Нерман, Биргер

Вместе со Шерной, а затем с Оскаром Альмгреном, Нерман всё активнее участвовал в археологических исследованиях шведского каменного и железного веков. Объединяя филологические и археологические данные, Нерман стремился глубже понять историю и культуру Швеции железного века. Его работа в этом направлении была положительно воспринята многими шведскими археологами, включая Оскара Монтелиуса, и филологами. Он участвовал в раскопках в Старой Уппсале, Венделье и Адельсё^[4]. Раскопки в Старой Уппсале проводились совместно с Суне Линдквистом.

С 1914 года Нерман всё больше занимался археологическими раскопками на Готланде и в странах Балтии. Связь между этими двумя регионами в железном веке стала предметом его большого интереса^[4]. Его публикации по археологии Готланда железного века, многие из которых были написаны в соавторстве с Альмгреном, стали стандартными работами по этой теме^[4].

В Уппсальском университете Нерман был назначен ассистентом профессора в 1917 году и доцентом в 1919 году^[5]. В это время он читал лекции по скандинавской филологии, уделяя особое внимание сагам. В 1918 году он получил степень по доисторической эпохе^[4].

Нерман женился на Зельме Нерман 21 января 1932 года^[4].

С 1923 по 1925 год Нерман был профессором археологии в Тартуском университете, где заложил основы современной археологии в Эстонии^[5]. Годы, проведённые в Тарту, сыграли важную роль в его дальнейшей научной деятельности. В 1924 году он проводил археологические исследования в Изборске, Эстония^[4].

Совмещая работу в университете, Нерман написал ряд научно-популярных работ по истории Швеции. В книгах En utvandring från Gotland och öns införlivande med Sveaväldet (1923) и Det svenska rikets uppkomst (1925) он утверждал, что шведы имели могущественное государство и занимались масштабной колонизацией в восточной части Балтийского моря уже в вендельский период^[4]. Нерман был шведским националистом, и некоторые из его работ следует рассматривать не только как научный вклад, но и как проявление патриотизма.

В 1929—1930 годах Нерман руководил раскопками в Гробине, Латвия^[4]. Результаты раскопок были опубликованы в работе Die Verbindungen zwischen Skandinavien und dem Ostbaltikum in der jüngeren Eisenzeit (1929)^[4]. Он считал, что Гробиня была основана как шведская/готландская колония и что она идентична городу Зеебург, упомянутому Римбертом в Житие Ансгара^[4]. Скандинавские захоронения, исследованные Нерманом в Гробине, датируются 650 годом н. э. и, таким образом, предшествуют эпохе викингов. Находки в Гробине побудили Нермана провести дальнейшие исследования в Апуоле и Вискиаутене в 1931 году^[4].

После возвращения из Тарту Нерман работал в Государственном историческом музее, занимая должность директора с 1938 по 1954 год. Он руководил реконструкцией здания музея и организовал ряд успешных выставок. Нерман прилагал много усилий, чтобы сделать коллекции музея максимально доступными для публики. Он совмещал свои обязанности в музее с деятельностью писателя и оратора^[4].

Нерман активно участвовал в организациях, занимающихся сохранением национального наследия Швеции, будучи секретарём (1929—1939) и председателем (1939—1969) . Со времён работы профессором в Эстонии он питал симпатию к странам Балтии и их народам. Он сыграл ведущую роль в создании и был первым председателем . Нерман выступал за независимость стран Балтии и права балтов и эстонцев^[4]. Во время Второй мировой войны он был членом антинацистских и антикоммунистических организаций.

Нерман ушёл на пенсию из Государственного исторического музея в 1954 году. После выхода на пенсию он продолжал писать работы по шведской археологии^[4].

Он умер в Стокгольме 22 августа 1971 года^[4]. У Нермана остались две дочери и несколько внуков^[6].