Матрица управления доступом

Согласно данной модели, состояние защиты компьютерной системы абстрагируется набором объектов ${\displaystyle O}$ — то есть множеством сущностей, требующих защиты (например, процессы, файлы, страницы памяти), а также набором субъектов ${\displaystyle S}$ — всеми активными сущностями (например, пользователи, процессы). Кроме того, существует набор прав ${\displaystyle R}$ вида ${\displaystyle r(s,o)}$, где ${\displaystyle s\in S}$, ${\displaystyle o\in O}$ и ${\displaystyle r(s,o)\subseteq R}$. Право определяет тип доступа, который субъекту разрешено выполнять над объектом. Матрица управления доступом служит концептуальной базой для многих классических моделей безопасности^[5]. Для соответствия современным требованиям информационной безопасности классические подходы дополняются семейством ДП-моделей (например, мандатной сущностно-ролевой МРОСЛ ДП-моделью, используемой в операционной системе Astra Linux)^[6].

В следующем примере матрицы существуют два процесса, два ресурса, файл и устройство. Первый процесс является владельцем ресурса 1, может выполнять ресурс 2, читать файл и записывать информацию на устройство, тогда как второй процесс владеет ресурсом 2 и может читать ресурс 1.

В операционных системах семейства Linux матрица управления доступом реализуется через назначение прав на чтение (r), запись (w) и выполнение (x) для трёх категорий: владельца файла (owner), группы (group) и остальных пользователей (others)^[7].

Ниже приведена таблица с примерами практической реализации прав доступа для различных объектов:

Поскольку модель матрицы управления доступом не определяет гранулярность средств защиты, она может использоваться для моделирования статических прав доступа в любой системе управления доступом. Однако она не отражает правила изменения разрешений в конкретной системе, поэтому даёт только неполное описание политики безопасности системы.

Матрица управления доступом служит исключительно абстрактной моделью разрешений в заданный момент времени; прямая реализация в виде двумерного массива была бы чересчур затратной по памяти. Безопасность, основанная на полномочиях и списки управления доступом — примеры реальных механизмов контроля доступа, статические разрешения которых можно смоделировать с помощью матрицы управления доступом. Хотя иногда оба этих механизма рассматривались (например, в статье Батлера Лэмпсона «Protection») как простые реализации матрицы управления доступом по строкам и столбцам, такой подход критиковался как вводящий в заблуждение — он не учитывает динамическое поведение систем.

В архитектуре нулевого доверия (англ. Zero Trust) классическая статичная матрица управления доступом трансформируется в динамический механизм с непрерывной оценкой и учётом контекста^[12][13]. В таких системах матрица функционирует как автоматизированный свод правил, обеспечивающий гранулярное управление правами по принципу минимально необходимых привилегий^[14]. Решения о доступе принимаются в реальном времени на основе непрерывной оценки доверия, учитывающей контекст среды, время подключения, сетевое местоположение и текущее состояние устройства^[15][16]. При изменении состояния устройства или выявлении аномалий в ходе сессии система автоматически пересматривает уровень доверия и корректирует привилегии^[17].

Для автоматического формирования матрицы прав доступа применяются алгоритмы Role Mining. Они анализируют системные логи, списки контроля доступа (ACL) и данные кадровых систем (HR-данные) для выявления фактических паттернов использования прав и связывания их с бизнес-функциями пользователей^[18].^[19][20] В системах управления идентификацией и доступом (IdM/IGA) матрица используется для автоматизированной сверки (reconciliation). Этот процесс заключается в регулярном сопоставлении эталонной матрицы с фактическими правами в целевых ИТ-системах. При выявлении расхождений (drift) система может автоматически вернуть права к эталонному состоянию, оповестить ответственных лиц или инициировать инцидент информационной безопасности^[21].^[22] Матрица также применяется для контроля разделения полномочий (SoD) и визуализации конфликтов прав. В специализированных матричных отчётах потенциальные риски и фактические нарушения (SoD-конфликты) выделяются визуально, что позволяет автоматически выявлять пересечения несовместимых полномочий на основе заданных правил^[23].

В условиях импортозамещения средств защиты информации (СЗИ) матрица управления доступом и формальные модели играют важную роль в выполнении требований регуляторов. Национальный стандарт ГОСТ Р 71753-2024 закрепляет понятие «эталонной матрицы прав» и ролевую модель (RBAC) как базовые функциональные требования для систем управления учётными записями и правами доступа^[24]..

Для сертификации СЗИ ФСТЭК России требует наличия формальных моделей управления доступом. В марте 2025 года был утверждён ГОСТ Р 59453.3-2025, регламентирующий использование абстрактных автоматов для обеспечения доказуемой безопасности^[25]..

Вступившие в силу в 2025–2026 годах приказы ФСТЭК № 117 и ФСБ № 117 ужесточают правила управления доступом. Управление привилегированным доступом впервые выделено в самостоятельное мероприятие: регуляторы требуют реализации принципа минимальных привилегий, персонификации учётных записей, запрета на совмещение ролей и обязательного журналирования, для чего необходима формализованная матрица доступа^[26].^[24].