию межштатной торговли являются пленарными и имеют преимущество над регулированием штатов в случае конфликта:^[3]

Эта власть, как и все другие, предоставленные Конгрессу, является полной сама по себе, может быть реализована в максимальной степени и не признаёт никаких ограничений, кроме тех, которые предписаны конституцией.

Другим примером продолжающихся споров о пленарных полномочиях в Конституции США является дискуссия вокруг Статьи о расходах (статья I, раздел 8, пункт 1). В этом пункте говорится, что Конгрессу разрешается «устанавливать и взимать налоги, пошлины, сборы и акцизы для оплаты долгов и обеспечения общей обороны и содействия всеобщему благосостоянию Соединённых Штатов». Насколько далеко распространяется это положение и что оно означает на практике, является предметом острых споров с момента ратификации Конституции^[2].

Хотя другие конституционные доктрины, такие как неперечисленные полномочия штатов и права отдельных лиц, исторически и в настоящее время широко рассматриваются как ограничивающие пленарные полномочия Конгресса^[2], тогдашний ассошиэйт-джастис Уильям Ренквист отмечал, что «одна из величайших „фикций“ нашей федеральной системы заключается в том, что Конгресс осуществляет только те полномочия, которые ему делегированы, а остальные сохраняются за штатами или народом».

Конгресс и президент обладают пленарными полномочиями по формированию и реализации политики в области иммиграции и гражданства, с ограниченным судебным контролем^[4]. Эти полномочия основаны на «древних принципах международного права государств»^[5], или принципах Ius gentium, согласно которым иммиграционное и гражданское законодательство относится к вопросам суверенитета; иммиграция и натурализация являются привилегиями, существующими по воле народа; а вопросы иммиграции и гражданства — это политические вопросы, которые лучше всего решать народу^[6]. Хотя эти полномочия в значительной степени не использовались до 1880-х годов, их основы восходят к Римской империи и были восприняты отцами-основателями, такими как Гувернёр Моррис, который говорил: «Каждое общество, от великой нации до клуба, имеет право определять условия, на которых новые члены могут быть приняты»^[7]. Текстуальной основой этого служат полномочия в сфере внешней политики по положениям о торговле, натурализации, определении и наказании и войне в Конституции^[8][9].

Конгресс обладает полномочиями в отношении дел индейских племён на основании статьи I, раздела 8, пункта 3 Конституции, или Торговой статьи: «Регулировать торговлю с иностранными государствами, между отдельными штатами и с индейскими племенами»^[10]. Объём этих полномочий является пленарным и исключает вмешательство штатов или самих племён, причём Конгресс может даже ликвидировать племя^[11]. Многие лидеры племён считают такие полномочия в отношении их дел тираническими, поскольку они препятствуют самоуправлению и подчиняют их внешним решениям Конгресса^[12].

Конгресс обладает полномочиями в отношении почтовой системы на основании статьи I, раздела 8, пункта 7, или Почтовой статьи: «Учреждать почтовые отделения и почтовые дороги». Объём этих полномочий является пленарным и не ограничивается принципами федерализма, закреплёнными в Десятой поправке^[13].