Нейланд, Аркадий Владимирович

Аркадий Нейланд родился 28 января 1949 года в Ленинграде в семье рабочих. Отец был слесарем, мать — санитаркой в больнице. Терпел от отчима побои и недоедал, убегал из дома. По его собственным словам, с 7 лет состоял на учёте в детской комнате милиции. В возрасте 12 лет был исключён из школы за воровство и неуспеваемость и помещён в интернат, откуда вскоре сбежал из-за постоянных краж у сверстников, а также энуреза^[3]. Уехал в Москву, где был задержан милицией и доставлен обратно в Ленинград. До конца 1963 года работал на предприятии «Ленпищмаш», где совершал прогулы и был замечен в воровстве. Также было несколько случаев хулиганства — приставал к девушкам, избил прохожих на улице кастетом, совершал квартирные кражи, но до суда дела не доходили. В конце 1963 года совершил ряд задокументированных преступлений: 4 декабря вместе с сообщником напал с целью ограбления на гражданку Гридасову, а 6 декабря совершил разбойное нападение на гражданина Исаковича, который был избит и брошен в канаву^[4].

24 января 1964 года был задержан при попытке квартирной кражи вместе с сообщником Виталием Кубаревым, однако бежал непосредственно из здания прокуратуры по недосмотру сотрудника^[5]. По словам Нейланда, тогда он решил «отомстить», совершив какое-нибудь «страшное убийство». Заодно он хотел добыть денег, чтобы уехать на курорт в Сухуми и «начать там новую жизнь». Своё намерение он исполнил 27 января, за день до своего 15-летия, предварительно украв для этой цели у своих родителей топор.

Картина преступления была воссоздана по показаниям Нейланда, опрошенных свидетелей, криминалистов и пожарных. Оно было совершено 27 января 1964 года по адресу Сестрорецкая улица, дом № 3, квартира № 9. Дом № 3 на Сестрорецкой улице Аркадий выбрал не случайно: именно тут он ещё в 4 года отнял у незнакомого мальчишки фонарик. Якобы собирая макулатуру, подросток планировал будущие ограбления. Он хотел ограбить богатую квартиру. У хозяйки квартиры была золотая коронка, издали был виден цветной телевизор и радиоприёмник «Спидола».

27 января 1964 года подросток пришёл совершить ограбление^[3]. В квартире находилась 37-летняя домохозяйка Лариса Михайловна Купреева и её 3-летний сын Юра. Нейланд позвонил в дверь и представился работником почты, после чего Купреева впустила его в квартиру. Убедившись, что, кроме женщины и ребёнка, в квартире никого нет, преступник закрыл входную дверь на замок и начал бить Купрееву топором. Чтобы соседи не слышали крики, он включил стоявший в комнате радиоприёмник «Спидола» на полную громкость. После множества ударов топором (на теле женщины было обнаружено 17 рубленых ранений^[6]) Купреева перестала подавать признаки жизни. Затем Нейланд зарубил её маленького сына, чтобы тот, как выразился потом Нейланд, «не крутился под ногами». После убийства преступник обыскал квартиру, похитил из квартиры деньги и фотоаппарат, на который предварительно снял убитую в непристойных позах. По словам убийцы, эти фотографии он планировал потом продать. После совершения преступления убийца спокойно позавтракал. Из квартиры пропали 57 рублей, пачка облигаций, фотоаппарат «Зоркий», паспорт мужа убитой^[7] и продукты из холодильника — пакет с апельсинами и яблоками. Для того, чтобы скрыть следы преступления, Нейланд перед уходом включил газ на кухонной плите и поджёг деревянный пол в комнате. Топор и отпечаток ладони, испачканной в варенье, убийца оставил на месте преступления^[8].

Соседи, почувствовав запах гари, вызвали пожарных. Благодаря тому, что пожарные приехали оперативно, место преступления осталось практически нетронутым огнём. По отпечаткам пальцев, оставленным на месте преступления, и благодаря показаниям свидетелей, видевших Аркадия Нейланда в тот вечер, он был задержан в Сухуми уже 30 января.

Аркадий Нейланд уже на первых допросах полностью сознался в содеянном и активно помогал следствию. По словам следователей, он держался уверенно, ему льстило внимание к его персоне. Об убийстве рассказывал спокойно, без раскаяния. Жалел только ребёнка, но оправдывал его убийство тем, что, мол, «другого выхода после убийства женщины не было». Наказания не боялся и говорил, что ему, как малолетнему, «всё простят».

В феврале 1964 года Нейланда под конвоем доставили из Сухуми в Ленинград и поместили в Ленинградские «Кресты»^[2].

В СССР в это время наблюдался рост преступности, в том числе среди несовершеннолетних, и дело Нейланда получило широкую огласку. А судебное решение по делу Аркадия Нейланда, принятое 23 марта 1964 года, оказалось неожиданным для всех: 15-летнего подростка приговорили к смертной казни, что шло вразрез даже с законодательством РСФСР, действовавшим на момент совершения преступления, когда подростку было 14 лет: тогда к высшей мере наказания могли приговаривать лиц от 18 до 60 лет, а применение смертной казни к несовершеннолетним было в СССР запрещено.

Однако 17 февраля 1964 года Президиум Верховного Совета СССР принял постановление, допускавшее применение в отношении несовершеннолетних высшей меры наказания — расстрела, что было вызвано желанием снизить наметившийся в тот период рост подростковой преступности. Это постановление было принято уже после преступления Нейланда, но ещё до его рассмотрения и вынесения решения по нему судом. Поэтому, ввиду исключительной жестокости данного преступления, суд вынес приговор в соответствии с новым постановлением от 17 февраля 1964 года, применяя его обратную силу. Для обхода принципа отсутствия у закона обратной силы среди судей Ленинграда был проведён письменный опрос с предложением решить, следует ли считать постановление от 17 февраля имеющим обратную силу^[8].

Аркадий Нейланд был расстрелян 11 августа 1964 года в Ленинграде.

В 1960-е годы Советский Союз сталкивался с ростом молодёжной преступности^[9]. Аркадий Нейланд в этих условиях стал наглядным примером антигероя.

На уголовный розыск оказывалось давление из центрального аппарата МВД^[10]. Смертный приговор по этому делу был вынесен на основании постановления Президиума Верховного Совета СССР, вышедшего лишь 17 февраля 1964 года^[3].

Нейланд оказался единственным подростком, расстрелянным в послевоенном СССР, но был не единственным расстрелянным несовершеннолетним убийцей в СССР: в 1940 году был расстрелян несовершеннолетний Владимир Винничевский, совершивший в 1938—1939 годах 8 убийств детей. В отличие от Нейланда, для вынесения приговора Винничевскому не потребовалось применять обратную силу уголовного закона, так как в то время действовало совместное постановление ЦИК и Совнаркома СССР «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних», предусматривающее введение смертной казни с 12-летнего возраста.

Смертный приговор Нейланду вызвал в обществе неоднозначную реакцию. С одной стороны, поражённые жестокостью преступления граждане страны ждали самого сурового приговора Нейланду; с другой стороны, приговор вызвал крайне негативную реакцию некоторой части интеллигенции и профессиональных иностранных юристов, которые указывали на несоответствие приговора прежде действовавшему законодательству и международным соглашениям. «Дело Нейланда» стало известно за рубежом, где оно упрощённо, без достаточно глубокого раскрытия сути дела и его подробностей, приводилось как иллюстрация пренебрежения законом при социалистическом строе, хотя и там применение смертной казни было тогда вполне обычной практикой: к примеру, в США только в 1988 году Верховный суд наложил запрет на применение смертной казни в отношении лиц моложе 15 лет. Тем не менее, «Дело Нейланда» в политическом отношении оказалось примечательно тем, что при ссылках на него в полемике «игра» обычно велась на намеренном умолчании о существенных различиях в существовавших тогда законах и практике их применения в СССР и в США.

По словам заместителя председателя Верховного суда Владимира Теребилова, тогдашнему главе правительства Хрущёву было направлено ходатайство о неправомерности применения обратной силы, то есть применения закона, вышедшего после совершения преступления, но был получен отказ^[11].

• «Зверёныш» — 69 серия документального проекта «Следствие вели…».
• Книга журналистки Евы Меркачёвой «Громкие дела. Преступления и наказания в СССР» (2022), содержащая главу о деле Нейланда, основанную на архивных материалах.