Мандриков, Михаил Сергеевич

В сентябре 1919 года Мандриков под псевдонимом Сергей Евстафьевич Безруков ^[1], был направлен Владивостокской организацией РКП(б) на Чукотку. Из числа сочувствующих Советской власти местных жителей создал подпольную революционную группу, куда входили русские, украинец, белорус, латыш, чуванцы и другие.

Захват власти в Ново-Мариинске подпольщиками был запланирован на начало 1920 года. Однако колчаковскому руководству округа стало известно о деятельности революционной группы, о чём сообщили Мандрикову, поэтому активные действия подпольщиков начались раньше.

В ночь на 16 декабря 1919 г. власть в Ново-Мариинске перешла в руки Мандрикова и его соратников. М. С. Мандриков стал председателем Первого Чукотского ревкома. Он состоял из 13 членов и был интернациональный: туда входили русские, белорусы, украинцы, ингуши, словаки, немцы и чуванцы ^[3]

В первый день после захвата власти на собрании местного населения в М. С. Мандриков в своем выступлении говорил: «Придет время, оно уже не за горами, когда наш далекий край станет цветущим. Будут здесь построены заводы, порты, школы и больницы, будут со временем университеты. Ваши дети, как и дети чукчей, эскимосов, камчадалов, чуванцев станут инженерами, писателями, врачами, слесарями, машинистами… . Это сделаем мы своими руками, а нам поможет Советская Россия».^[4]

Ревком существовал всего 45 дней, но он принял решение увеличить жалование учителям, организовать закупку угля у рабочих-угольщиков на копях для раздачи его бесплатно неимущему и малоимущему населению, установить контроль над работой продовольственных складов, утвердить расценки и нормы выдачи товаров. Ревком в целях улучшения снабжения населения товарами, а также предотвращения голода жителей Чукотки национализировал товары иностранных и русских купцов. Были национализированы рыбалки Грушецкого и Соне в устье реки Анадырь, по мнению ревкома, хищнически истреблявшие рыбу^[5]

Взяв власть, ревком 17 декабря 1919 г. в доме коммерсанта Тренёва собрал собрание граждан Анадыря. На нём была избрана следственная комиссия в составе председателя — комиссара охраны Берзиня, члена Тренёва и секретаря Титова. Проанализировав в течение двух суток «факты контрреволюционной деятельности» Громова, Толстихина, Суздалева и Струкова, комиссия решила обсудить результаты работы следствия на общем собрании жителей 20 декабря. В протоколе этого собрания значится: «…приговорили их к смертной казни» ^[6]. Известно, что расстреляли всех, кроме Струкова.

Внимание исследователей Чукотки привлекает то, что одновременно с властью к Мандрикову перешла и жена состоятельного купца Трифона Бирича, красавица Елена Дмитриевна Бирич (урожд. Чернец)^[7]. Однако ряд историков и краеведов оспаривают то, что эта связь была насильственной^[7].

31 января 1920 года произошло анти-большевицкое восстание, здание ревкома было окружено, по нему был открыт огонь. Часть ревкомовцев погибла, другие во главе с Мандриковым сдались. Утром 2 февраля 1920 года им объявили о переводе в тюрьму на другой берег реки Казачки, но при пересечении реки по ревкомовцам открыли беглый огонь. Тела казнённых остались лежать на льду, и лишь через несколько дней местным жителям разрешено было похоронить их.

7 февраля 1920 года при возвращении из села Марково были арестованы ничего не знавшие о перемене власти в Ново-Мариинске Берзинь и Мальсагов, на следующий день их также расстреляли. Елена Бирич осталась в живых, в начале июля 1920 года она покинула Чукотку на борту американской шхуны «Поляр Бэр»^[7].

Летом 1920 года из д. Маркова в Анадырь для восстановления в округе советской власти отправился вооруженный отряд во главе с бывшим балтийским матросом, участником штурма Зимнего В. М. Чекмаревым и членом первого ревкома Чукотки М. П. Куркутским. Некоторые из руководителей антиревкомовского переворота сумели на шхуне Свенсона бежать в США. Остальные участники событий в Ново-Мариинске были арестованы ^[8]

В сентябре 1969 прах М.С. Мандрикова и его соратников был торжественно перезахоронен на кладбище села Тавайваам — на высоком берегу Анадырского залива. Во время перезахоронения было установлено, что все ревкомовцы были убиты выстрелами в спину.

Важным источником по истории М. С. Мандрикова и, в целом, установления Советской власти на Чукотке являются следственные дела мятежников. Историком В. Пустовитом выявлено следственное дело участника анадырских событий И. Перепечко, арестованного в 1933 году^[9]. По словам Перепечко причиной антиревкомовского переворота в январе — феврале 1920 г. были не идеологические разногласия, а бессудные расстрелы коммерсантов Смирнова и Малкова, произошедшие, как показал Перепечко, в первых числах января 1920 г. «Мы говорили, что если это революционный комитет, то так делать не должен, без ведома общего собрания граждан и суда не должен производить никаких расстрелов, и мы решили этот революционный комитет переизбрать и выбрать новый комитет, поставив его работу в определенные рамки^[9]» (здесь и ниже цит. по Пустовит, 2011). Однако Мандриков, предупреждённый о переизбрании революционного комитета, по словам Перепечко, ответил «Я власти не отдам до тех пор, пока вы не перешагнёте наши трупы». Именно Перепечко предложил, что «революционный комитет нужно взять на выморозку с таким расчетом, чтобы живым»^[9].

По словам Перепечко, после того, как ревкомовцы сдались, их допрашивала выбранная комиссия из 6 человек, но вынести решение по делу арестованных она отказалась. «Дело было передано на решение общего собрания селения Анадыря»^[9], на нём присутствовало, по словам того же Перепечко, 50—60 человек. «Предложение, <…> что арестованных членов ревкома, 5 человек, нужно расстрелять <…> было проголосовано единогласно»^[9]. Перепечко утверждал, что в голосовании не участвовал, так как стоял на посту, охранял арестованных — «но я лично также был за то, чтобы расстрелять арестованных 5 человек, именуемых [так в тексте] себя членами ревкома»^[9]. Был избран новый совет во главе с Рыбиным, жители от него потребовали впредь «крупные дела разбирать на общем собрании»^[9].

Перепечко подтверждает, что действительно ревкомовцы не знали о приговоре, его от них скрыли. Он утверждал, что в них стреляли все одновременно, кроме него самого. Но другой участник расстрела Иван Львов перечислил всех, кто в нём участвовал, а про себя добавил «Я лично дал по ревкомовцам два выстрела, в кого мои пули попали, не знаю»^[9].

Через 13 лет после случившегося Перепечко говорил: «именующие себя членами ревкома во главе с Мандриковым — это был не ревком, а какая-то банда разбойников, которые хотели ограбить казну, и в настоящее время я, Перепечко, не верю, что это был ревком»^[9].

По крайней мере трое из участников антиревкомовского переворота и расстрела Мандрикова вместе c его соратниками реабилитированы:

• Иван Флорентьевич Львов (1899—1934) тот, что дал по ревкомовцам два выстрела, был расстрелян по приговору тройки ПП ОГПУ ДВК в январе 1934 года. Реабилитирован определением Военного трибунала ДВО 27 апреля 1957 г. И. Ф. Львов был осужден по делу «Автономной Чукотки», по нему же осужден историк В. И. Огородников, не имевший никакого отношения к антиревкомовскому мятежу на Чукотке^[10]. Огородников реабилитирован одновременно со Львовым.
• Михаил Николаевич Калинда (1893—1933), который по показаниям Львова также участвовал в расстреле^[9], был арестован 23 января 1933 г., умер во время следствия 24 марта 1933 г. Реабилитирован постановлением УКГБ по Камчатской обл 25 апреля 1958 г.
• Иван Николаевич Перепечко (1881 — ?) приговорён тройкой при ПП ОГПУ ДВК 9 ноября 1933 г. к 10 годам заключения. 16 сентября 1992 г. реабилитирован по заключению прокурора Камчатской обл. Основанием для реабилитации послужило то, что, как сказано, в заключении прокурора «Мандриков и другие по существу являлись бандитами. На И. Перепечко распространяется действие п. „б“ ст. 3 закона РСФСР от 18 октября 1991 года „О реабилитации жертв политических репрессий“»^[9].