АссистентНовый вопросИсторияОбласти знаний
Партнёрские проектыСпецпроектыСтать автором
Сменить язык
О РУВИКИ

Пенсионное обеспечение в Южной Корее

Несколько уровней пенсионной системы в Южной Корее[1]
Уровень Система пенсии
Третий Индивидуальные сбережения для выхода на пенсию
Второй Пенсия компании
Первый Национальная пенсионная система
Нулевой Базовая пенсия по старости
Базовая программа обеспечения средств к существованию

Уровень бедности среди пожилых людей в Южной Корее является самым высоким среди стран ОЭСР
Уровень бедности в Южной Корее (возраст 65+) в 2011 году

Пенсионное обеспечение пожилых людей в Южной Корее разработано сравнительно недавно по сравнению с другими демократическими странами. Половина населения Кореи в возрасте 65 лет и старше живёт в относительной бедности, почти в четыре раза выше, чем в странах членах ОЭСР (в среднем 13 %). Таким образом, бедность среди пожилого населения является серьёзной социальной проблемой. Кроме того, государственные социальные расходы, предоставляемые органами государственного управления (центральными, государственными и местными органами власти, включая фонды социального обеспечения) на ВВП в Южной Корее, являются самыми низкими среди стран ОЭСР, что составляет половину среднего показателя ОЭСР[2].

Существует три различных типа пенсий, которые могут получить пожилые люди (65 лет и старше): социальное обеспечение, государственная пенсия и частная пенсия[1].

История

1990—2007

Национальное медицинское страхование было введено в Южной Корее в 1977 году[3]. К 1989 году Южная Корея имела всеобщее медицинское страхование[3]. Другие программы социального страхования в Южной Корее включают страхование от несчастных случаев на производстве (IACI, первая программа социального страхования Южной Кореи, датированная 1964 годом), страхование занятости (EI, датированное 1995 годом)[3].

Недавняя тенденция в Южной Корее заключается в увеличении расходов на социальное обеспечение: в период с 1990 по 2007 год государственные расходы правительства Южной Кореи на благосостояние увеличились на 11 % в год в реальном выражении, что стало самым быстрым темпом роста в Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР).[4][5] Социальные расходы в 1990—2001 годах выросли с 4,25 % до 8,7 % (с пиком в 10,9 % в 1998 году).[6][5]

С 2007

Расходы на благосостояние в Южной Корее составили 7,6 % от ВВП в 2007 году (средний показатель по ОЭСР составлял 19 %)[3]. Основной программой социального обеспечения в Южной Корее является Программа обеспечения безопасности на уровне основных средств (BLSP), которая охватывает 3 % населения страны (около пятой части 15 % жителей Южной Кореи, проживающих в относительной бедности).[4] В 2001 году была введена ещё одна программа — Национальная система обеспечения средств к существованию (NBLSS).[5] Льготы для семей в 2011 году были эквивалентны 0,5 % ВВП Южной Кореи, что было самым низким в ОЭСР (средний показатель ОЭСР составлял 2,2 %)[3].

По состоянию на 2007 год благосостояние пожилых людей составляет 1,6 % от ВВП (четверть среднего показателя по ОЭСР). Пенсии в Южной Корее находятся в ведении Национальной пенсионной службы (NPS), введенной в 1988 году[3]. Ким сообщил, что в 2002 году только 6,5 % южнокорейцев в возрасте старше 60 лет проживали на государственных пенсиях.[5] Около одной пятой пожилых людей получают пенсии, что является важным фактором, способствующим тому, что почти половина южнокорейских пожилых людей живёт в относительной бедности, что является самой высокой долей среди стран ОЭСР[3].

Четверть расходов на социальное обеспечение от правительства, в виде денежных выплат, приходится на самые бедные 20 % населения, что способствует росту неравенства среди южнокорейского населения. Южнокорейская система налогообложения и социального обеспечения является наименее эффективной для сокращения неравенства среди всех стран ОЭСР[3].

Социальное обеспечение

Базовая программа обеспечения средств к существованию

Базовая программа обеспечения средств к существованию (BLSP) — это система социального обеспечения, которая обеспечивает денежные и другие льготы, такие как жильё и образование для граждан в условиях абсолютной нищеты.[1] Она была принята в 1999 году в соответствии с Законом о национальной безопасности основных средств к существованию.[7] Человек находится в абсолютной бедности, когда его доход ниже минимального уровня жизни. В 2011 году сообщалось, что около 1,4 миллиона человек получили льготы по программе BLSP, причём только 380 тысяч из них были пожилыми.[1] Это составляет лишь 6,3 % от корейского населения в возрасте старше 65 лет. Эта программа не предоставляет полной помощи пожилым людям в Южной Корее из-за строгих критериев, которым должны соответствовать участники программ. Для участия в программе необходимо доказать, что получение помощи от членов своей семьи невозможно, причём активы членов семьи включаются в критерии дохода.[1] По этой причине многие люди не могли участвовать в программе. В 2003 году критерии были смягчены. В 2008 году программа была расширена за счёт включения в неё страхования долгосрочного ухода за пожилыми люди.

Базовая пенсия по старости

В 2008 году Корея представила базовую пенсию по старости. По данным Министерства здравоохранения и семейных дел, базовая пенсия по старости «предназначена для повышения благосостояния пожилых людей путем предоставления ежемесячного пенсионного пособия нуждающимся пожилым людям».[8] Эту пенсию могли получать работники, которые отчисляли взносы в Национальную пенсионную систему.[1] К 2012 году размер пенсии составлял только 16 % от минимальной стоимости жизни и охватывала 67 % пожилых людей в Корее в возрасте старше 65 лет.[1] Программа была продлена в 2014 году, ежемесячные пособия составляли приблизительно 179 долл. США (200 000 вон) для пожилых людей старше 65 лет в нижней части 70 процентов дохода.[9] В 2014 году программой воспользовались 4,9 миллиона человек.[9]

Пенсионная схема по старости в Южной Корее охватывает людей в возрасте от 60 лет и старше на всю оставшуюся жизнь, если они удовлетворяют минимум 20 лет национального пенсионного обеспечения.[10] Лица, имеющие как минимум 10 лет, оплачиваемых по национальной пенсионной схеме и в возрасте 60 лет, могут быть охвачены по схеме «пониженной пенсии по старости». Существует также схема «активной пенсии по старости» для лиц в возрасте от 60 до 65 лет, занятых деятельностью, приносящей доход. Лица в возрасте от 55 до 60 лет, которые не занимаются деятельностью, приносящей доход, могут участвовать в программе «ранняя старость».[11] Около 60 % всех пожилых корейцев в возрасте 65 лет и старше имеют право на 5 % от своего среднего дохода в среднем на 90 000 корейских вон.[12] Основные пенсионные программы по старости охватывали лиц в возрасте 65 лет, которые зарабатывали ниже суммы, установленной в соответствии с президентским указом. В 2010 году этот потолок был 700 000 вон для одного человека и 1 120 000 вон для пары (600 $ и 960 $ соответственно).[10]

Национальная система обеспечения основных средств к существованию

Национальная система обеспечения основных средств к существованию (NBLS) — это система государственной поддержки, которая обеспечивает гарантированный доход значительно пожилым гражданам, которые не получают семейной поддержки, а их доход ниже национальной черты бедности.[13] Эта система была введена в 2000 году правительством Южной Кореи в связи с ростом безработицы и бедности в связи с финансовым кризисом в Корее в 1997 году.[14] Корейское правительство сосредоточилось на быстром экономическом развитии; программы социального обеспечения не могли получать достаточного внимания со стороны правительства, что привело к слабому социальному обеспечению. Национальная система обеспечения базовых средств к существованию пересмотрела национальную стратегию борьбы с нищетой по сравнению с предыдущей пенсионной программой.[15] В 2000 году минимальная стоимость жизни для домохозяйства 1 человека составляла 324 011 вон и увеличилась до 401 466 корейских вон к 2005 году.[15] Несмотря на пересмотренный подход к бедности, только 15 процентов пожилых людей в возрасте 65 и выше получили пособие по обеспечению национального базового обеспечения средств к существованию в связи с неясным требованием о приемлемости.[13]

Государственная пенсия

Национальная пенсионная система

Национальная пенсионная система — это государственная пенсионная система, созданная в 1988 году в Южной Корее. Он является частью программ социального обеспечения Кореи и была создана в соответствии с Законом о национальной пенсионной системе в 1986 году.[16] Для того, чтобы человек мог претендовать на получение пенсии, им должно быть не менее 61 года, по крайней мере, на десять лет.[11] Снижение ранней пенсии может быть достигнуто в возрасте 56 лет. До 2033 года нормальный пенсионный возраст будет увеличен до 65 лет, а сокращенная досрочная пенсия будет увеличена до 60 лет.[11] Национальная пенсионная схема была создана с сильным элементом перераспределения, и участие в ней предусмотрено законом.[1] В настоящее время только 29 % пожилых людей получают пенсии по старости из Национальной пенсионной схемы в 2013 году.[1] Один из текущих вопросов с Национальной пенсионной схемой заключается в том, что не все пенсионеры смогут извлечь выгоду из пенсии потому что они не выполнили десятилетний взнос.[17]

Южнокорейская пенсионная система была создана для предоставления пособий лицам, достигшим старости, семьям и лицам, пострадавшим от смерти их основного кормильца, и в целях стабилизации состояния государства.[18] Структура пенсионной системы Южной Кореи в основном основана на налогообложении и связана с доходами. В 2007 году в общей сложности было 18 367 000 застрахованных лиц, из которых только 511 000 человек были исключены из обязательного взноса.[19] Текущая пенсионная система делится на четыре категории, распределяющих льготы для участников через национальные, военные, государственные и частные пенсионные программы школьных учителей.[20] Национальная пенсионная система является основной системой социального обеспечения, предоставляющей пособия большинству лиц. Право на получение национальной пенсионной схемы зависит не от дохода, а от возраста и места жительства, где охвачены лица в возрасте от 18 до 59 лет.[21] Любой, кто моложе 18 лет, является иждивенцем кого-то, кто охвачен или под особым исключением, если им разрешено чередовать положения.[10] Национальная пенсионная система делится на четыре категории застрахованных лиц — застрахованных на рабочем месте, индивидуально застрахованных, добровольно застрахованных и добровольно и постоянно застрахованных.

Сотрудники в возрасте от 18 до 59 лет покрываются в рамках схемы пенсионного обеспечения на рабочих местах и ​​вносят 4,5 % от их валового ежемесячного дохода.[18] Национальная пенсия охватывает сотрудников, которые работают в фирмах, в которых работают пять или более сотрудников, рыбаков, фермеров и самозанятых в сельских и городских районах. Работодатели также покрываются в рамках схемы пенсионного обеспечения на рабочих местах и ​​помогают покрывать их сотрудников, которые обязаны выплатить 9 % взноса, предоставив оставшиеся 4,5 %.[11] Любой, кто не работает, в возрасте 60 лет и старше и исключается статьей № 6 Закона о национальной пенсионной системе Архивная копия от 10 октября 2017 на Wayback Machine, но в возрасте от 18 до 59 лет, покрывается по индивидуально застрахованной пенсионной схеме.[22] Лица, охваченные индивидуально застрахованной пенсионной схемой, отвечают за выплату всего 9 % взносов сами. Люди, застрахованные на добровольной основе, не подлежат обязательному страхованию, но могут выбирать. К этой категории относятся пенсионеры, которые добровольно выбирают дополнительные льготы, лицам в возрасте до 27 лет без дохода и лицам, чьи супруги покрываются в рамках системы общественного благосостояния, будь то военнослужащие, государственные или частные школьные учителя.[21] Как и индивидуально застрахованные лица, они также несут ответственность за покрытие всей суммы взноса. Волонтированные и постоянно застрахованные лица состоят из лиц в возрасте 60 лет, которые хотят выполнить минимальный страховой период в 20 лет для получения пенсии по старости.[22] Исключая застрахованных лиц на рабочем месте, все остальные застрахованные лица лично покрывают свой 9 % -ный взнос.[22]

Текущее состояние старения

Поскольку правительство Кореи стремилось к быстрому экономическому развитию, социальное благосостояние не было главной задачей в 1970-х и 1980-х годах.[13] Политики полагались на общество, основанное на конфуцианстве, где семья должна заботиться и поддерживать старых людей.[13] В 2000 году в Южной Корее сохранился статус стареющего общества, в котором доля пожилых людей достигает 7 процентов.[23] По оценкам Корейского национального статистического агентства, к 2025 году Южная Корея достигнет «гипер-стареющего» общества.[24] Правительство Южной Кореи выпустило План по старому обществу и народонаселению, указав, что около 34 триллионов корейских воинов, как ожидается, будет уменьшено за счет низкой рождаемости.[25]

Влияние образования

Молодежь в Южной Корее демонстрирует тенденции к отсрочке брака, что ведет к сокращению рождаемости.[25] Причина задержки брака — проблема безработицы среди молодежи в возрасте от 25 до 29 лет.[26] Высокий уровень образования создал конкурентоспособный рынок рабочей силы. Процент молодых людей, имеющих степень бакалавра или выше, с 2003 года, когда он составлял лишь 30 % увеличился до более чем 41 % в 2016 году.[26] Правительство Южной Кореи опубликовало статистические данные о том, что уровень безработицы среди молодежи (15–29 лет) достигает 9,5 %, уровень занятости которых составляет менее 40 %.[27] Расширение высшего образования не ожидалось на рынке труда, поскольку рынок труда Южной Кореи за последние 30 лет оставался на уровне 60 процентов.[28] Обеспечение занятости среди молодежи является предпосылкой для заключения брака, который решает денежную проблему.

Примечания

  1. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Jones, Randall S.; Urasawa, Satoshi. Reducing the High Rate of Poverty Among the Elderly in Korea (англ.) // OECD Economics Department Working Papers : journal. — 2014. — 16 September. — ISSN 1815-1973. — doi:10.1787/5jxx054fv20v-en.
  2. ↑ Social spending Public, % of GDP, 2015. OECD. Дата обращения: 25 мая 2018. Архивировано 21 апреля 2018 года. OECD data Архивная копия от 21 апреля 2018 на Wayback Machine
  3. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 Yeon-Myung Kim, 2006, Towards a Comprehensive Welfare State in South Korea. Дата обращения: 25 мая 2018. Архивировано 25 мая 2018 года.
  4. ↑ 1 2 OECD Economic Surveys of Korea, April 2012 Архивировано 4 декабря 2012 года.
  5. ↑ 1 2 3 4 Yeon-Myung Kim, 2006, Towards a Comprehensive Welfare State in South Korea Архивная копия от 25 мая 2018 на Wayback Machine
  6. ↑ Gho, Kyeonghwan et al. 2003, Estimation of Social Expenditures in Korea on the Basis of the OECD guideline: 1990—2001, cited by Yeon-Myung Kim (2006)
  7. ↑ Kim, Jisun. 'Self-reliance Program' in South Korea: Focused on the Experiences of the Participants (англ.) // Social Policy Research Centre : journal.
  8. ↑ Ministry For Health Welfare and Family Affairs Basic Old Age Pension. Дата обращения: 25 мая 2018. Архивировано из оригинала 3 декабря 2016 года.
  9. ↑ 1 2 Lee, Sunju (2015). “Social Security System of South Korea” (PDF). Inter-American Development Bank. Архивировано (PDF) из оригинала 2016-12-20. Дата обращения 2021-03-16. Используется устаревший параметр |deadlink= (справка)
  10. ↑ 1 2 3 Policy, U.S. Social Security Administration, Office of Retirement and Disability Social Security Programs Throughout the World: Asia and the Pacific, 2010 - South Korea. www.ssa.gov. Дата обращения: 1 декабря 2016. Архивировано 3 декабря 2016 года.
  11. ↑ 1 2 3 4 Korea: Pension System in 2014. OECD.
  12. ↑ Welfare Asia. Архивировано 10 октября 2017 года.
  13. ↑ 1 2 3 4 Shin, Eunhae; Do, Young Kyung. Basic Old-Age Pension and financial wellbeing of older adults in South Korea (англ.) // Ageing & Society : journal. — 2015. — May (vol. 35, no. 5). — P. 1055—1074. — ISSN 0144-686X. — doi:10.1017/S0144686X14000051.
  14. ↑ Gao, Qin; Yoo, Jiyoung; Yang, Sook-Mee; Zhai, Fuhua. Welfare residualism: a comparative study of the Basic Livelihood Security systems in China and South Korea (англ.) // International Journal of Social Welfare : journal. — 2011. — 1 April (vol. 20, no. 2). — P. 113—124. — ISSN 1468-2397. — doi:10.1111/j.1468-2397.2010.00732.x.
  15. ↑ 1 2 The National Basic Livelihood Security System in Korea: Effects on poverty and social development - ProQuest. Дата обращения: 20 ноября 2017.
  16. ↑ Yang,, Bong-min. The National Pension Scheme of the Republic of Korea (англ.) // World Bank Institute : journal. — 2001.
  17. ↑ Jones,, R; Urasawa, S. Promoting Social Cohesion in Korea (неопр.) // OECD Economics Department Working Papers. — 2012. — Т. 963.
  18. ↑ 1 2 Bang, Ha-Nam, Study of Korean Corporations’ Retirement Allowance Schemes, Korea Labor Institute, 1998.
  19. ↑ South Korea and Japan's Pension System Compared. Архивировано 20 декабря 2016 года.
  20. ↑ The Korean Pension System: Current State and Tasks Ahead. Архивировано 3 ноября 2018 года.
  21. ↑ 1 2 National Pension Service. english.nps.or.kr. Дата обращения: 1 декабря 2016. Архивировано из оригинала 21 февраля 2016 года.
  22. ↑ 1 2 3 The National Pension Act: Republic of Korea. Архивировано 10 октября 2017 года.
  23. ↑ Kim, Soo-Wan. Social risks and public pension in South Korea (неопр.) // Asian Social Work and Policy Review. — 2017. — 1 June (т. 11, № 2). — С. 108—115. — ISSN 1753-1411. — doi:10.1111/aswp.12117.
  24. ↑ Statistics Korea. kostat.go.kr. Дата обращения: 20 ноября 2017. Архивировано 25 июня 2021 года.
  25. ↑ 1 2 JIN, LEE,. Hanging on Cliff: Workforce Development and Sustainability in the Face of Working Age Population Decrease in South Korea (англ.) : journal. — 2017.
  26. ↑ 1 2 Choi, Kyungsoo. Getting to Grips with South Korea’s Youth Unemployment Malaise (кор.) // Global Asia. — 2017. — June (제12권, 제2호). — ISSN 1976-068X.
  27. ↑ Han, Jae Hoon; You, Yen Yoo; Na, Kwan-Sik. A Study on Factors Affecting the Youth Employment Rate: Focusing on Data from 31 Cities and Counties in Gyeonggi-Do, South Korea (англ.) // Indian Journal of Science and Technology : journal. — 2015. — 1 March (vol. 8, no. S5). — P. 76—83.
  28. ↑ Mok, Ka Ho; Neubauer, Deane. Higher education governance in crisis: a critical reflection on the massification of higher education, graduate employment and social mobility (англ.) // Journal of Education and Work : journal. — Vol. 29, no. 1. — P. 1—12. — doi:10.1080/13639080.2015.1049023.

Литература

Категории