Осада Норы

Во время Первой войны диадохов Эвмен был назначен стратегом-автократором в Малой Азии регентом Македонской империи Пердиккой. На этом посту Эвмен проявил себя талантливым военачальником, который разбил в двух сражениях армии Неоптолема и Кратера. После гибели Пердикки новый регент империи Антипатр поручил Антигону с царским войском разбить Эвмена и ещё одного сторонника Пердикки правителя Писидии Алкету. Эвмен не смог договориться с Алкетой об объединении войск. В сражении при Оркинии Эвмен был разбит Антигоном. С остатками своего войска в 600^[1] или 700 человек, из которых было 500 всадников^[2], Эвмен бежал в крепость Нору^[3][4].

В источниках существует несколько версий о месторасположении Норы. Корнелий Непот поместил крепость во Фригию^[5], Плутарх — на границу Каппадокии и Ликаонии^[2], Страбон — Каппадокию^[6]. Согласно мнению большинства современных историков, речь идёт о крепости, которая во времена Страбона (ок. 64/63 годов до н. э. — ок. 23/24 годов н. э.) называлась Нероасс. Она находилась на юге Каппадокии в Таврских горах^[4]. Существуют также предположения, что Нора находилась неподалёку от современного города Эрегли, либо Вираншехир в Турции^[7][4].

Среди множества проблем при реконструкции событий периода войн диадохов существует сложность их датировки. В современной историографии присутствуют три подхода к определению даты того или иного события войн диадохов, которые получили название «высокой» и «низкой» хронологии. Также Э. Ансон выделяет гибридный подход в датировке, который использует элементы «высокой» и «низкой» хронологий^[8]. По утверждению Э. Ансона, который датирует сражение при Оркинии и начало осады Норы 319-м годом до н. э.^[9], после исследования Т. Бойи «Between High and Low: A Chronology of the Early Hellenistic Period» в историографии при описании событий 321—318 годов до н. э. отдают предпочтение «низкой» хронологии^[8]. Соответственно, в историографии встречаются две датировки осады Норы — 319—318 годы до н. э.^[10][11] и 320—319 годы до н. э.^[12]

Согласно Диодору Сицилийскому, крепость Нора была маленькой, не более двух стадиев (~370 м) в окружности на вершине неприступной горы^[13]. Согласно Плутарху, в самом начале осады Антигон предложил Эвмену переговоры. В качестве заложника в Нору отправили племянника Антигона Полемея. Согласно античным источникам, военачальники встретились как бывшие друзья, обнялись и начали переговоры. Беседа между Эвменом и Антигоном, все детали которой неизвестны, была долгой, но безрезультатной. Эвмен отказался выполнить требования Антигона и потребовал вернуть себе прежние владения Каппадокию и Пафлагонию^[2], а также снять обвинения, по которым он был осуждён на смерть за смерть Кратера^[14]. По версии Диодора, Антигон переслал эти требования Антипатру^[14]. После провала переговоров Антигон приказал обнести Нору стеной, оставил часть войска для продолжения осады и направился с основными силами к Кретополю, где разбил войско Алкеты^[15][16].

Эвмен со своим войском провёл зиму в Норе. Крепости не угрожала опасность взятия штурмом, а также имелось достаточное количество провизии. Основной проблемой для Эвмена стала поддержка в должном состоянии морального духа своих воинов, а также физического состояния лошадей. Эвмен стал показательно принимать ту же пищу, что и простые воины. Также мягким отношением он достиг расположения к себе со стороны войска^[17]. Эвмен приказал подвешивать лошадей в воздухе, после чего их начинали подгонять плетями. Раздражённые животные начинали бить ногами. Таким образом Эвмен смог поддержать физическое состояние лошадей в должном состоянии^{[18][19][5][20][21]}. Также он совершил несколько удачных вылазок против войск Антигона^[22].

Диодор Сициийский упоминает посольство от Эвмена к регенту Македонской империи Антипатру, которое возглавил знаменитый историк Иероним Кардийский^[23]. Э. Ансон отмечал, что на момент отправки посольства положение Эвмена было безнадёжно. У него не было сил, чтобы прорвать осаду, а также не существовало ни одной силы, которая могла бы прийти к нему на помощь. Выход группы людей из окружённой крепости, по мнению историка, свидетельствует о согласии Антигона с отправкой посольства. Возможно, послы должны были обсудить с Антипатром условия капитуляции Эвмена. Как бы то ни было посольство оказалось полностью безрезультативным, так как Антипатр умер ещё до того, как послы прибыли в Македонию. Смерть Антипатра изменила расклад сил в регионе. Антигон после побед при Оркинии и Кретополисе решил оставить за собой Малую Азию. Окончательная победа над Эвменом перестала носить для Антигона какую-либо практическую ценность и он начал переговоры^{[24][25][26][27]}.

В целом античные источники одинаково передают обстоятельства самой осады, однако содержат противоречия относительно её завершения. Согласно Диодору Сицилийскому, после смерти Антипатра осада Норы для Антигона, который имел большие амбиции, потеряла какую-либо значимость. Она лишь отвлекала часть войск, которые можно было бы использовать на других театрах боевых действий. В связи с этим Антигон отправил к Эвмену в качестве посла Иеронима с призывом «забыть битвы, которые велись против него в Каппадокии, стать его другом и союзником, и получить подарки во много раз ценнее того, чем он ранее обладал и величайшую из сатрапий, и в общем быть первым из друзей Антигона и его соучастником в совместном предприятии»^[28]. Далее Эвмен дал залог и клятву, о деталях которой Диодор умалчивает, и покинул Нору^[29]. Впоследствии он набрал новое войско и перешёл на сторону врагов Антигона^[30][31].

Плутарх несколько по другому передаёт обстоятельства снятия осады. Согласно этому автору, Антигон через Иеронима предложил Эвмену перейти на свою сторону и принести присягу на верность. Эвмен несколько исправил текст присяги. В Антигоновой версии лишь для виду были упомянуты цари. Эвмен переписал текст таким образом, что первыми стояли имена македонских царей, матери Александра Олимпиады, а лишь затем Антигона. Согласно исправленному варианту, Эвмен обещал, что у него будут общие друзья и враги с македонскими царями. После этого он зачитал оба текста войску, а затем попросил решить, какая присяга более справедливая. Македоняне сочли более приемлемым второй вариант, после чего Эвмен принёс присягу и покинул Нору. Впоследствии Антигон сурово разбранил своих воинов, что они проявили своеволие и выпустили Эвмена^[32]. Корнелий Непот, при описании обстоятельств снятия осады, ограничился утверждением «[Эвмен] обманул Антигоновых офицеров и благополучно вышел на волю сам и вывел своих людей»^[5][33].

При сопоставлении двух версий, Э. Ансон отмечает их несогласованность. Диодор Сицилийский не пишет ни о каких обмане или хитрости со стороны Эвмена. Такое несоответствие историки могут объяснять как упущением со стороны Диодора, так и недостоверным дополнением истории со стороны Плутарха. Вторая версия, по мнению Э. Ансона, выглядит более убедительной. К тому же Диодор Сицилийский в качестве первоисточника использовал труд современника Эвмена и Антигона Иеронима Кардийского, в то время как Плутарх — Дурида Самосского. В отличие от Иеронима Дурид был склонен к беллетристике. Нельзя исключить, что впоследствии Эвмен заявлял, что не нарушал присяги на верность Антигону, а его слова в несколько изменённой форме нашли отображение в тексте Плутарха^[34]. Существует и противоположное мнение, что Эвмен знал или предполагал о последующей войне диадохов, в связи с чем и устроил хитрость с «присягой» на верность Антигону^[35].

В целом версия Диодора, по мнению Э. Ансона, выглядит более правдоподобной. Историк отмечает, что Эвмен заключил мир с Антигоном на более благоприятных условиях, чем был готов принять в начале осады. Также, по его подсчётам, он перешёл на сторону врагов Антигона через три месяца после снятия осады^[36][37].

Диодор Сицилийский утверждал, что осада длилась год^[29]. Э. Ансон датировал начало осады весной 319 года до н. э., а окончание — поздней зимой 318 года до н. э., то есть оценивал её продолжительность временным промежутком «до года»^[38]. По мнению Д. В. Колосова, осада Норы вошла в анналы истории как пример успешной обороны против превосходящего по силам противника с полным сохранением военного потенциала^[12]. Эвмен смог быстро восстановить силы после снятия осады и присоединился к врагам Антигона. Последующие боевые действия Второй войны диадохов в Азии шли преимущественно между войсками Эвмена и Антигона^[39].