Обедиентова, Глафира Витальевна

Родилась в селе Сосновец (ныне Родниковский район Ивановской области) в семье сельского дьякона, была шестым ребёнком в семье^[2]. Училась в школе города Плёс за 18 км от дома, училась отлично, но из-за происхождения из семьи священнослужителя не могла сразу продолжить образование^[3].

Работала учителем в сельской школе Юрьевецкого района, в отделе технического контроля на прядильной фабрике в Иванове, статистиком на МТС и техническим работником в Ивановском НИИ сельского хозяйства^[4]. С очередной работы её уволили в 1934 году, когда узнали, что она поступила на заочное отделение геологического факультета Ленинградского университета. Преподаватели университета, узнав, что их первокурсница, сдавшая первую сессию на отлично, осталась без работы и без средств к существованию, поспособствовали её переводу на очное отделение в 1936 году, чтобы предоставить место в студенческом общежитии и стипендию. Особенно актуально это было в связи с тем, что примерно в то же время у Глафиры обнаружили порок сердца^[5].

Во время учёбы Глафира Обедиентова увлеклась новой наукой — геоморфологией. Во многом этому способствовал её учитель Яков Эдельштейн. Позднее она сама в одной из статей дала ей определение: «Геоморфология — наука о рельефе, изучающая морфологию земной поверхности, формирование рельефа во взаимодействии противоположно направленных внутренних и внешних сил». Принимала участие в ряде экспедиций на Дальний Восток, туда же собиралась уехать после окончания университета, однако врачи запретили ей жить в таком климате. Была в экспедиции на Волге.

В 1940 году она устроилась научным сотрудником в московский Институт географии АН СССР, где проработала 33 года. Перед этим была приглашена в аспирантуру Константином Константиновичем Марковым, однако учёба не задалась. С 1940 года разрабатывала тему «Долины древних рек Волжского бассейна».

После начала Великой Отечественной войны институт был эвакуирован, но Глафира Обедиентова и ещё несколько сотрудников остались в Москве, составляя топографические карты для фронта. Работала почти круглые сутки, а после того как дом, где она жила, разбомбило, жила в институте^[5]. Была награждена медалями.

Ближе к концу войны Обедиентова вновь занялась работой по специальности. Её направили в Окский заповедник, где ранее не проводились геоморфологические исследования, и где она сделала описание пятнадцати разрезов четвертичных отложений. В то же время она тяжело заболела^[3].

Сразу после капитуляции Германии Глафиру Обедиентову назначили начальником геоморфологического отряда, который должен был сделать подробное описание Куйбышевского заповедника. Однако она настояла, что необходимы исследования всей Самарской Луки в целом. Одновременно с ней на Самарской Луке работала геологическая партия от треста «Куйбышевнефтеразведка», ей удалось наладить тесный контакт и обмен собранными материалами между отрядами, что пошло на пользу обеим экспедициям.

В отряде Глафиры Обедиентовой было шесть человек: ботаник, четверо студентов и она как геоморфолог. Ей приходилось даже самой косить сено для лошади, так как больше никто этого не умел. Её отчёт по итогам первого сезона получил высокую оценку, и отряду был предоставлен старенький грузовик, что значительно ускорило исследования.

Всего экспедиция продолжалась три года, в ходе которых были созданы геоморфологические карты Самарской Луки, проведены нивелировки по нескольким профилям, в том числе по сложным горам, были обнаружены прибрежные пески на высоте в сотню метров на уровнем моря, что рассказывало об истории формирования рельефа Жигулей. Её геоморфологические изыскания стали одним из основания для переноса строительства Куйбышевской ГЭС с первоначально выбранного места у посёлка Красная Глинка на новое, в районе села Отважное. Ею были введены в обращение термины для обозначения впервые открытых слоёв осадочных пород: Переволокская свита, Жигулёвский горизонт, Батрацкий горизонт.

В ходе изучения котлована под зданием Куйбышевской гидроэлектростанции Г. В. Обедиентовой удалось обнаружить отложения Хвалынского моря — последнего в геологической истории среднего Поволжья. Ранее считалось, что его северная граница находилась в районе современного города Хвалынска, по которому и дали название. Однако Обедиентовой удалось доказать, что оно простиралось до Казани.

В 1951 году защитила диссертацию на соискание степени кандидата географических наук по теме происхождения Жигулёвской возвышенности и развития её рельефа.

В дальнейшие годы она тоже не оставляет тему Волги. Занималась изучением развития долин Волги и её притоков. В работе ей помогает ей дочь Татьяна Леонидовна Смоктунович^[5]. Было установлено, что пра-Волга — река кайнозойского периода, но ещё в палеозое (карбон) было определено место главного водораздела Русской равнины в районе Валдайской возвышенности. С тех пор реки всегда текли на юг. Современные реки во многом унаследовали пути древних рек. Она предполагала, что в кайнозойский период пра-Волга текла в юго-восточном направлении, и лишь позднее в её бассейн вошли участки современных Оки и Камы. Сегодня эти положения оспариваются некоторыми учёными, считающими, что Валдайский исток Волги появился позднее истока Камы, а Кама, соответственно, является началом Волги.

Она горячо полюбила Волгу и Самарскую Луку, о которой писала так: «Вся территория Самарской Луки — удивительный памятник природы, который часто называют жемчужиной Русской равнины. Её богатство — горный рельеф, наличие водного обрамления, разнообразие и древность животного и растительного мира. Всё это обусловлено особенностями геоморфологического строения и структуры Самарской Луки…»

Ею был разработан проект создания на Самарской Луке геолого-географического музея с детальной программой и подробным описание отдельных районов.

В 1966 году также изучала реки бассейна Белого моря. Во время экспедиции её укусил клещ и она заболела энцефалитом. В 1968 году также изучала реки бассейна Балтийского моря^[2].

Умерла в Москве в 1991 году, после продолжительной болезни. До последних дней исследователь работала над книгой «Неотектоника Поволжья» и вела переписку с коллегами по Самарской Луке. В последнем письме Ю. К. Рощевскому она писала: «Люблю Жигули, каждую былинку, камень, горку и долину…».

Появление на Волге так полюбившейся Глафире Обедиентовой каскада водохранилищ изменило её жизнь. Отныне она активно участвует в природоохранной работе. Одной из первых открыто заявляет, что создание искусственных водохранилищ на Волге несёт народному хозяйству гораздо больше вреда, чем пользы. Она пишет статьи, посвящённые недостаткам водохранилищ, в которых делает выводы, что единственная польза от них — электроэнергия^[3]. Даёт она и рекомендации по снижению негативного воздействия. В качестве экономического аргумента приводила расчёты, согласно которым ущерб от потери пойменных лугов оценивался в 10 млрд рублей в год, тогда как стоимость вырабатываемой электроэнергии составляла лишь 0,6 млрд рублей^[6].

К рекомендациям Глафиры Обедиентовой и других защитников природы частично прислушались: Саратовское водохранилище занимается регулированием лишь суточного и недельного стока, не накапливая огромные запасы воды, это снижает выработку электроэнергии, но увеличивает проточность реки, уменьшает размыв берегов и накопление донных отложений.

В 1983 году выходит научно-популярная книга Обедиентовой «Века и реки», в которой широким массам читателей сообщалось об огромном значении Волги и других рек для России.

В 1988 году вышла её книга о Самарской Луке «Из глубины веков», в которой рассказывалось о Волге, о Жигулях, освещались и научно обосновывались вопросы охраны природы. Например, предлагалось запретить использование на территории Самарской Луки минеральных удобрений, строительство птицефабрик и свинокомплексов. Это связано с особой структурой горных пород на Луке, пронизанных тектоническими трещинами, и отсутствием водоупорных пород, из-за чего стоки от таких производств беспрепятственно достигали уровня водохранилища.

В своей работе «Морально-эстетические принципы охраны природы Самарской Луки» Обедиентова констатировала: «До 40-х годов XX века Самарская Лука сохранила облик и уклад жизни XVIII века. За последние 40 лет Лука пострадала больше, чем за предыдущие столетия. Человек не вписался в ландшафт Луки: построили плотины, заложили карьеры, возвели цементный завод в Яблоневом овраге, зная, что он принесёт ущерб здоровью жителям рабочего посёлка и всёй окружающей среде».

Важной частью биографии Глафиры Обедиентовой является деятельность по созданию национального парка «Самарская Лука». В 1970-х годах в Куйбышевской области началось движение учёных за создание на территории Самарской Луки национального Парка. Возглавляли сторонников идеи самарские учёные: Т. В. Тезикова, В. Е. Тимофеев, Ю. К. Рощевский, Т. И. Плаксина. Глафира Обедиентова активно помогала им из Москвы. В 1984 году парк был юридически оформлен. Однако ещё более четырёх лет шло его проектирование. Обедиентова объезжала территорию национального парка в 1984 и в 1986 годах, после чего обратилась в областной совет с замечаниями, что земельные участки, полученные на территории парка в 1984 и последующие годы, должны быть признаны незаконными, что необходимо остановить дачное строительство на охраняемой территории, что по-прежнему ведутся недопустимые рубки деревьев, строительство свинокомплекса и карьерные работы. Среди конкретных форм её участия в защите природы Самарской Луки были разработка рекомендаций по рекультивации склонов Могутовой горы, обоснование статуса палеонтологического памятника для геологических разрезов на Яблоновой и Могутовой горах, публикация критических статей в сборниках «Зелёный шум» и «Самарская Лука», а также наставничество молодых исследователей^[7].

В 1990 году Глафире Обедиентовой исполнилось 79 лет. Однако как член научно-технического совета и член центрального совета Всесоюзного общества охраны природы она была командирована на её любимую Самарскую Луку с инспекцией.

Отчёт в ЦС ВООП был не особо утешительным:

К столетию со дня рождения Глафиры Обедиентовой Институт экологии Волжского бассейна РАН совместно с Жигулёвским заповедником провели в своём экологическом музее чтения. Там же была открыта посвящённая ей выставка «Жигулёвская кругосветка в семь миллионов лет»^[3].

• Обедиентова Г. В. Происхождение Жигулевской возвышенности и развитие ее рельефа. — М.: Изд-во АН СССР, 1953. — 248 с.^[8]
• Обедиентова Г. В. Эрозионные циклы и формирование долины Волги. — М.: Наука, 1977. — 239 с.^[9]
• Обедиентова Г. В. Века и реки. — М.: Недра, 1983. — 120 с.^[10]
• Обедиентова Г. В. Из глубины веков: геологическая история и природа Жигулей. — Куйбышев: Куйбышевское книжное издательство, 1988. — 210 с.^[11]