Мразек, Иржи

Иржи Мразек учился в реальной гимназии в Праге на Сметанке, где преподавал Православ Котик^[4]. После окончания гимназии пытался поступить в Академию изобразительных искусств к профессору Вилли Новаку, но не был принят. После закрытия вузов в начале немецкой оккупации (1939) учился в Художественно-промышленной школе Вацлава Голлара (1939—1940), а в 1940—1941 годах — в Украинской студии в Праге у профессора И. В. Кулеца. В 1942—1943 годах продолжил обучение в Государственной графической школе у профессора Зденека Балаша. Среди его однокурсников были Адриена Шимотова, ́Хадима и Йиржи Шиндлер.

В 1943 году поступил в Школу прикладного искусства, где познакомился со своей будущей женой Дейзи Троничковой^[5]. В том же году школа была закрыта, и молодожёны провели оставшиеся военные годы в Бржезинах в Чешско-Моравской возвышенности. После войны в 1945—1949 годах Мразек учился в Высшей школе прикладного искусства у профессора Йозефа Каплицкого. Его однокурсниками были Адриена Шимотова, Иржи Йон, Йиржи Хадима, Гелена Славикова, Ян Амброж и Йиржи Шиндлер^[5].

С 1943 по 1953 год Мразек сотрудничал с архитектором Ярославом Чермаком, для которого разрабатывал декоративные элементы церковных зданий. После военной службы в 1950—1967 годах работал как текстильный дизайнер в компании Textilní tvorba (с 1959 года — Институт жилищной и одежной культуры, ÚBOK)^[6]. С 1959 года начал проводить персональные выставки (Альшева синь Художественного объединения).

Участвовал в подготовке чехословацкого павильона на Экспо-58 в Брюсселе, где Чехословакия получила высшие награды. В начале 1960-х годов стал сооснователем группы UB 12 и выставлялся с ней до 1967 года^[5]. В 1964 году впервые выставил свои картины в галерее Шпалы в Праге, где его работы заметил коллекционер Ли Фримен из Чикаго. Благодаря ему Мразек смог сосредоточиться на свободном творчестве^[7]. Благодаря знакомству с Мразеком, Фримен собрал значительную коллекцию чешского модернизма^[8][5].

Ретроспективные выставки Мразека прошли в Карловых Варах (1988), Хебе (1989), Чешском музее изобразительного искусства и Галерее Гема (1998), Музее Кампа (2007, 2016). Художник жил и работал в Праге, где и умер 2 марта 2008 года.

Награды

Экспо 1958, Брюссель — Гран-при и Золотая медаль за текстильные проекты

Ещё до войны Иржи Мразек познакомился в студенческом общежитии с Вацлавом Боштиком^[5]. Во время войны они встречались в мастерской Боштика вместе со скульптором Яном Кржижеком и обсуждали актуальные художественные вопросы. Все они ожидали появления нового послевоенного художественного стиля и искали выход из кризиса модернизма в возвращении к подлинным архаическим источникам. Они обсуждали идеи искусствоведа Эли Фора о том, что искусство отражает духовное состояние общества, и верили в возрождение абстракции, укоренённой в мифологических первоосновах^[9]. Из современных художников Мразеку были особенно близки Пауль Клее, Йозеф Шима, Густав Климт, а также его товарищи по группе UB 12^[10][5].

Во второй половине 1940-х годов Мразек создал серию живописных и графических работ с замкнутыми абстрактными фигурами, главными выразительными средствами которых стали динамичная линия и цвет. С 1950-х годов, работая текстильным дизайнером у профессора Антонина Кыбала, он создавал орнаментальные композиции и вариации плоскостных узоров. По работе Мразек ездил на этюды, в основном в Бескиды и Бенецко, вместе с Вацлавом Бартовским, Иржи Йоном и другими товарищами в район Чешского среднегорья^[11]. Восприятие ландшафта, его структура, чередование цвета и изменение света стали важной основой его последующего свободного творчества^[10].

Временный возврат к предметности сопровождался экспериментами, но в итоге привёл к трансформации реальности, где главную роль играли приглушённая цветовая гамма и линия. Конец 1950-х ознаменовался переходом к лирической абстракции^[12], которая, несмотря на дистанцирование от официального искусства, с течением времени может восприниматься как эстетизирующий стиль, противопоставленный радикальной материальной абстракции молодого поколения.

С 1960-х годов его абстрактные пейзажи приобретают фантастический и эротически окрашенный характер (цикл «Пейзаж — женщина»). На рубеже 1960—1970-х годов художник меняет изобразительный язык: появляются серии «Окошки», «Кишение», «Пирамиды», «Мельницы», «Дворы». Он работает с противопоставлением нерегулярности природных форм и упорядоченной геометрии, с контрастом между плоскостью и объёмом^[5]. Художник многократно возвращался к фигурации и пейзажу; как видно из его рисунков («Пейзажное исследование», 1967), ключевыми элементами для него оставались линия и контур. Остальную часть полотна он свободно делил геометрическими формами и цветными пятнами, нанесёнными кистью или широкой шпателем (Шарка, 1976, Гладь, 1976).

Геометрическая сетка появилась в его картинах ещё в 1960-х, но в 1980-х она стала полноценным выразительным элементом, придающим композиции строгую структуру, акцентирующим вертикали (Окошки, 1983, Кишение, 1984; Лес, 1981, 1986)^[5]. С конца 1980-х он вновь начинает делить композицию вокруг центральной оси, строя картину как наложение регулярных форм. Цвет, в таких работах как Суматоха (1988), Клубок (1995), играет преимущественно декоративную роль, подчёркивая пересечения и ритмику линий^[10]. В этот период появляется и мотив меандра.

В поздний период он создаёт работы, основанные на квадратных сетках, в которые по определённым принципам вписывает цвета так, чтобы близкие оттенки дополняли друг друга, а контрастные — формировали новые структуры (Вдоль и поперёк, 2002)^[13]. Этот опыт, связанный с многолетней работой с цветом, позволяет художнику выразить в своих картинах новое восприятие мира и бесконечное разнообразие порядка^[10].