Новая этика (Россия)

В России понятие «новая этика» получило широкое распространение в СМИ и социальных сетях в 2010-е годы. В русскоязычном контексте понятие описывает разноплановые явления, связанные с феминизмом и движениями #MeToo^[2], #яНеБоюсьСказать, BLM, cancel culture^[3], а также другими видами борьбы меньшинств и угнетённых групп за свои права в разных странах (преимущественно в США и странах Европы). Кроме того, понятие используют, когда описывают специфику новых форм отношений (в том числе романтических), новых форм общения в Интернете и соцсетях, а иногда упоминают и в дискуссиях об изменении ценностей при позднем капитализме и в потребительском обществе. В 2020 году Фондом Михаила Прохорова «новая этика» была объявлена «одним из самых дискуссионных вопросов современности^[4]». Философ Артемий Магун утверждает следующее:

Словосочетание «новая этика» в нынешнем значении придумали в России — и оно отражает российскую оптику. Для нас эта «этика» — «новая», потому что само явление — новое для России. Для США же внимание к сексуальному насилию и разного рода харассменту, чувствительность к обидам, нанесенным любым меньшинствам, особенно расовым, — явление давнее. Речь там идет о системном явлении, которое развивается в социальной сфере — и в гражданском обществе, и в судебном правоприменении — уже около 30 лет.

Описывая широкую группу явлений, понятие существенно меняет свой смысл в разных источниках. В связи с этим ряд авторов подвергает сомнению ценность понятия для дискуссии о современных проблемах и тенденциях развития общества: под «новой этикой» разные авторы понимают разные, в том числе не связанные друг с другом явления, а также этические максимы, в которых по сути нет ничего «нового». Проблемой понятия «новая этика» при этом становится то, что оно связывает разноплановые явления в единую тенденцию, а также описывает их отнюдь не нейтрально: обычно те, кто используют термин «новая этика», рассматривают ее исключительно негативно, как продукт единой враждебной политической группы.