Носенко, Юрий Иванович

Находясь в Швейцарии в качестве советника советской делегации на переговорах по разоружению, в июне 1962 года обратился к американскому дипломату с просьбой о конфиденциальной беседе. Инициативный контакт состоялся из-за растраты казённых денег (около 900 швейцарских франков), при этом Носенко предложил стать «агентом на месте»^[1]. При встрече с американскими разведчиками передал секретную информацию. Среди переданных материалов была информация о том, что в стенах посольства США в Москве установлено 42 микрофона, а также сведения о нескольких ценных советских агентах в США и Великобритании. Договорившись о будущем сотрудничестве с ЦРУ, Носенко возвратился в Москву.

В очередной раз приехал в Женеву в январе 1964, провел несколько встреч с сотрудниками ЦРУ. Мотивом окончательного побега стали идеологические причины и страх разоблачения из-за выдуманной им телеграммы об отзыве^[2]. 4 февраля 1964 года, находясь в Женеве, стал перебежчиком. Подробности побега Носенко до сих пор спорны. Утверждение о том, что по результатам его предательства от 300 до 400 разведчиков были отозваны в СССР, встречается в основном в русскоязычных источниках и не подтверждается западными^[3].

Побег вызвал резкую реакцию в СССР: в июле 1964 года Носенко был заочно приговорён к смертной казни, а начальник Второго главного управления КГБ Олег Грибанов отстранён от должности^[3].

Носенко находился в США под надзором до 1969 года по подозрению в том, что он двойной агент. В ЦРУ и ФБР высказывалось убеждение, что его «бегство» на Запад было не чем иным, как попыткой доказать США непричастность СССР к убийству президента Дж. Ф. Кеннеди. Информация, предоставленная Носенко была частично противоречивой, в частности она определённым образом противоречила информации, предоставленной другим советским перебежчиком, Анатолием Голицыным. В результате более двух лет (с августа 1965 года по октябрь 1967 года) Носенко без суда и следствия содержался в тяжелых условиях в одиночной камере с бетонными стенами. Глава контрразведки ЦРУ Джеймс Энглтон считал Носенко агентом-провокатором КГБ.

В 1968 году ЦРУ убедилось, что Носенко был действительно перебежчиком, а не провокатором, в результате чего он был освобожден и принят на работу в ЦРУ консультантом с выдачей компенсации в размере 137 тыс. долларов. С начала 1970-х Носенко работал в качестве консультанта ЦРУ. В 1967 году дело передали Брюсу Соли, который пришёл к выводу о подлинности перебежчика, после чего Носенко прошёл третий тест на полиграфе^[4].

В 1978 году Носенко давал показания перед комиссией по расследованию политических убийств Палаты представителей Конгресса США по делу об убийстве президента. Носенко также рассказал, что во время его пребывания в заключении ему давали препараты, вызывающие галлюцинации.

Также перед комиссией выступил аналитик ЦРУ Джон Харт^[a] с докладом о деле Носенко. Харт засвидетельствовал, что обращение с Носенко было «контрпродуктивным» и создало большой объем дезинформации^[6][b].

С архивов ЦРУ по Носенко снят гриф секретности, они находятся в открытом доступе. В 2017—2018 годах Национальный архив США опубликовал тысячи страниц документов, включая стенограммы и аудиозаписи допросов^[8].^[9]